Ну да, а напряжение всё росло и, кажется, дозрело-таки до бури.
– Я не знаю, что может случиться завтра. Или сегодня. Или через два дня, – размеренно, но словно через силу, выговорил Барт. Вроде бы он руки на груди сложил, рассматривая костры – Леора не была уверена, слишком темно. – Я тоже боюсь. Окончательной определённости.
– Это вы-то боитесь? – пока не поздно, попыталась свести к шутке Недил. – Сколько раз вы тут попытались дуэль устроить?
– Но всё равно должен сказать, – он упрямо мотнул головой, – другой возможности может и не быть.
– Вы думаете, что-то случится?
Она почувствовала взгляд Барта, как чувствовала и его самого, будто он рядом стоял, хотя между ними локтей шесть было, никак не меньше.
– Действительно, что тут может случиться? – не очень-то весело хмыкнул Брадил.
– Ну так выкладывайте, если это так необходимо, – смирилась Леора, машинально наглаживая шероховатый тёплый камень стены.
– Мне нечего предложить, – словно лишь разрешения ждал, сразу, без паузы, заговорил красавец, как будто заранее речь готовил. – И раньше не мог, а сейчас тем более. Возможно, если у его величества что-то выйдет, я сумею вернуть принадлежавшее моему роду…
– Вы в это не верите?
– Речь не о том, – отмахнулся Барт. – Я не хочу этого. Ни имперской службы, ни королевской. И вы заставили меня это понять.
– Я? – искренне изумилась Недил.
– Вы, вы. После нашей встречи… Да нет, вру. Когда после дуэли отлёживался, – кажется, он усмехнулся, – тогда, в лагере, я наговорил это всё потому, что ревновал. Снова вру, – Брадил опять мотнул головой, будто воздух боднул. – Не ревновал, а откровенно завидовал Редишу. Я тебя банально хотел, но куда мне до Чёрного маркграфа?
– Если дальше вы собираетесь развивать тему генеральской подстилки, то можете не продолжать, – процедила Леора, – Общий смысл мне известен, а детали не интересуют.
– Ты даже иногда говоришь, как он, интонации те же. Подожди, дослушай, пожалуйста. Ладно, Левый с ними, с моими переживаниями! Скажу, чего я хочу. Уехать отсюда, всё равно куда, главное, с тобой. В любом месте я смогу найти для тебя дом и… жизнь. Да, вот именно, жизнь. Тебе не придётся давить из себя офицера и боевого мага.
– Послушайте, мне кажется…
Он и шагу не сделал, только повернулся, но Недил вдруг примерещилось, что Барт не просто рядом оказался, но ещё и за плечи её встряхнул.
– Думаешь, не понимаю, почему ты боишься, как бы это отрепье не пошло замок штурмовать? – сказал, будто выплюнул. – Спорим, у тебя поджилки трясутся от того, что тебе их палить придётся. Представляешь, как это, в человека огнём засадить? Не прав? Знаю, прав. Вижу, как ты смотришь на сборище под стенами, на наёмников. Не для тебя это всё. И я не дам тебе в этом… изгваздаться! – Брадил помолчал, растёр лицо. – Если позволишь, не дам, – добавил тихо.
– А что дашь? – так же негромко спросила Леора. – Варить похлёбку, стирать штаны и рожать тебе детей?
– Разве ты только это можешь? И не думаю, что мечтаешь лишь…
Барт отвернулся от неё, фразы так и не закончив. Они стояли, глядя на темнеющие неровным пятном горы, на светлячки костров. Кадет не умела читать чужие мысли, да Отец в мудрости своей никому такой возможности не дал.
Но она видела и была уверена – это не её, это Брадила: белый дом за цветущими яблонями; садовая дорожка, посыпанная песком и нарциссы, стоящие свечками; толстолапый щенок, пытающийся ухватить бабочку. И всё-таки ребёнок – такой же лобастый, как псёныш, по-зефирному бело-розовый, в младенческих перевязочках – лежащий на расстеленном покрывале, хватающий погремушку. Серьёзный, сосредоточенный, сопящий недовольно. Светловолосый, кареглазый – истинный Недил.
Ну и, конечно, она сама: спокойная, мирная, глубинно умиротворённая, какими бывают лишь женщины, у которых есть семья, а не Род или Муж, и в этой семье всё безмятежно-хорошо.
– Так что вы скажете? – Снова почему-то перешёл на вы Барт.
Леора лишь головой помотала.
– Это значит «нет»? – уточнил блондин.
– Это значит «не знаю».
– Вы меня совсем не любите? – Тон Брадила, резкий и жёсткий, удивительно не подходил вопросу, показавшемуся почти по-детски беспомощным.
– Как можно любить совсем или не совсем?
– Хорошо, ты меня не любишь?
– Не знаю, – после приличной паузы всё-таки ответила Недил.
– Боюсь, на решение времени маловато, – сухо отозвался блондин. – Прости, но я не могу тебя убеждать. Не потому, что не хочу, просто слишком протянул. Времени совсем не осталось, – повторил зачем-то.
– Что же всё-таки случится?
– И этого сказать не могу. Но сегодня точно будет спокойная ночь. Вас проводить до комнаты?
Леора снова покачала головой. А потом кивнула, прощаясь, развернулась и пошла к лестнице.
– Послушай, ты любишь хоть что-нибудь? – крикнул Барт, когда она уже спускаться начала.
Спроси Брадил «кого-нибудь», Недил, наверное, и ответила бы по другому, но он сказал «что».
