– Я уверен, – сказал Одо, – большинство согласятся. А мама может выйти из комнаты или закрыть уши.
Увидев вопросительный взгляд Анны, музыкант пояснил:
– Леони считает металл бессмысленным грохотом.
– Я понимаю, подростки любят весь этот шум и дикие вопли, – ответила его сестра. – Но меня удивляет, что взрослые люди, вроде тебя, Ники, продолжают этим заниматься.
Молодой человек не стал вступать с ней в спор, потому что подобные разговоры часто имели место во время семейных встреч, и каждый хорошо знал позицию другого. Анне было об этом неизвестно, и она сказала:
– Странно слышать это от вас, госпожа Кауэр. Разве члены семьи не должны поддерживать Ники в любимом деле, которое к тому же имеет успех?
Музыкант улыбнулся и посмотрел на своих родных. Его мама согласно кивала в ответ на замечание Анны. Дело в том, что девушка практически слово в слово озвучила мнение его родителей на этот счет.
Леони усмехнулась, но никак не прокомментировала реплику Анны. После ужина все перешли в гостиную, и Ники сел за пианино. Сначала он, как всегда, сыграл несколько рождественских песен, которые вместе с ним пели все члены семьи. Затем молодой человек, зная любовь мамы к музыке шестидесятых годов, исполнил один популярный хит того времени. После этого Одо, который всем своим видом изображал скуку, сказал, что не понимает, как людям может нравиться это старье.
– Пожалуйста, – умоляющим голосом произнес он, обращаясь к Ники, – сыграй какую-нибудь свою песню. Например, «Рок или ничего».
– Знаешь, – улыбнулся музыкант, – для того чтобы эта песня хорошо получилась, одного пианино мало. Мне понадобятся две гитары, бас-гитара, ударная установка, а также Рольф, Штефан, Алекс и Торстен, которые будут играть на всем этом, ну, и самое главное – большой зал для соответствующей атмосферы. Так что извини, нужно выбрать что-нибудь другое.
На минуту задумавшись над подходящей песней из тех, что он дома еще не играл, Ники посмотрел на Анну, которая стояла у окна.
– Может, «В поиске истины»? – предложила девушка.
– Отличная идея, – согласился музыкант. Действительно, эта небольшая баллада прекрасно подходила для исполнения на пианино, тем более что в оригинале она звучала как раз под аккомпанемент этого инструмента. Несмотря на то что «Мистерия» никогда не играла эту песню на концертах, и Ники последний раз пел ее во время записи альбома около шести лет назад, он хорошо ее помнил, как и вообще все, что он написал, и поэтому уверенно коснулся клавиш.
И хотя молодой человек знал, что его семья, особенно родители и племянники, все также внимательно его слушают, во время исполнения он смотрел только на Анну. Вряд ли кто-нибудь из присутствующих мог заметить перемену, произошедшую в ней.
Девушка осталась на том же месте, по-прежнему приветливо улыбалась, но Ники с удовольствием видел, как ее открытый, спокойный взгляд наполняется волшебным восхитительно-опасным огнем.
Доиграв песню, музыкант посмотрел на родных. Впервые не только племянники, но и взрослые не скрывали восторг и охотно выражали свои эмоции. Даже Леони в некотором удивлении призналась, что, возможно, ее слова о металле не всегда были справедливы.
Спустя полчаса Анна и Ники не спеша прогуливались вокруг дома по дорожкам сада, едва освещенного неяркими фонарями. К этому времени уже стих холодный северный ветер, принесший с собой снег и мороз – редкие явления для Рождества в этих краях. Остановившись у бассейна, закрытого на зимнее время, Ники с улыбкой спросил:
– Скажи, что ты делаешь, чтобы мои песни производили на всех такое впечатление?
– А что я, по-твоему, делаю, Ники? – также несерьезно сказала Анна.
– Ну, я не знаю, может, какое-нибудь колдовство, чары, заклинания.
– Ты по-прежнему считаешь меня ведьмой? – со смехом спросила девушка.
– Безусловно.
– Неужели я похожа на этих ужасного вида женщин, насылающих порчу и использующих метлы как средство передвижения?
Ники покачал головой:
– Нет, думаю, ты гораздо сильнее их, и твое колдовство во много раз опаснее.
Молодой человек заметил, как во взгляде Анны на секунду промелькнуло что-то необъяснимое, смесь удивления и неожиданного интереса. Она хотела ответить ему, но передумала, и ее изумрудные глаза вновь засияли нежным блеском.
Ники молча смотрел на девушку. Он наблюдал за тем, как снежинки ложатся и медленно тают на ее волосах и ресницах и мгновенно исчезают на губах, оставляя после себя капельки воды. Несмотря на мороз, губы Анны оказались теплыми и мягкими, и наслаждение от поцелуя стерло ощущение времени.
