В их плане ему тоже отводилась ответственная роль. Как говорила ведьма, Бойе был необходим им, чтобы не повторить ошибки, допущенной воинами серпенты, когда те пытались захватить власть и недооценили способности человека, не владевшего магией.
Анна
– Ну, наконец-то, Анна, – сказал Ники, увидев, как ведьма входит в номер. Он поднялся с дивана и отложил в сторону газету, а затем подошел к девушке и, забрав у нее пальто и сумку, спросил: – Что у вас там произошло?
Анна должна была прилететь в Стокгольм из Лондона еще три часа назад, но была вынуждена задержаться на совещании совета директоров «Би-Эм Холдингс», которое закончилось позже предполагаемого времени. Изначально они договорились встретиться в аэропорту Арланда, но когда Анна сообщила, что не успевает на свой рейс, и предложила Ники не ждать ее, молодому человеку пришлось ехать в гостиницу одному. Они забронировали номер на мансардном этаже отеля «Виктория» на три дня, чтобы отсюда отправиться на бал в замок Грипсхольм, и потом провести в Стокгольме еще пару дней, осматривая достопримечательности шведской столицы.
– Голосование по «Би-Эс-Си-Би» длилось больше обычного, – объяснила Анна, упомянув название банка, чье предполагаемое партнерство с «Би-Эм Холдингс» и обсуждалось на сегодняшнем собрании. – Ох уж эти мужчины! Не могут принять простого решения.
– Мужчины? – Ники удивился тому, что Анна допустила осуждающее обобщение по половому признаку, чего никогда прежде не делала.
– Конечно, я так не думаю, – улыбнулась девушка, удобно устроившись в подушках на диване. Ники сел рядом с ней и положил ее ноги к себе на колени. – Но, знаешь, сегодня я не первая, кто приписывает всему противоположному полу особенности лишь некоторых представителей.
– И кто же из твоих коллег позволил себе в твой адрес упрек в женской слабости? – с улыбкой спросил музыкант.
Анна посмотрела на молодого человека, удивившись его проницательности. В ответ на это Ники пожал плечами и сказал:
– Я хорошо тебя знаю. Итак, что там произошло?
– Вначале Хендерсон перечислил преимущества сотрудничества с «Би-Эс-Си-Би», – принялась рассказывать ведьма. – Он был весьма убедителен и, понимая, что акционерам известно о его личной заинтересованности в партнерстве с банком, не скрывал этого, а, наоборот, заявил, что личный интерес повысит эффективность работы.
– Ты с этим не согласна? – спросил Ники.
– Абсолютно согласна, но не тогда, когда чей-то чужой личный интерес вредит моему благосостоянию. Я тебе уже говорила об убытках, которые грозят «Би-Эм Холдингс» в случае сотрудничества с «Би-Эс-Си-Би». Так вот, – продолжала Анна, – когда я, желая привлечь внимание коллег к некоторым финансовым неточностям этого проекта, попросила Хендерсона объяснить несколько пунктов его плана, он снисходительно заметил, что определенная невнимательность в финансовых делах простительна для женщин в моем положении, и порекомендовал мне больше беспокоиться о своем здоровье.
– Отлично представляю себе твое возмущение. Ты не превратила его в лягушку? – со смехом проговорил Ники.
– В тот момент я пожалела, что не умею этого делать, – весело заметила ведьма. – Но, к счастью, мне и без магии удалось решить вопрос в мою пользу.
– То есть, большинство все же проголосовало против проекта, – заключил музыкант.
– Именно так. На мою сторону встали еще пятеро. Трое высказались «за», и один воздержался. Кстати, это был Джеймс Уоллингфорд.
– Вот как? – удивился Ники. – Почему он тебя не поддержал?
– Не знаю, – пожала плечами Анна. – Он вообще вел себя странно. Все время молчал и смотрел на мой живот.
– Как обычно, – заметил музыкант.
– Обычно его интересуют другие части моего тела. Знаешь, – предположила ведьма, – кажется, он так и не простил мне наше маленькое домашнее видео.
– Тебя это беспокоит? – спросил Ники, но, увидев в глазах девушки коварный блеск, сам же ответил: – Я понял, глупый вопрос, учитывая, что разрушители получают удовольствие от того, что все вокруг их ненавидят.
Молодой человек поднял нижний край ее шелковой блузки цвета розовой пастели и погладил ладонью ее живот.
– Как ты себя чувствуешь? – осторожно произнес он.
Анна с сомнением посмотрела на него, раздумывая, стоит ли возмущаться из-за этого вопроса. Ники отлично понял ее и тут же поспешил добавить:
– Обрати внимание, я спросил об этом не сразу. И потом, мы не виделись пять дней, так что мое беспокойство вполне оправдано.
Согласившись, ведьма кивнула ему и ответила:
– Со мной все в порядке. Поверь. Мне даже не приходится вмешиваться в процесс.
Музыкант поднял ткань блузки еще выше и, нагнувшись, поцеловал верхнюю часть ее живота.
– А как малыши? – спросил он, посмотрев на Анну.
– Передают тебе привет, – весело ответила ведьма и, смягчив взгляд, добавила: – Ники, все хорошо.
– Ужин? – продолжил молодой человек.
