— Выше голову, Элен… нам все равно нечего терять, — шепнул в ответ Эдвард.
Он единственный выглядел так, будто ничего не произошло, и рассматривал зал суда с особым, немножко ироничным любопытством, в то время как сбоку скамьи старался пристроиться Медный. Панцирь провокатора несколько потускнел, да и выглядел он жалко: короткое общение с Одиноким потрясло его настолько, что внутри возник невидимый, но ощутимый слой. Или сыграло роль неверие в честность партнеров по сделке?
Свидетели и документы сменяли друг друга довольно быстро — дело казалось ясным и не требующим особых комментариев. Магнитофонная запись, на которую так надеялась Рипли, исчезла при регистрации в центральной информационной сети — невидимая усмешка Зоффа смотрела на подсудимых и не оставляла надежд на прощение.
Иногда их о чем-то спрашивали. Синтия монотонным, словно запрограммированным голосом соглашалась со всеми обвинениями, так что и малоосведомленный наблюдатель мог бы заподозрить в ней зомби. Рипли или отмалчивалась, или огрызалась: бессмысленность сопротивления была слишком очевидна. Медный закладывал всех, как мог, лишь Эдвард пробовал что-то возражать — но тоже без энтузиазма.
— Варковски, вы признаете, что хотели стереть банк данных центральной информационной сети?
— Это был единственный способ избавиться от проникшего в нее чудовища, — глядя куда-то в сторону, отвечал он.
— Так вы признаете, что хотели сделать это?
— Да.
— Вы понимаете, какие последствия это могло повлечь за собой?
— Да.
— По чьему приказу вы делали это?
— По личной инициативе. Эта идея пришла мне в голову, к сожалению, слишком поздно. Также я не отрицаю, что комментарии к сообщению капитана «Остиена» были составлены и зачитаны лично мной. Я протестую только против одного пункта обвинения: государственной измены не было — была неудачная попытка защитить вас всех от диктата авантюристов и преступников… Но, — он усмехнулся, — победителей не судят, а у неудачников — такова уж судьба…
«Скорей бы все это закончилось, — думала Рипли, разглядывая наручники. Они были сделаны из какого-то нового пластика — металл не мог быть таким теплым. — Скорей бы все осталось позади…» Ее будто услышали — приговор был зачитан на следующее утро, и, казалось, ни у кого не вызвал особых эмоций, так как был давно известен заранее…
46
— Давненько же вас не было у меня в гостях! — безрадостно поприветствовал Элтона Президент. Видеть сегодня своего сообщника ему хотелось меньше всего.
— Что-то вы слишком печальны для такого большого праздника, — усмехнулся Элтон, располагаясь в кресле. — А где же наш друг Зофф?
— Празднует победу…
— То есть пьет?
— Наверное, — Президент поморщился. Как бы хотелось ему убрать из своего кабинета эту ненавистную черную рожу!
— И все же, Сол, вы мне сегодня не нравитесь, — снисходительно произнес Элтон. — Где туш? Где полные триумфа передачи о спасенной с таким трудом центральной сети? На вашем месте я превратил бы сегодняшний день в общенациональный праздник… Неужели в вас проснулась совесть? Только не говорите мне, что это так, сегодня не день апрельских дураков.
— Элтон, — вздохнул Президент, — а вам самому это дело не кажется мерзким? Одно — это уничтожить врага, чтобы он нам больше не мешал, но другое — так глумиться над чужим трупом…
— Ну, я просто не ожидал от вас такой сентиментальности, — Элтон едва сдержался, чтобы не расхохотаться на манер Зоффа. — Неужели вам не знакомо чувство торжества, охватывающего любого при виде тела поверженного врага? Кстати, помните, что мы говорили относительно одного из них? Я намерен выставить Варковски счет сполна и надеюсь, вы поприсутствуете при этом назидательном зрелище.
— Не забывайте, что вы дали обещание…
— Зоффу? — перебил его гангстер. — Чепуха! Он получит свое. Или ты имел в виду, что казнь будет транслироваться по сети? Неглупая затея, должен сказать, — людям полезно иногда устраивать такие зрелища. Нападение на следственную комиссию произвело на публику сильное впечатление, да и сами эти выступления — наверное, самый гениальный режиссер не придумал бы лучше! Столько драматизма, столько страсти… — Элтон был в ударе. Он говорил, бурно жестикулируя и всем своим видом демонстрируя переполнявшее его удовлетворение. — Кстати, Зофф уже нарисовал этот сюжет. Или все пойдет в натуре?
— Не знаю, — буркнул Президент.
— Не разочаровывайте меня… Я предлагаю вам немного выпить за победу — и уже после этого перейти к делу… Знаете, в чем ваш главный недостаток, Сол? — Элтон наклонился вперед. — Вы слишком мягкодушны. А без жестокости нет настоящей власти… Выпишите мне приказ на имя начальника тюрьмы.
— Какой приказ? — вздрогнул Президент.
— На Варковского…
— Что? — он замотал головой. — Я не понял…
Предложения Элтона шокировали его все сильнее. Если «приглашение на спектакль» еще можно было как-то вытерпеть, списать на непосредственность варварской натуры сообщника, то теперь Элтон недвусмысленно предлагал ему самому приложить руку к новому преступлению.
— Как я понял, казнь назначена на завтра… У нас не так уж много времени — если учесть, что «клиента» придется возвращать если не в тюрьму, то нашему голодному другу Зоффу… Так что нам следует поторопиться.
