- Ничего не случилось, проворчал Михаил, но за стол уселся.
- Вижу я, как ничего не случилось. Ешь давай, - подвинула она ему бутерброд с мясом. – Крыска эта твоя умеет по больному бить. Все эти мымры расписные одинаковые. Так на что надавила-то? – Спросила она, разливая коньяк по рюмкам.
Миша нехотя откусил бутерброд и потянулся за стопкой.
- Беден я для нее слишком, - хмыкнул он, когда одним махом опустошил рюмку. – Решила, что есть мужики и поперспективнее. А самое противное знаешь что?
- Что? – Наумовне было жалко внука, но она и облегчение испытывала от того, что эта мымра больше не будет им вертеть, как бессловесной куклой.
- Она со мной не расставалась, пока не закрутила с сынком владельца сети автосалонов. То есть, сначала закрутила, а потом только мне сказала, - горько закончил он.
- Вот коза! – Выругалась Наумовна. – Ну ничего. В следующий раз умнее будешь. Ты закусывай-закусывай. Нечего один коньяк лопать. В следующий раз нормальная девчонка попадётся и будет у тебя нормальное человеческое счастье.
- Ну уж нет, - мрачно ответил Миша. – Не хочу я такого счастья. Не надо оно мне. Не моё это. Если каждый раз так будет….
- Так ты в следующий раз душой девчонку-то выбирай, а не глазами, - предложила она.
- Не будет следующего раза, ба, - он как-то совсем сник и сгорбился на стуле. – Не хочу я такого. Лучше… денег заработать, да купить ту, что понравится.
Наумовна нехорошо прищурилась.
- А детей тоже от проституток рожать будешь? Не дело это, - покачала она головой, глядя, как он вновь наполняет свою рюмку, в то время как сама пенсионерка едва ли выпила половину своей.
- Не будет у меня детей. Нафиг это всё, - махнул он рукой, намахнул еще одну рюмку, поднялся из-за стола и, пошатываясь, ушел в гостиную, где завалился на диван прямо в одежде.
- Много ты знаешь, - проворчала Агриппина, убирая со стола. – Детей у него не будет. Да еще выпрашивать их будет у нормальной-то жены. Тьфу! Где бы теперь и ему нормальную найти? Филь, ты не знаешь случаем? – Глянула она на потолок. – Ведь спасать парня надо когда-то. - Ответа от потолка не пришло, но ей показалось, что лампочка в люстре вспыхнула чуть ярче обычного. – Вот и я так думаю. Эх, где бы еще знаний да пониманий найти.
Глава 5. Первое "дело"
Мишка пил уже почти неделю. Работы уволился, к родителям ехать ни в какую не хотел. Просто приходил поздно вечером домой едва живой. Два раза его буквально приносил Филька, живущий сейчас в старенькой прадедовской сталинке. Мишка тоже там часто останавливался, но брат ему тоже пить не давал, что еще больше осложняло ситуацию, потому что Михаил пил в каких-то барах, откуда его приходилось забирать.
Наумовна махнула на это рукой, мысленно пообещав себе, что позвонит сыну буквально через пять дней, если Мишка не прекратит себя жалеть и заливать свое придуманное горе. Но этот незапланированный запой внука сильно отвлёк её и Макаровну от их главного дела, завещанного самим Филиппом Шмелёвым. Агриппина была недовольна таким положением дел, а потому к концу недели решила, что лучше она займется уборкой квартиры, чем будет нервно ждать внука с его очередного загула.
Она посмотрела на время, когда поясница совсем уж разболелась. Да, хлама накопилось в кухонных ящиках прилично. Да и часы показывали почти десять вечера. Она с тоской посмотрела на мусорные пакеты, в которые перекочевали сомнительные продукты. Даже морозилке сегодня досталось, а потому из одного из пакетов торчал хвост рыбы, на которую у Наумовны была аллергия. Это означало лишь то, что пакеты на мусорку предстояло выносить немедленно, иначе к утру в квартире будет стоять невообразимое амбре.
Кое-как поднявшись с колен и закрыв последний ящик, пенсионерка выглянула в окно и поморщилась. Дождь там лил, как из ведра. Наверняка холодный. Зима скоро. Эх, не зря у нее вчера суставы ломило весь день.
Собрав всю свою силу воли в кулак, она отправилась одеваться. Помимо пальто пришлось надеть и дождевик, потому что пакета было два и с зонтом ей пришлось бы идти два раза, а не один.
Подхватив пакеты, она бочком вышла из квартиры и неспеша спустилась вниз. Толкнула дверь подъезда и вздрогнула, увидев на своей любимой скамейке сгорбленную фигуру. Причем, при свете от подъезда человек выглядел очень уж жутко.
Решив, что это не её дело, Наумовна прошла мимо странного мужчины, склонившего голову, и направилась к мусорке. Сгрузила пакеты, стараясь не подставляться под капли дождя лишний раз, и поспешила домой.
Вот только до подъезда она не дошла. Ее взгляд снова зацепился за фигуру и… она вдруг вспомнила, как с точно таким же видом несколько дней назад на её кухне сидел Михаил. Значит и у этого парня какая-то беда.
Она остановилась и пригляделась, пытаясь узнать этого мужчину. Напрягла память и поняла, что перед ней Даниил. Тот самый, которого по рассказам Ильиничны Анька Жилина выгнала из дома пару месяцев назад.
