— Садитесь сюда. — Профессор Клейтон указывает на пустой стул, и я опускаюсь на него.
Я знаю, что всегда буду выбирать Риза. Он тоже всегда будет выбирать меня?
Глава 18
Риз
В дверь моего кабинета стучат, и я поднимаю взгляд от своего стола и вижу незнакомого мужчину.
— Чем я могу Вам помочь?
Иногда родители учеников хотят поговорить со мной, но обычно это делается по электронной почте. Когда мужчина входит в мой кабинет, мне он кажется знакомым, но я не могу понять откуда.
— Вы Риз Дэвис? — спрашивает он, и я киваю, вставая из-за стола.
— Я, а Вы?
— Уолтер Миллер.
Мне требуется секунда, чтобы понять, почему он показался мне таким знакомым. У Хайди его глаза. Она мало что рассказывала о своей семье, но я знаю, что она единственный ребенок, и как только ей исполнилось восемнадцать, мама отправила ее восвояси. Я ничего не знаю об ее отце, но, увидев этого человека, стоящего передо мной, я понял, кто это.
— Мы живем в одном районе. У меня девятнадцатый. — Он поправляет манжеты на рубашке, оглядывая мой кабинет.
— Но Вы здесь не из-за этого, не так ли? — У этого мужчины, который утверждает, что живет по соседству со мной, но явно состоит в родстве с Хайди, нет причин находится в моем кабинете. — Что я могу для Вас сделать?
— Я здесь, чтобы сделать предупреждение. — Он, кажется, раздражен. — То, которое мне бы хотелось получить в свое время.
— Тогда давайте послушаем, и Вы сможете идти своей дорогой. — Возможно, я мало что знаю об отце Хайди, но ее выгнали, и она жила в том крысином мотеле совсем одна. Любой, кто поставил ее в такое положение, — кусок дерьма. Особенное, если он может себе позволить жить в моем районе.
— Она поймает тебя в ловушку. — Он поджимает губы, когда я не отвечаю. — Ее мать сделала это со мной, и она сделает это с тобой.
Гнев вспыхивает во мне, как адское пламя, и у меня возникает внезапное желание выбить дерьмо из этого засранца.
— Ты закончил? — Мне приходится собрать все свои силы, чтобы притвориться двойственным по отношению к нему и не наброситься на него с кулаками.
— У меня семья… и репутация, которую нужно поддерживать. Она была ошибкой, и когда ей исполнилось восемнадцать, она должна была исчезнуть.
— Я собираюсь дать тебе шанс выйти из моего кабинета прямо сейчас. Потому что, если ты скажешь еще хоть слово о Хайди, я позабочусь о том, чтобы тебе пришлось выползать за эту дверь.
Теперь в его глазах вспыхивает гнев. Хорошо.
— Я потратил всю свою жизнь, пытаясь исправить эту ошибку…
— Назови ее ошибкой еще раз, черт возьми! — кричу я, и эхо разносится по коридору. — Давай, рискни. — Мои челюсти крепко сжимаются, и я остаюсь как вкопанный. Если я подойду к нему поближе, я перегрызу ему глотку.
Он бледнеет и с трудом сглатывает.
— Очевидно, ты не в курсе всей истории.
— Мне не нужна вся история. Я знаю, ты не был таким отцом, каким должен был быть, потому что ни один отец, независимо от того, что сделал их ребенок, не стал бы относиться к нему так, как ты относишься сейчас. Я знаю, что ни один порядочный родитель не допустил бы, чтобы такая милая, добрая и нежная девочка, как Хайди, оказалась в захудалом мотеле без цента в кармане, вынужденная прибегать к отчаянным мерам, чтобы она могла поесть.
Он моргает, глядя на меня, а затем его щеки заливает краска.
— Она была обеспечена, — говорит он, но, когда произносит эти слова, я вижу, как сомнение омрачает его лицо.
— Ты ни черта не знаешь ни о ней, ни о ее ситуации. — Я делаю шаг к нему, и этот трус отступает. Когда я подхожу ближе, он натыкается на мой книжный шкаф. — Она такая, какой свою дочь хотел бы видеть любой. Она честная, смелая и добрая, очевидно, не благодаря тебе. Она — воплощение всего, о чем я мечтал, и мне повезло, что она позволяет меня быть в ее жизни. Я люблю ее и собираюсь сделать в своей жизни все, чтобы исправить тот ущерб, который вы с ее матерью нанесли ее сердцу.
В дверях моего кабинета раздается вздох, и мы оба оборачиваемся и видим Хайди, которая стоит и наблюдает за нами. Ее рот открыт, но глаза красные, будто она плакала. Забыв о ее отце, съежившимся в углу, я подхожу к ней и заключаю в объятия.
— Эй, что случилось? — Я смотрю ей в глаза, но она сглатывает и качает головой.
— Я расскажу тебе через секунду. — Она отодвигается в сторону, пытаясь обойти меня и подойти к своему отцу, и я позволяю ей. Я не стану тем, кто встанет между ними, даже если захочу. — Я не хочу их.
Она протягивает ему сложенный листок, и он сжимает губы в тонкую линию, когда забирает его у нее.
— Я не знал, что она не отдавала тебе ничего из тех денег, которые я отправлял. Я… — Он замолкает и с трудом сглатывает, словно не знает, что сказать. — Я просто хотел защитить свою семью.
Хайди кивает и отступает на шаг, когда я прижимаю ее к себе.
