- И чего? – Подозрительно посмотрела на нее Макаровна, так и не дождавшаяся своей порции чая.
- Как чего? А давай им личную жизнь устроим? – Агриппина аж зажмурилась от открывшейся перспективы.
Но, кажется, подруга с ней солидарна не была. Марька наморщила острый нос и скептически склонила голову набок.
- Ежели мы им личную жизнь устроим, то когда они будут работой заниматься? Мы так все от этого парада планет помрем, пока они личной жизнью заняты будут, - обеспокоилась она.
- А врачи разве не люди? – Упёрлась Наумовна и все же догадалась поставить чашку перед своей гостьей. – Ладно, врачей можно и не трогать. Но там же часто очереди бывают. Надо просто найти в очереди жертву и… сделать её счастливой.
Макаровна тяжело вздохнула, с сожалением посмотрела на вкусный чай и снова вздохнула.
- Страшный ты человек, Гриппка. Люди там и так больные, а ты их ещё счастьем нагрузить хочешь. Счастье – это же работа, - пояснила она.
- Несчастье – тоже работа. Ещё потяжелее счастья будет, - проворчала Агриппина. – Ну, ничего. Я что-нибудь на счёт этого придумаю.
На следующее утро Наумовна в полной боевой готовности отправилась в поликлинику. Прихватила палку, нашла свою карточку, которой давно не пользовалась (нечего здоровым людям по больницам бегать), и отправилась к неприметному двухэтажному зданию, что ютилось через дорогу, неподалёку от школы.
Войдя внутрь, она по-хозяйски оглядела регистратуру. Пустую совершенно. Неужели люди болеть перестали? Пенсионерка немного потопталась у входа, обдумывая ситуацию. Она же сюда людей искать пришла. А тут… и здание отремонтированное, и табло какое-то висит, и девочки вежливо в регистратуре улыбаются. Где те недовольные тетки, что были еще десять лет назад?
- Здравствуйте. Могу я вам чем-то помочь? – Одна из девушек не выдержала и вышла из-за стойки.
- Я бы хотела давление померять, а у меня аппарат сломался, - не моргнув глазом, соврала Наумовна.
- Ой, это вам к терапевту. Идемте, я вас запишу, - девушка прошла к монитору и принялась тыкать в него пальцами. – Мне нужна ваша фамилия, - видимо дотыкала она до нужного места.
- Шмелёва. Шмелёва Агриппина Наумовна, - неуверенно ответила пенсионерка.
- Ага, - кивнула девушка. – А теперь проходите в пятнадцатый кабинет. Вас там примут.
- А очереди как же? – Наумовна опешила от такой наглости. Где же ей теперь потенциальных жертв-то искать?
- Так они теперь электронные. Один терапевт сейчас свободен, он вас и примет. А через полчаса другой человек к нему на приём подойдёт, - пояснила та.
- Дела-а, - протянула Наумовна и отправилась искать этот пятнадцатый кабинет.
Тот нашёлся быстро. Даже слишком. Удобные указатели были бы понятны даже иностранцу, так что проблем с этим не возникло вообще. Проблемы были с тем, что в коридорах встречались лишь редкие старушки, подслеповато разглядывающие кабинеты. У пятнадцатого даже такой не нашлось. Наумовна коротко постучалась и вошла в кабинет.
Молодая девушка-терапевт подняла голову от монитора и удивлённо вскинула брови.
- Агриппина Наумовна? – Конечно она удивилась. Шмелёва не была частым гостем больницы.
- Привет, Ольга, - царственно кивнула та и села на стул.
Оля была во дворе личностью известной. Она в прошлом году мальчика с эпилепсией спасла буквально на детской площадке. А помогала ей в этом как раз таки Наумовна, которая и подняла шум. С тех пор Оля и здоровалась каждый раз, завидев Шмелёву.
- Что у вас случилось? – Тут же включилась она в работу.
- Давление вот пришла померять, - Наумовна смущенно развела руками.
- Ой, это я быстро, - девушка достала электронный аппарат и, попросив пенсионерку закатать рукав, закрепила манжету.
- Ты замуж то еще не вышла? – Агриппина цепко оглядела её на предмет кольца на пальце.
- Не за кого мне замуж выходить, - отмахнулась та. – Давление у вас хорошее. Сто двадцать на восемьдесят. Хоть в космос можно.
- В космос я не хочу. А за кого бы ты замуж вышла? – Склонила голову набок старушка.
- Ни за кого. Не хочу я замуж. Времени у меня на это нет. Да и кто будет терпеть пациентов, приходящих домой. Ко мне же полподъезда ходит на уколы вечером, - пояснила та, сматывая аппарат.
- Проблема, - согласилась Шмелёва и встала. – Но, думаю, решаемая. То есть, любой подойдёт?
Оля пожала плечами. Она вообще не понимала, зачем эта пожилая женщина спрашивает такие вещи. Но и не ответить было как-то нельзя. Неловко.
- Ну, почему любой? Серьезный чтобы был. Чтобы о семье думал. Чтобы детей любил, - перечислила она набор.
- Серьёзный с тобой не уживётся, - отчего-то решила Наумовна. – Вы двое серьезных даже подойти друг к другу побоитесь. Нужен балабол какой-нибудь, которого ветер в поле носит….
- Э, нет. Мне надёжный нужен, - отмахнулась Ольга.
- Ну-ну, - покачала головой пенсионерка и поднялась на ноги.