— Нет… я не могу. Приказ — это не в моей компетенции… чем я объясню.. — Президент перешел на полубессвязный лепет.
По мере того как он бормотал и мялся, лицо Элтона становилось все жестче.
— Довольно, Сол, — в какой-то момент проговорил он. — Я уже один раз объяснял вам, что очень не люблю, когда кто-то из моих знакомых хочет остаться чистеньким. Вы увернулись от дела с агрессией — что ж, допускаю, что на вас просто снизошло озарение свыше и вы предвидели подобное разоблачение… Но сейчас речь идет о моем личном враге — да и о вашем тоже. Между прочим, он подготовил на Весте ваше полное разоблачение… Вы же не боялись в свое время ставить подписи на документах Компании? Мой человек выхватил этот красивый наборчик прямо у следствия из-под носа… Не желаете ли посмотреть?
— Нет, — выдавил Президент. Ему вдруг стало душно, воротничок рубашки удавкой сдавил горло, а ледяной взгляд Элтона продолжал сверлить его насквозь. — Пощадите… Эта подпись… Я не могу ее поставить… Она сразу вызовет подозрения… она меня погубит. Вы же сами говорили, что мы в одной упряжке и что коней на переправе не меняют. Вам же приходилось уже похищать заключенных…
«Что я говорю? — ужаснулся он, теребя галстук и верхнюю пуговицу, стараясь освободиться. — Это все равно соучастие… соучастие… И ведь это уже не самооборона, не выгода — просто его личный садизм… И в этом я тоже должен быть с ним связан? Да есть ли всему этому конец?!» — Вы трус, Сол, — Элтон вдруг расслабился и снова развалился в кресле. — Вы самый обыкновенный трус… Хорошо. Я возьму его сам… Да, кстати, — вас вызывают!
Задыхаясь все больше (рубашка так и осталась застегнутой, галстук уродливо вывернулся), Президент кивнул, и открывшаяся дверь впустила внутрь Бийона. Лицо секретаря выглядело подавленным.
— Что? Что еще случилось? — прохрипел Президент, хватаясь за подлокотники.
— Только что обнаружен еще один корабль с Планеты. Возле самой Земли. На наш вопрос о цели прилета было отвечено, что они прибыли с личным визитом… Сейчас с ними разговаривает Зофф. Что делать?
— Если Зофф сочтет это возможным — дать добро на посадку, — ответил вместо Президента Элтон. — Похоже, что это за послом…
— Хорошо. Подключить его к вашему кабинету?
— Валяйте, — жестом выразил свое согласие Элтон. Президент покорно кивнул.
— Вы не возражаете, если я выйду на минутку? Надеюсь, вы с Зоффом сами разберетесь с этими пришельцами… — виновато поинтересовался Президент, поглядывая на дверь, за которой только что исчез секретарь.
— Пожалуйста, — презрительно разрешил Элтон. — Мы можем обойтись и без вас.
«Посмотрим, — мысленно прокомментировал Президент, оказавшись в коридоре. — Так или иначе — я не могу больше продолжать эту игру… Пока я нужен им — они ничего мне не сделают, а вообще… а вообще существуют еще и быстродействующие яды. Все! У меня больше нет сил все это терпеть. Вот только напишу письмо… нет — сперва отдам приказ…» Оглядываясь по сторонам как затравленный зверь, он, замирая от страха, влетел в комнату связи приказал операторам выйти и быстро набрал номер начальника тюрьмы…
— Да, я требую, чтобы казнь состоялась как можно быстрее. Есть сведения, что заключенных попытаются похитить, а несколько часов не играют роли… Да, приказ в письменном виде будет — но я не хотел бы передавать его по центральной информационной сети и очень прошу вас немедленно стереть эту запись… А если есть сомнения, то я сейчас подъеду лично. Не надо? Ну, хорошо…
Он опустил трубку на рычаг и наконец разделался со своим воротничком — пуговица выстрелила через полкомнаты.
«Что ж, во всяком случае, один из своих грехов я частично искупил: хотя и погубил этого человека, но спас его сейчас от худшей участи… Теперь — признание, яд и…» Он замер на пороге комнаты секретаря.
— Ну что, Элтон разрешил посадку? — спросил он, тяжело дыша и опираясь на косяк.
— Да, — Бийон посмотрел на Президента и тут же отвел глаза. — Простите, господин Президент… Может, вам действительно нужна защита от Элтона? В здании говорят… короче, у вас есть люди, на которых вы можете положиться…
Он виновато замолчал.
— Спасибо, друг, но уже поздно, — чуть слышно прошептал Президент, чувствуя, что его глаза начинают щипать накатившиеся слезы. — Лучше дай мне бумагу… и бутылку вина. И спрячь потом то, что я напишу!
47
На космодроме он заблудился. Карлик не представлял себе, что может быть столько открытых и в то же время цивилизованных пространств, по которым передвигались одни машины: топали чудовищные фигуры погрузчиков, ползали гусеничные тягачи… Море света и звуков обрушилось на него, лишая возможности ориентироваться. И море это было враждебным. Больше всего Все Равно занимала мысль о том, чтобы не попасться никому на глаза. Вначале он шмыгнул в какой-то контейнер и оказался среди пахучих кусков непонятно чего, затем мусорник чуть не сбросил его в утилизационну