– Я не хочу. А ты?
– Позже.
Музыкант обхватил Анну одной рукой за талию и посадил ее полностью к себе на колени.
– Ты задал мне все вопросы, которые тебя беспокоили? – спросила ведьма, когда Ники принялся расправлять ее волосы, сплетенные в небрежную косу.
– Самое важное я выяснил, – ответил он, освободив от одежды верхнюю часть ее тела. Мягко касаясь губами и языком ее левой груди, он положил свою ладонь на правую и медленно погладил большим пальцем нежную, волнующую точку. От каждого его движения Анна непроизвольно задерживала дыхание и порой забывала сделать выдох, закрывая глаза и ощущая, как кожу пронизывают теплые, острые импульсы. Остановившись на миг, Ники поднял на нее глаза и с улыбкой заметил:
– Знаешь, мне сейчас пришла в голову мысль о том, что скоро мне придется делить удовольствие прикасаться к твоей груди еще с двумя мужчинами.
– Верно, – во взгляде ведьмы заиграли пронзительные изумрудно-стальные блики. – В твоем распоряжении меньше двух месяцев эксклюзивного права.
– Не будем терять времени, – сказал Ники, продолжая прерванную ласку. Глаза Анны начали темнеть. Она сделала глубокий вдох в предвкушении ожидаемых и, без сомнения, неповторимых мгновений.
Юэль
Бал проходил во внутреннем дворе замка Грипсхольм. Хенни не пожалела сил и фантазии, чтобы удивить гостей и королеву великолепной организацией праздника и преображением убранства замка. Внутренний двор превратился в зал для танцев, который представлял собой огромную театральную сцену. Арочный потолок, высотой пятнадцать метров, украшенный несколькими рядами портьер в изящных драпировках, поддерживали толстые колонны в античном стиле.
Гости в роскошных нарядах и в масках еще больше усиливали ощущение театральной атмосферы, и Юэль подумал, что они, наверняка, будут впечатлены кульминацией пьесы, которая вот-вот начнется.
Он стоял возле одной колонны и, наблюдая за вальсом, чувствовал, как растет его волнение. В человеческом облике ему было не так просто справиться с отрицательными эмоциями, но колдун твердо знал, что стоит ему превратиться в грифуса, как все ненужные переживания и беспокойство вмиг растворятся в пламени, вырывающемся из сердца зверя.
Однако до этого момента было необходимо сохранять внешнее хладнокровие и не обращать на себя внимания излишней нервозностью. По этой причине Юэль решил отвлечься, воспользовавшись советом, который ему дала Хенни перед балом, и принял приглашение на танец от одной молодой ведьмы в маске. К счастью, она не ждала от него увлекательной беседы, Юэль лишь приветливо ей улыбался и продолжал наблюдать за другими гостями.
Без сомнения, самыми блестящими среди них были королева и ее супруг, которые медленно кружились в такт музыке в центре зала. Анна была одета в серебряное вечернее платье с открытыми плечами. Ее длинные, черные волосы свободно покачивались за спиной, а сияние королевского бриллианта уступало в яркости лишь пронзительному блеску ее зеленых глаз. Находясь на восьмом месяце беременности, Анна восхищала окружающих изяществом и легкостью движений, безупречным обликом и красотой, которую, казалось, не способно было изменить даже довольно продолжительное вынашивание двух детей.
Когда закончился вальс, Юэль увидел условный сигнал от Хенни. Это значило, что все начнется в течение пяти минут. Молодой человек оставил свою партнершу и приготовился к превращению в любой момент. Он сосредоточенно следил за тем, как хозяйка бала разговаривает с королевой, а Бойе незаметно продвигается к центру зала. И вот Хенни зажигает яркую вспышку, после которой у заговорщиков в распоряжении остается одна секунда, чтобы синхронно сделать то, что требовалось от каждого из них. Бойе становится у музыканта за спиной и приставляет пистолет к его затылку. Хенни мощнейшей магической волной освобождает середину зала от прочих ведьм и колдунов, отодвигая их к стенам и оставляя в центре только королеву и Роннета с Бойе. А Юэль, превратившись в огромное чудовище, создает вокруг главных действующих лиц огненную стену, не дающую подданным прийти на помощь ее величеству.
В этот миг, кружась над гостями, грифус не ведал страха и сомнений. Его безупречное чутье позволяло ему безошибочно улавливать малейшее колебание Эфира всех присутствующих на балу, и стоило кому-нибудь лишь помыслить об атаке или только о взлете, как Юэль мгновенно заполнял своим пламенем воздух над головами ведьм и колдунов, тем самым освобождая Хенни от необходимости беспокоиться о своей защите и позволяя ей сосредоточиться на главной задаче.
Между тем Хенни также не медлила ни секунды. Она соорудила вокруг королевы магическое кольцо, то и дело вспыхивающее электрическими разрядами, которые время от времени пронзали тело ее величества. Анна опустилась на пол и инстинктивно прижала руки к своему животу. Юэль чувствовал, что боль, которую королева испытывала в этот миг, охватила все ее сознание, не оставив места ни ярости, ни страху, ни хладнокровию, то есть тем эмоциям, что могли бы помочь ей защитить себя.