– Я люблю чёрное, – отозвалась кадет, не задумываясь.
Не хотела она блондину врать, вот и не соврала.
– И что это значит? Верность цветам императора?
– Не знаю, – сама не поняв, с чего вдруг развеселившись, пожала плечами Леора. – Спасибо, что предупредили, Барт. Вам бы тоже выспаться не помешало. Тем более еслиэтаночь будет спокойной.
***
Ночь и впрямь неожиданностей не сулила, а вот обитателям замка спокойствие даже и не снилось. Потому как они не спали. Спустившись с лестницы, Недил едва не навернулась, наткнувшись грудью на вытянутую поперёк её дороги руку.
– Не поздно для прогулки? – поинтересовался братец таким мягким, таким заботливым тоном, что у Леоры от желания его физиономию подпалить аж ладони зачесались.
– Просто жара замучила, вот и решила проветриться, – паточным голосом отозвалась кадет, – но уже возвращаюсь к себе.
– Разве его величество не помогает заснуть?
– А у него есть снотворные капли?
– Я не об этом.
– А о чём?
Леора усиленно захлопала ресницами, тараща глаза, хотя, конечно, в темноте её стараний родственник оценить не мог.
– Не корчи из себя дуру! – тихонько рявкнул Редил.
– Ты уж определись, дура я или умная, – огрызнулась почтительная сестрица. – А то я уж и не знаю, как тебе угодить.
Братец сцапал её повыше локтя, сжал руку, явно стараясь сделать это побольнее, а пальцы у него крепкими были, синяк своими нежностями он точно оставил.
Всё же удивительны изгибы человеческой логики. Ну не мог же Редил не знать, что у женщин-военных в империи столько же прав, сколько и у мужчин, а то и больше, если сравнивать с теми, кто в армии не служил. Знал он и то, что сестричка какой-никакой, а маг. Сам считал, будто в его отсутствии Леора вела чересчур вольный образ жизни. Покладистостью и излишне мягким характером она и в детстве не страдала, как раз наоборот. Так с чего решил, будто младшая Недил его диктаторские завихи будет терпеть до бесконечности?
А вот так. Потому что положено, предками завещано. И ведь искренне верил, что так не только быть должно, но и есть.
–… я ведь могу тебя и вожжами выдрать, – с угрозой закончил брат, а до кадета дошло, что она пропустила из страстной речи много интересного, а, может, и важного.
Вряд ли, конечно.
– Я, правда, не понимаю, чего ты от меня хочешь, – «смутилась» Леора, постаравшись поддать в голос слезы. – В замке со мной ничего не случится, а служанка уже спала, не будить же её из-за таких пустяков? Понимаю, это неприлично.
– Класть на приличия! – отрезал Редил. – Король с тобой спит или нет?
– Чего? – без всякого притворства обалдела Недил.
Нет, она, конечно, знала: дорогой родственник наяву грезит, как бы половчее пропихнуть сестрицу в Эриховы фаворитки. Но уложить в постель прямо здесь, на глазах у наёмников? Так себе способ обеспечения карьеры. Вряд ли его величество, сев на трон, вспомнит про «боевую подругу», маркитанкам и по факту-то платят не всегда. Не куртуазно это. Да и не умно. Любовница короля должна соответствовать королевскому достоинству.
– Слушай меня, дорогая сестрица, – прошипел Редил, ещё сильнее сжав её руку, отволок девушку в сторону от лестницы на пару шагов. – Ты обязана это сделать. И быстро! Ладно, может, стоило всё сразу рассказать, но… Левый задери, я не думал, что у тебя не хватит ума прыгнуть к нему в постель!
– Что рассказать?
– Эриху тебя предсказали! – змеиным, но от этого не менее торжественным шёпотом заявил братец. – Нагадали много лет назад.
– Меня? – изумилась Леора, аккуратно пытаясь высвободить своё уже порядком помятое плечо. – Точно меня?
– Да какая разница? Главное, что в него должна влюбиться девушка с пророческим даром. Когда жизнь короля будет на переломе, девица сможет увидеть, как его величеству одержать победу и стать великим. И если Эрих женится на ней, то проправит до глубокой старости. Поняла? Сейчас как раз перелом, а ты даже ещё не спала с ним!
– Погоди, я ничего не поняла, – пробормотала Недил. – Демоны с пророчествами, но как спаньё связано с влюблённостью?
Редил одним коротким фырканьем сумел продемонстрировать своё отношение к умственным способностям сестры.
– Ладно, связь до меня дошла, – вздохнула Леора, – раз влюблена, отдашься прямо на еже. А Эрих на самом деле такой суеверный?
– Его отцу тоже нагадали его свержение и смерть.
– Точно! И дело совсем не в том, что распрекрасный король с высокими окончательно довёли страну до ручки. Ну а смертность вообще редка в нашем мире.
– Что ты там бормочешь? – рыкнул брат.
– Неважно.
– Вероятно. Поэтому слушай меня. Даю тебя дня три, – Недил задумался. На попытки сестры высвободиться он ни малейшего внимания не обращал. – Нет, у тебя ровно два дня на то, чтобы убедить Эриха в своих чувствах. – Леора едва удержалась, чтобы не уточнить каких, даже щеку пришлось прикусить. – Потом, после того, как он тебя трахнет, споёшь ему сказочку про будущее величие. И скажешь, что он всего добьётся, если будет слушать меня. Мол, моими устами говорит Отец и всё такое. Поняла?