— Мне не нужны твои деньги или что-то, связанное с твоей семьей. Я просто хочу спокойно прожить свою жизнь. — Она обнимает меня за талию, и я чувствую себя целым в ее тепле. — Я больше никогда не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с моей мамой.
— Если ты еще хоть раз посмотришь в ее сторону, я сделаю так, что ты не сможешь видеть. Мы понимаем друг друга? — Я приподнимаю бровь, и он кивает, но я жду, пока он согласится вслух.
— Да. — Он не сводит с меня глаз, выпрямляясь, а затем поправляет галстук. — Мы все равно хотели переехать из этого района.
— Я ожидаю увидеть табличку «продается» у вас во дворе к концу недели.
Он резко кивает и выходит из моего кабинета, даже не оглянувшись. Я жду, пока его шаги затихнут, чтобы повернуться и посмотреть на Хайди.
— Почему ты плакала? — Я обхватываю ее лицо ладонями, а она улыбается мне слабой улыбкой.
— Ты действительно имел в виду то, что сказал? — всхлипывает она.
— Конечно. — Я удивленно моргаю. — Я люблю тебя и сделаю все, чтобы защитить тебя. Разве это не очевидно?
— Боже мой, Риз. — Она обнимает меня, и я целую ее щеки. — Я тоже тебя люблю.
— Я знаю, детка. — Я скольжу губами по ее подбородку, пока не нахожу ее губы, и поцелуй получается медленным и сладким. Проходит долгое мгновение, прежде чем я отстраняюсь и снова смотрю на нее сверху вниз. — Скажи мне, почему ты плакала, когда пришла сюда?
— Меня отстранили от занятий. — Говоря это, она поджимает подбородок, чтобы я не мог видеть ее лица. — Одна из танцовщиц из клуба донесла на нас за том, что мы были там вместе, и они отстранили меня от занятия на время расследования. Тебя, вероятно, уволят. Мне очень жаль, Риз. Мне очень, очень жаль.
Все это быстро вылетает у меня из головы в спешке, и я нежно улыбаюсь ей.
— Да пошли они все к черту, — говорю я, и тут она поднимает на меня взгляд. — Я увольняюсь. Я согласился на эту работу только из-за одолжения. Мне не нужны ни деньги, ни работа. Если выбирать между тобой и ними, я выбираю тебя. — Я нежно целую ее и снова улыбаюсь. — Я всегда буду выбирать тебя.
— Как же мне так повезло встретить такого, как ты, в стриптиз-клубе?
Я не могу удержаться от смеха и качаю головой.
— Поехали домой. — Притягивая ее к себе, я вдыхаю ее запах, и тяжесть, о существовании которой я и не подозревал, сваливается с меня. Она любит меня, я люблю ее, и мы вместе.
Теперь мне просто нужно придумать, как надеть кольцо, которое лежит у меня в кармане, ей на палец до конца вечера.
Эпилог
Хайди
Несколько лет спустя…
Я в последний раз оглядываю свой наряд, прежде чем взять пальто. Осень быстро сменилась зимой, и это меня ни капельки не злит. Я с нетерпением жду нашего первого Рождества с нашими малышами. Предвкушение праздников для меня в новинку. До появления Риза это были обычные дни. Даже когда я была маленькой, не помню, чтобы моя мама когда-нибудь делала что-то особенное.
— Не спешите домой, — говорит Мэй, входя в спальню с радионяней в руках. — Они какое-то время будут спать, а грудного молока у нас припасено более чем достаточно. Вы двое можете приятно провести время. — Она приподнимает бровь, глядя на меня.
Мое лица вспыхивает. Думаю, Мэй знает, что врач дал мне зеленый свет. Я готова. Тяжело так долго обходиться без секса. Конечно, можно заниматься и другими вещами, но в том, чтобы быть любимой своим мужчиной, есть что-то такое, в чем жена нуждается от своего мужа.
— Хорошо. Не торопиться. — Я целую ее в щеку, прежде чем уйти. Она стала мне настоящей мамой. Я люблю маму Риза и все такое, но у нас с Мэй совсем другие отношения. На самом деле я люблю всю семью Риза. Даже Тино.
Когда выхожу из дома, водитель уже ждет меня. Риз понятия не имеет о моем маленьком плане на сегодня. Прошло чуть больше трех лет с тех пор, как мы нашли друг друга. Мы никогда не практиковали безопасный секс, но не думаю, что мы действительно пытались забеременеть. Мы знали, что это произойдет, когда будет нужно. На это ушло несколько лет, и это было приятно. Несмотря на то, что мы оба знали, что когда-нибудь захотим завести детей, нам тоже хотело наслаждаться друг другом.
После того, как меня выперли из университета, я не расстроилась, как могла бы подумать. Трудно не быть счастливой, когда находишь мужчину своей мечты, который хочет жениться на тебе и показать тебе мир. Я поступила в колледж только потому, что считала, что это то, что я должна сделать.
Следующий год нашей жизни мы провели в путешествиях. Вы никогда не убедите меня, что в колледже я узнала бы больше, чем увидев мир своими глазами, когда Риз был рядом со мной.
Риз никогда не собирался становиться профессором, поэтому ему было наплевать, когда он уволился. Они пытались отговорить его. Даже сказали, что разрешат мне вернуться и сменить класс, но мы отказались. Его по-прежнему приглашают на гостевые лекции в разные университеты. Сегодня у него одна лекция, на которую я собираюсь заглянуть. Я подумала, что это будет приятный сюрприз.