– О? Что за бал?
– Благотворительный, – ответила Анна, – в поддержку природоохранного фонда «Планета для жизни». «Би-Эм Холдингс» время от времени устраивает подобные мероприятия.
– Компенсируете ущерб окружающей среде? – усмехнулся музыкант.
– Что-то в этом роде, – улыбнулась девушка. – Ну, так что? Ты не против благотворительности?
Ники покачал головой.
– Но я надеюсь, ты не ждешь, что я надену смокинг и бабочку?
– Было бы забавно посмотреть. Но я не настаиваю. Как насчет обычного костюма и рубашки?
– Договорились, – ответил молодой человек.
Когда они вышли на улицу, у входа уже стоял автомобиль Анны.
– Увидимся вечером, – сказала она, поцеловав Ники, а затем обратилась к водителю по-английски: – Джонс, отвезите господина Роннета туда, куда он скажет, а потом возвращайтесь.
– Да, мэм.
В начале четвертого Анна уже ехала в машине в студию-ателье Маргарет Сайм, чтобы забрать свое платье для сегодняшнего бала. Ведьма посмотрела на часы и, вспомнив, о чем говорил Ники за завтраком, попросила водителя поймать радио «Джойнт Рок». После рекламы прозвучал короткий джингл, подтверждающий, что волна настроена верно. Затем Анна услышала голос ведущего:
– Доброго дня всем, кто к нам только что присоединился. С вами Марк Пэйтон и программа «Гости». И я напоминаю, что сегодня у нас в студии – лидер известной немецкой пауэр-метал группы «Мистерия» Николас Роннет. Вот скажи, Ники, когда поклонники увидят новый альбом?
– Мы планируем его выход к весне следующего года.
– Стоит ли ждать чего-то нового? Может, будут какие-нибудь сюрпризы?
– В целом мы остаемся в рамках стиля. Не вижу причин что-то менять в этом смысле. А что до сюрпризов, то на альбоме появятся приглашенные музыканты.
– Можешь раскрыть секрет, кто?
– Ээро Паасио, к примеру. Одну песню мы исполняем с ним вместе.
– Если я не ошибаюсь, ты уже пел с ним в дуэте. По слухам, с Паасио трудно работать. Это так?
Ники усмехнулся, а потом ответил:
– Не труднее, чем с другими. Ээро не только замечательный вокалист, но и профессионал и прекрасно знает свое дело.
– Что ж, – сказал ведущий, – предлагаю всем послушать песню «Не хочу говорить прощай», после которой мы вернемся в студию для беседы с нашим гостем.
Когда закончилась песня, Марк продолжил:
– Эта композиция выбрана для эфира не случайно, а потому что на следующей неделе выйдет новое официальное видео «Мистерии», снятое именно на песню «Не хочу говорить прощай». Ники, расскажи, что это будет за клип. Как обычно, множество красивых девушек, как в клипе «Мы не плачем от боли»?
– Нет, на этот раз будет только одна очень красивая девушка, – ответил Роннет и через секунду добавил: – Больше никто и не нужен.
Интересно, пронеслось в голове у Анны, Ники думает о том, что она его слушает?
Между тем ведущий продолжал:
– О чем это видео? Какая-нибудь история, иллюстрирующая сюжет песни?
– Мы решили отказаться от сюжета. По-моему, и сценария-то не было. Просто музыка, осень и настроение.
Тем временем автомобиль подъехал к ателье, и ведьма, попросив водителя забрать ее через полчаса, вышла из машины.
Анна стояла перед зеркалом в ярко-зеленом бархатном платье, украшенном полосами черного кружева, и думала, чем ей дополнить наряд и какую сделать прическу. Перепробовав различные варианты, ведьма остановилась на кружевной ленте черного цвета, под которую она убрала волосы сзади. Анна выпустила спереди несколько прядей, добавив образу обаятельной небрежности. При выборе украшений девушка решила довериться классике и предпочла изящный бриллиантовый гарнитур.
Через пять минут после того, как автомобиль остановился у входа в отель «Северный», Ники присоединился к Анне.
– Надеюсь, черный тебя устроит? – спросил музыкант, поцеловав девушку.
Ведьма с деланной критичностью посмотрела на молодого человека, одетого в черный костюм и шелковую рубашку того же цвета, и, улыбнувшись, ответила:
– Вполне. Черный – мой любимый цвет.
Благотворительный бал проходил в огромном конференц-зале главного здания «Би-Эм Холдингс». Кроме акционеров концерна и представителей фонда «Планета для жизни» присутствовали также члены королевской семьи и другие знаменитости, неравнодушные к проблемам охраны окружающей среды. После вступительной речи председателя правления концерна Тимоти Плэйса и официального фотодокументирования мероприятия заиграла музыка, и многие гости начали танцевать. Ники и Анна беседовали с ее коллегами, которые проявляли нескрываемый интерес к спутнику девушки.
– О, вы – музыкант? И на каком инструменте вы играете? – обратилась к молодому человеку Кэтрин Армфилд, одна из двух представительниц прекрасного пола в совете директоров «Би-Эм Холдингс».
– Я умею играть на фортепьяно и бас-гитаре, – ответил Ники.
– Какое странное сочетание, – удивилась Кэтрин.
– Для рок-музыки в этом нет ничего необычного.