Пока она шла домой, то всё думала над тем, что люди вообще не замечают, насколько их ожидания не соответствуют действительности. Если этой Ольге мужик попадется такой же, как она, то это же не семья будет, а корпорация.
- Татьяна? – Наумовна так задумалась, что едва не прошла мимо девушки, стоящей у подъезда Макаровны.
- Ой, здрасьте, - Таня, завидев Шмелёву, выдавила из себя улыбку.
Агриппина же, нахмурившись, шагнула к девушке. Эта мелкая странная пигалица в круглых очках училась вместе с Филькой в одном классе. Она даже нравилась внуку Наумовны, пока он не переключился на красоток со стандартной внешностью. А эта чего? Передние зубы выступают, как у кролика, даже пухлые губы не спасают положения. Глаза большие и чуть на выкате, через круглые очки смотрится это все совсем уж нереально. А ещё она носит черти что. То странные юбки в пол, то платья какие-то косые, то комбинезоны цвета вырви глаз…. Немудрено, что эту девочку никто до сих пор не прибрал к рукам. Сколько ей сейчас? Двадцать один?
- А ты чего здесь делаешь? – Наумовна потопталась на месте, не зная, надо ли приставать к этой девочке.
- Я к отцу приехала, а дверь никто не открывает, - Таня прикусила губу и посмотрела на дверь подъезда.
- А ты ему давно звонила? – Подозрительно уточнила старушка.
- Несколько месяцев не могла дозвониться. У него, наверное, номер другой стал…, - она тяжело вздохнула.
- Так, - Наумовна поджала губы. – Отец твой уж три месяца как уехал куда-то. Квартиру продал. Там уже другой человек живет….
- Но как же…, - девушка как-то вся задрожала. – А я? – Жалобно спросила она.
- А мать что? Ты же к ней жить переехала, когда учиться поступила, - вспомнила Наумовна, изо всех сил напрягши память.
- У мамы муж сейчас новый. Да и я отучилась, - Таня с тоской посмотрела на дом, где провела своё детство. – А как папа смог продать квартиру, если я в ней прописана? Меня ещё бабушка прописала….
Агриппина опустилась на присыпанную мелким снегом лавку и задумалась.
- Не знаю, - заключила она. – По закону никак. А без закона, как попало можно.
- И что мне теперь делать? – Девушка опасно шмыгнула носом.
- Денег, наверное, совсем нет? – Наумовна тоже задумалась над текущей ситуацией.
- На съемную не хватит, - покачала головой оставшаяся без дома бедолага.
Пенсионерка подумала ещё минуту.
- Так, идём ка со мной…, - решилась она на авантюру.
Идти Татьяне было некуда, кроме как за этой старушкой, которую она знала с детства. Хоть что-то в этом дворе осталось незыблемым.
Наумовна остановилась у двери на первом этаже и дотянулась до звонка. Три коротких сигнала и один длинный прорезали тишину подъезда.
- Что случилось? Где пожар? – Через минуту из-за двери выглянула недовольная Макаровна.
- Это я. Посторонись. Сейчас добро будем человеку причинять, - решила она.
- Какому человеку? Этому что ли? – Марька скептически посмотрела на Татьяну, которая внешне больше напоминала угловатого подростка, державшего в руках объемную сумку. – Ребёнок же ещё совсем. Куда она с добром-то?
- Думаешь, добро только сильно взрослым нужно? Оно всем нужно, - проворчала Наумовна, подталкивая девушку в сторону кухни. – Иди сюда. Сумку поставь. Садись. Макаровна, ребёнка надо накормить….
- Напоить и спать уложить, - закончила вторая пенсионерка и полезла в холодильник за едой. Чего-чего, а именно этого добра у неё всегда было много. – Я грею еду, а вы рассказывайте, что случилось.
- … и Георгич продал квартиру, оставив девку без приданого. И жить ей категорически негде, - Агриппина детально изложила данные.
- Я слышала, что он куда-то в Тибет подался. Но это Ильинична несла, так что не факт, что правда, - задумалась Марька.
Притихшая Таня слушала старушек, забыв про то, что добиралась до города около суток и почти ничего не ела. Наумовна, заметив это, подвинула ей тарелку с наваристой похлёбкой.
- Надо девку-то куда-то определять, - Шмелёва побарабанила пальцами по столу.
Макаровна тоже крепко задумалась. Пустить к себе на постой постороннего человека обе были пока морально не готовы.
- Слушай, а ежели она в квартире прописана, то она же имеет полное право там жить, - вдруг с чего-то решила хозяйка квартиры.
- Она же не собственник, - прищурилась Наумовна. – Или мы чего-то не знаем? – Повернулась она к Тане.
Та испуганно замерла на месте с ложкой во рту. Пожала плечами и отложила ложку на стол.
- Вроде бы по наследству от бабушки квартира полностью перешла папе. Я просто там прописана всегда была, - пояснила она и вдруг побледнела. – Это же получается, что у меня теперь и прописки нет?
Наумовна цокнула языком.
- Так не бывает. Есть прописка. Уверена, что есть. Надо над этим подумать…, - старушка глянула на Марьку, которая наливала всем чаю. Та с серьёзным видом кивнула. Кажется, в блокноте появится ещё одно имя.
Через несколько часов Макаровна заглянула в комнату, где сидя спала Татьяна. Вымоталась, видимо, да уснула.