Ники сделал вид, что согласен с доводами Пройсса, но на самом деле он почему-то был уверен, что Анна отлично справилась бы с этой ролью. Михаэль еще раз открыл журнал и, посмотрев на Ники, сказал:
– Ладно. Пока вы будете в Финляндии, я попробую ее найти, – сделав паузу, он продолжил: – Боюсь, придется ехать в Париж.
Молодой человек признался себе, что хочет снова увидеть Анну, но сомневался в ответном желании с ее стороны. Даже если Пройссу удастся с ней связаться, вряд ли она согласится на их предложение. Не особенно рассчитывая на успех этой затеи, Ники отправился в Хельсинки. И вот проводив Регину и вернувшись к себе домой, Роннет уже собирался набрать номер режиссера, как тот опередил его, позвонив и сообщив, что Анна примет участие в работе, и им необходимо срочно ехать в Берлин, пока у них еще действует разрешение на съемки в парке в центре города.
В два часа дня после девятого неудавшегося дубля Пройсс не выдержал и пригрозил, что если Ники не возьмет себя в руки и не сосредоточится на деле, он бросит все и уйдет пить пиво в ближайший бар. Они находились в парке уже с восьми утра и, выбрав несколько подходящих мест, в полдень приступили непосредственно к съемкам. Режиссер заранее предупредил Роннета, что Анна приедет только во второй половине дня, так что у них будет достаточно времени, чтобы поработать сначала с музыкантами.
Однако все пошло не так, как планировал Михаэль. Ники путал текст песни, не следил за камерой и пару раз натыкался на Рольфа. За два часа им еще ни разу не удалось снять игру музыкантов от начала до конца песни. Друзья и коллеги Роннета, которые не догадывались, что приглашенная актриса – это Анна Лаумер, удивлялись его такому поведению на площадке. В конце концов Ники попросил пятиминутный перерыв, после чего приказал себе забыть о волнении и вспомнить, что он все-таки профессионал.
Через сорок минут у них уже были готовы три полноценных дубля в разных декорациях. Несмотря на это, режиссер не был полностью доволен, назвав отснятый материал репетицией, но выразил надежду, что после обеденного перерыва музыканты придут в лучшую форму. Закончив обед, съемочная бригада под контролем Торстена Бельке занялась переносом ударной установки, Штефан беседовал с девушкой-гримером, а Михаэль рассказывал Ники, Рольфу и Алексу, как ему удалось найти модель из прошлогоднего журнала.
– Так вот оказалось, что это никакая не модель, – говорил Пройсс, – а один из директоров какого-то крупного автомобильного концерна. Она – швейцарка, к тому же баронесса. Когда я узнал об этом в редакции, я подумал, что речь идет о разных девушках…
– Подожди, подожди, – перебил его Алекс, – баронесса из Швейцарии? – он вопросительно взглянул на Ники. – Что-то знакомое. Ее случайно зовут не Анна?
– Да, Анна Лаумер. Ты ее знаешь? – удивился режиссер.
Окс не успел ответить, заметив, что его друзья смотрят в сторону одной из парковых дорожек, по которой к ним как раз приближалась Анна. Она была одета в легкий бежевый тренч и темное свободное платье с крупным замысловатым рисунком. Ники отметил, что ее изящный сдержанный стиль в одежде не изменился, однако, из-за прически девушка выглядела иначе. Несмотря на то, что музыкант запомнил Анну с короткой стрижкой, он признал, что ей были к лицу каштановые волосы длиной чуть ниже плеч и челка, делающая взгляд еще более глубоким и даже колдовским.
– Добрый день, господа, – поздоровалась девушка, когда подошла к их компании.
Молодые люди с радостью ответили на ее приветствие, в очередной раз удивив Михаэля Пройсса.
– Ники, почему ты не сказал мне, что знаешь Анну? Мог бы помочь мне связаться с ней.
Музыкант посмотрел на девушку.
– Мы были знакомы давно, и я не был уверен, что у Анны сохранился прежний номер телефона.
Тут к ним присоединились Граде и Бельке, бурно выразив удивление видеть Анну снова. Музыканты, особенно Штефан и Алекс, принялись забрасывать девушку вопросами. Анна охотно отвечала им, пока Михаэль не напомнил всем, что пора вернуться к работе.
Режиссер отправил девушку к костюмеру, решив сделать еще дубль с музыкантами. Когда молодые люди заняли свои места и были готовы к записи, Роннет увидел, как Анна, уже переодевшись, подошла к съемочной площадке и стала наблюдать за процессом.
В голове у Ники тут же пронеслись воспоминания о тех концертах, на которых была Анна. Ни одна девушка так не воспринимала его музыку. Анна всегда вела себя сдержанно, но ее чувственный, не отпускающий молодого человека ни на минуту взгляд выражал ее желание поймать каждый звук и каждое движение. Ники переставал замечать все, что его окружало в тот момент. Он боялся, что девушка отведет этот волшебный, вдохновляющий и в то же время жадный и требующий удовольствия взгляд. И тогда он пел только для нее, лишь бы ее темно-зеленые глаза не прекращали искриться.