– А, так вы играете в группе, – догадалась миссис Армфилд. – Я почему-то решила, что речь идет об оркестре. Анна, я ни за что бы не подумала, что ты любишь рок. Ты всегда такая элегантная и сдержанная, и я просто не могу представить тебя в толпе дико орущих фанатов.
– Что касается толпы фанатов, вы правы, Кэтрин. Однако все остальное – стереотипы, которые имеют мало общего с действительностью, – с улыбкой ответила ведьма, увлекая молодого человека под звуки вальса в центр зала.
Анне нравилась способность Ники чувствовать себя комфортно в любой незнакомой компании. Казалось, на него не производили впечатление громкие имена и титулы присутствующих на балу. Умение видеть в собеседнике человека, а не его статус, это то, что объединяло отношение ведьмы и музыканта к окружающим. Как и то, что во время танца они оба ощущали множество обращенных на них любопытных взглядов и наслаждались этим.
– Где ты учился танцевать? – спросила Анна.
– Все так плохо? – засомневался Ники.
– Нет, наоборот. Ты берешь уроки?
– Ты серьезно? Нет, конечно. В детстве, во время учебы в школе я занимался не только музыкой, но и танцами и многими другими вещами. Ну, а ты? Неужели ты берешь уроки?
– Сейчас уже нет, – ответила девушка. – Но танцы были сначала частью дворянского воспитания, потом – частью школьной программы, а в университете – просто увлечением.
После вальса к ним подошел Джеймс Уоллингфорд. Пока Анна представляла мужчин друг другу, колдун взглядом с долей высокомерия оценивал Ники.
– Поздравляю вас, Анна, вам снова удалось вызвать к себе повышенный интерес, – с холодной улыбкой заметил Джеймс. – Вас не беспокоит, молодой человек, что мисс Лаумер любит быть в центре внимания?
– Знаете, Джеймс, – усмехнулась ведьма, – я всегда подозревала вас в желании находиться на моем месте.
Глаза Уоллингфорда на миг яростно вспыхнули, но он подавил злость и решил переключиться на Ники.
– Я слышал, вы – рок-музыкант. Что ж, неудивительно, что вы не знакомы с дресс-кодом на балах в высшем обществе.
– Вы ошибаетесь, он мне известен, – спокойно ответил молодой человек. – Вам не кажется, что мужчина в смокинге или фраке напоминает пингвина? Так вот я подумал, зачем высшему обществу еще один пингвин. Здесь их и так достаточно.
Анну повеселила эта фраза, и она с удовольствием проследила, как наполняются ненавистью глаза колдуна, который в своем черном смокинге и белой рубашке действительно напоминал напыщенного представителя этого вида водоплавающих птиц. Когда в конце мероприятия ведьма и музыкант покидали здание «Би-Эм Холдингс», Анна с улыбкой заметила:
– Я в восторге от того, что ты назвал Уоллингфорда пингвином, – затем она полусерьезно добавила: – Но имей в виду, ты нажил себе врага.
– Я должен его бояться? – в тон ей сказал Ники.
– Как хочешь.
– Я, пожалуй, не буду этого делать, – улыбнулся молодой человек.
Анна проснулась от того, что почувствовала, как Ники легкими движениями осторожно гладил ее плечи и спину. Девушка открыла глаза и улыбнулась ему. Вчера после бала они решили отправиться в гостиницу музыканта, чтобы на следующий день ему не пришлось тратить время, которое бы они могли провести вместе, на поездку из квартиры Анны в его отель, а потом – в аэропорт.
– Ты давно не спишь? – спросила ведьма.
Ники пожал плечами.
– Не знаю, может, минуту.
– Сколько сейчас времени? – Анна перевернулась на спину и потянулась.
– Ты спешишь?
– Нет, я имела в виду твой самолет.
– Не волнуйся. Мы еще успеем не только позавтракать, но и повторить окончание вчерашнего вечера, – сказал Ники, нежно целуя грудь девушки. – Если ты не против, предлагаю начать с последнего.
– Я не против, – ответила ведьма, окончательно прогоняя сон и включаясь в чувственный обмен эмоциями, прикосновениями и энергией тела.
Надев узкие джинсы и свободный теплый свитер – вещи, которые Анна вчера вечером захватила с собой из машины, ведьма вышла из ванной и присоединилась к Ники за завтраком.
– Знаешь, – сказал музыкант, – я вспомнил, почему мы тогда расстались.
– Неужели? – холодно произнесла девушка. В ее глазах появился металлический блеск. – Почему же?
– Кажется, мы оба были слишком свободны и считали друг друга угрозой этой свободе.
– Ники, но разве что-то изменилось?
– Я думаю, в наших силах изменить отношение к этому. Если захотим быть вместе.
Анна сохраняла внешнюю невозмутимость, даже ее взгляд по-прежнему отливал холодно-сдержанным блеском, и молодой человек ни за что бы не догадался, с каким трудом девушке удается игнорировать усиливающийся стук ее сердца.
– Мы не сможем встречаться так часто, как бы нам хотелось, – ответила ведьма.
– Я не буду настаивать на этом.
– Хорошо, – спокойно согласилась Анна.
Начало ноября выдалось на редкость теплым, и вот уже две недели не было дождей. Заказав чашку горячего шоколада, ведьма удобно устроилась в кресле за столиком небольшого кафе в Анси, городе на востоке Франции, и в ожидании Жан-Пьера принялась наблюдать, как солнечные лучи, с трудом прорываясь сквозь серые облака, на короткие секунды отражаются в воде озера Лак-д’Анси.