- Добрый вечер, - подала голос Наумовна. Мужчина медленно поднял своё лицо и нахмурился при виде пожилой женщины в желтом дождевике. Она смотрела на него с искренним интересом. – Не мокро тут сидеть? – Агриппина вдруг поняла, что куртка на мужчине расстегнута, а значит, он вымок до костей.
- Нет, - едва слышно ответил Даниил.
- Ага. И, наверное, тепло и уютно. И уютнее этой лавочки места нет в округе, - покачала она головой. Парень только скривился. – Ты чего домой не идёшь, Даниил?
Он нахмурился еще сильнее.
- Вы меня знаете? – Удивился он отчего-то.
- Да как не знать-то? Почитай, три года в одном подъезде почти соседями прожили. Наумовна я. Забыл что ли? – Вопросила она.
- Я и не знал, - сиплым голосом ответил он. – Простите.
- Так ты чего к Аньке-то не идёшь? – Наумовна решила не отступать. Ну а чего? Если ест проблема, то ее надо решать, а не сидеть на лавочке под дождём, как плюшевый заяц.
Глаза Даниила странно заблестели, и он опустил голову.
- Не любит она меня, - медленно покачал он головой.
- Это она сама сказала? – Усомнилась Агриппина.
- Нет. Но…. Понимаете, - парень отчего-то решил разговориться. – Я ведь неблагополучный. Она меня чуть ли не с улицы подобрала, на мне условка висела, я пил…. А она, она меня еще в школе заметила и запомнила. И вот помогла. Я же столько лет ни капли…. Да и вообще. Люблю её больше жизни. Бизнес вот открыл, начал работать. У меня своя компания по разработке софта, - эти слова Наумовне ни о чём не сказали, но слушала она внимательно. – И я же для неё это сделал. Вот только, работа пошла, контракты, договоры, сделки. И время. Работа стала отнимать у меня всё больше времени, и для Ани почти ничего не осталось. А она пыталась со мной разговаривать, пыталась объяснить, что не жизнь это. А я думал, что еще немного, вот эту сделку закрою, вот тут доразработаем….
- Этак можно и до бесконечности откладывать, - отозвалась Наумовна, поддерживая разговор, когда он замолчал, чтобы прокашляться.
- Да, именно так и произошло. В один прекрасный день она просто выставила мои вещи и закрыла перед носом дверь, предварительно поменяв замки. А ведь без неё у меня бы ничего не было. Меня бы не было уже. Я это знаю. Я снял квартиру, думал купить дом…. Вот только без нее мне это всё оказалось не надо. Ничего без неё нет у меня. И даже жить не хочется. А я…. я ведь даже за три года ни разу замуж её не позвал. Да что там, она пару раз начинала говорить о ребёнке, так я специально тему в сторону уводил. Нет, ребенка я от неё хочу, вот только…. Генетика-то у меня не ахти…, - он снова закашлялся.
- Это ты зря, - покачала головой Наумовна. – А чего ты ей все это сейчас не объяснил? Почему не рассказал?
- Дверь она мне не открывает, на звонки не отвечает. Вот жду здесь, вдруг выйдет из дома…. Может быть, удастся поговорить, - он захлебнулся словами и снова покашлял. Нехорошо так. Как Филька, когда пневмонией болел однажды.
- Так, а давно ли ты здесь сидишь? – Прищурилась Наумовна.
- Не знаю…, - он с удивлением посмотрел на старушку. Потом неуклюже отогнул манжет куртки и глянул на часы. – Часа четыре, наверное.
У Агриппины чуть шевелюра не поседела полностью, хотя до этого вечера ее прическа еще отличалась излишней пестротою.
- Ты…, ты же заболеть можешь, - она шагнула к парню и положила ему на лоб сухую ладонь. Лоб был неестественно горячим, не смотря на холодные капли дождя, капающие с его волос. – Так, а ну вставай. Пойдем скорее.
Даниил нахмурился, но со скамейки встал. Его тут же повело в сторону и если бы не удержавшая его на месте Наумовна, то он точно бы свалился на асфальт.
- Вот ведь, незадача, - Шмелёва усадила его обратно, понимая, что этого здорового бугая она просто на себе никуда не утащит. Нужна помощь, желательно скорая. А телефон у неё только дома. Ой-ёй. Что же делать-то?
- Ба, ты чего тут делаешь? – Она совершенно искренне обрадовалась вырулившему из-за лысого куста сирени Мишке, что даже ругать его не стала за излишние излияния. Тем более, что внук в этот раз твердо стоял на своих двоих и выглядел куда лучше, нежели во все дни до этого. – Дождь же идёт….
- Ты-то мне и нужен, - Наумовна улыбнулась. – Так, хватай этого больного и помоги дотащить до квартиры.
- До какой квартиры? – Прищурился Михаил, глядя, как его бабуля пытается уговорить сидящего на скамейке мужика попытаться встать на ноги.
- До его квартиры. Жена у него там. А ну, подымай! – Скомандовала она грозным голосом.
Мишка пожал плечами и, присев, взвалил неизвестного ему мужика на плечо. Тот не сопротивлялся, а потому занести его в подъезд не составило никакого труда.
- Сюда давай, - командовала Наумовна, пристально следя за тем, чтобы внук не приложил больного головой о стену.
На нужном этаже она принялась звонить в звонок, мысленно желая, чтобы Анька оказалась дома. Вскоре послышался звук отпираемой двери и в дверном проёме возникла худая и длинная фигура Жилиной. Та была в халате и с пучком влажных волос на голове.