– Стоп! Снято! – голос режиссера вырвал Ники из мыслей о прошлых концертах и заставил осознать реальность. Молодой человек не заметил, как закончилась песня, и как будто не мог вспомнить, как он ее исполнял.
– Отличная работа! Это именно то, что я ждал от вас, – Пройсс не скрывал своего восторга и, проследив за взглядом Ники, усмехнулся и уже спокойно заметил: – Теперь ты понимаешь, что я имел в виду, когда говорил о важности всех участников съемочного процесса?
Музыкант не ответил на это. Он смотрел на Анну и пытался по улыбке угадать ход ее мыслей. И если минуту назад, когда играла музыка, Ники не сомневался, что верно интерпретировал направленный на себя взгляд, то сейчас узнать, о чем думает Анна, можно было только, спросив ее об этом.
Не желая сбивать настрой музыкантов, Михаэль настоял еще на паре дублей, по его словам, чтобы было из чего выбрать, а затем переключил наконец свое внимание на Анну. Молодой человек предпочел не вмешиваться во взаимодействие девушки и режиссера, а лишь со стороны наблюдал, как ведет себя Анна на площадке. Казалось, ей нет дела до музыкантов, съемочной бригады и зевак, скопившихся отдельными группами неподалеку.
Девушка внимательно слушала Пройсса, чьи объяснения отличались некоторой непоследовательностью и излишней образностью, и, задав пару уточняющих вопросов, была готова к работе.
В процессе съемок оказалось, что Анна прекрасно поняла идею режиссера, и судя по одобряющей улыбке Михаэля, верно следовала его указаниям. Она действительно отлично вписалась в яркие декорации осени, создав образ задумчивой девушки, способной радоваться красоте окружающей ее природы.
В семь часов, когда солнце начало садиться, режиссер объявил съемочный день законченным. Штефан предложил переместиться в какой-нибудь бар, но все так устали, что идея Граде поддержки не нашла. Михаэль посоветовал Штефану отложить развлечения и напомнил, что завтра их ждет последний день съемок.
Попрощавшись со всеми до утра, Анна не стала дожидаться сумерек, сказала, что ее ждет такси, и скрылась в аллее парка.
Вскоре начали расходиться музыканты и члены съемочной группы. Ники и Михаэль задержались, чтобы обсудить проделанную за день работу, и вернулись в гостиницу только к ночи. У себя в номере молодой человек решил вновь пересмотреть отснятые кадры с участием Анны. По словам девушки, ее опыт работы перед камерой ограничивался двумя фотосессиями для журналов, и поэтому Ники был приятно удивлен и впечатлен уровнем ее профессионализма.
Теплый, мягкий взгляд Анны, смотревшей на музыканта с экрана его планшетного компьютера, приковывал внимание. Сердце Ники на секунду заполнила радость, что этот взгляд предназначался ему. Молодой человек взял телефон и уже хотел набрать ее номер, но, признавшись себе в самообмане, объяснил произведенное на него Анной впечатление тем, что это просто еще одно из многочисленных дел, с которыми она прекрасно справляется.
На следующий день с погодой повезло меньше. Серые тучи заполнили небосклон, угрожая дождем в любой момент. Когда музыканты приехали в парк, все уже было готово для съемок. Пройсс поначалу боялся, что возможный дождь нарушит их планы, но потом решил даже извлечь пользу из изменившейся погоды. Хмурое небо, сильный ветер и метавшиеся по воздуху листья должны были, по мнению режиссера, внести в картину радостной осени некоторый драматизм.
Анна, прибывшая на место съемок раньше музыкантов, уже была запечатлена в новых декорациях. И на этот раз безупречно справившись со своей ролью, девушка уступила молодым людям место на площадке.
К моменту, когда начался дождь, они успели снять два дубля, и Михаэль, удовлетворенный результатом, поблагодарил всех за работу и сказал, что съемки окончены.
Сегодня идея Штефана отпраздновать это событие пришлась по душе многим, музыканты и члены съемочной группы договорились вечером собраться в баре под названием «Гостиная», пригласив Анну присоединиться к ним. Девушка с удовольствием ответила согласием. Провожая ее взглядом, Ники очень хотел знать, что она подумала, когда узнала о съемках, и почему решила в них участвовать. Он пожалел, что из-за напряженной работы последние два дня у них не было возможности поговорить наедине. Молодой человек надеялся исправить это.
Анна
– Так вот, – продолжал Штефан, – мы тогда снимали видео на песню «Святой департамент», помните? Там был какой-то подвал. Жуткое место!
– Да, да, – поддержал его Алекс, – там еще капало что-то сверху.
– Вот-вот. Мне казалось, еще немного – и из щелей полезут зловещие приведения, разбуженные нашей музыкой.
На удобных диванах за одним из невысоких столиков в баре «Гостиная» сидело трое музыкантов «Мистерии» и две девушки. Помимо Граде и Окса был также Рольф Бернхард. Торстен не стал участвовать в праздновании, поспешив вернуться в Дюссельдорф к своей семье. А Ники, по словам друзей, обещал прийти позже. Анна сидела между Алексом и Рольфом и с интересом слушала рассказы музыкантов о съемках их прошлых клипов. Место рядом со Штефаном занимала Лена Платен, девушка-гример, с которой Граде познакомился на площадке.