Когда они вернулись в дом, там было уже тихо. Они поднялись на третий этаж, и Анна отправилась в душ, а Ники, вспомнив, что оставил свой телефон в куртке, вернулся вниз. Заметив, что на кухне горит свет, молодой человек обнаружил там Леони и Кору, которые сидели за барной стойкой и пили вино.
– Ники, присоединишься? – спросила Кора.
– Нет, спасибо, – музыкант налил в бокал воды и сделал глоток.
– Сегодня был отличный вечер, – продолжала Кора. – Знаешь, Анна всем понравилась.
– Я рад, – усмехнулся молодой человек.
– Одно можно сказать точно. Анна – самая красивая девушка из всех, что у тебя были.
– Я думаю, – вставила Леони,– слишком красивая для серьезных отношений.
– Ерунда! – возразила ее сестра. – Это вообще никак не связано. Она умная и вовсе не высокомерная, как можно было ожидать, учитывая, что она аристократка.
Видя, что Леони хочет что-то ответить на это, Ники поспешил сказать:
– Может, вы все-таки не будете обсуждать Анну? Хотя бы в моем присутствии.
– Прости, Ники, – Кора примирительно улыбнулась брату.
Пожелав сестрам спокойной ночи и попрощавшись до завтра, музыкант вернулся в свою комнату.
Анна
Переодевшись в длинную свободную рубашку черного цвета, ведьма стала ждать Ники. Она легла на кровать и принялась листать «Заводной апельсин» Энтони Берджесса – одну из книг, которые были в комнате молодого человека. Когда тот вышел из ванной, Анна показала ему книгу и спросила:
– Ты читал это?
– Конечно, – ответил Ники. – Кажется, еще в школе.
– Знаешь, когда я в первый раз прочитала «Заводной апельсин», то подумала, что каким бы непривлекательным ни был герой и любой человек вообще, если он так любит музыку, то он не потерян.
Ники сел на кровать рядом с девушкой.
– Разве сейчас твое мнение изменилось?
– Изменилось мое отношение к этому произведению. Во второй раз оно доставило мне гораздо меньше удовольствия. Мне показалось, что музыка сама по себе не важна для автора как одна из тем книги, она даже никак не характеризует персонажа, а является всего лишь способом воздействия на героя, его уязвимым местом, как могла бы быть любая другая привязанность.
– Ты считаешь, что автор не из-за личных предпочтений выбрал Бетховена?
– Дело не в этом, просто Бетховен и вообще классика – это то, что любят и уважают все и единодушно признают музыкой, даже те, для кого она не имеет значения.
– Увы, – сказал Ники. – Не все воспринимают музыку так, как ты. К сожалению, многие думают, что это увлечение проходит с возрастом.
– Ты имеешь в виду свою сестру?
Молодой человек махнул рукой.
– Поверь, я давно привык к тому, что Леони говорит о моем творчестве. К тому же, – добавил он, забирая у Анны книгу и разворачивая девушку к себе, – сегодня она была не в лучшем своем настроении.
– Я подозреваю, отчасти из-за меня? – сказала ведьма, помогая Ники расстегнуть ее рубашку.
– Не обращай внимания, – ответил музыкант, обхватив Анну одной рукой за талию, а другой – коснувшись теплой кожи ее груди. – Просто ей не нравилось, что Эмиль за ужином смотрел на тебя чаще, чем следовало.
– А тебе нравилось? – спросила ведьма.
Молодой человек поднял на нее глаза и улыбнулся.
– Я в восторге от этого.
Анна поцеловала его, довольная ответом. Когда футболка Ники отправилась туда же, где была и ее рубашка, девушка принялась расстегивать его джинсы. В этот момент музыкант мягко отнял ее руки и сказал:
– Не спеши. Позволь мне сначала сделать то, что я хочу.
Ведьма с удовольствием повиновалась ему. Она легла на спину, предоставляя свое тело в полное распоряжение молодого человека. Губы Ники скользили по ее груди и животу, вызывая волнение каждого миллиметра кожи. Ощущение этой упоительной расслабленности исчезло в один миг, как только Анна почувствовала, что нежнейший участок ее плоти оказался в плену его губ и языка. Каждое их движение рождало в теле девушки яростный отклик. В одну и ту же секунду она мысленно умоляла Ники прекратить эту восхитительную пытку и отчаянно боялась, что он это сделает. Ведьма кусала свои пальцы и сжимала руки, беспощадно вонзая ногти в ладонь, пока ей наконец не было даровано желанное освобождение в виде яркой, ослепляющей вспышки.
Посетив последнее в этом году заседание акционеров, Анна вернулась в Дюссельдорф за два дня до Нового года. И вот наблюдая, как теплая вода из крана поддерживает комфортную температуру, ведьма сидела в ванне спиной к Ники и слушала его рассказ о прошедшем в Кельне благотворительном концерте, в котором, кроме «Мистерии», приняло участие еще несколько известных рок-групп. Когда музыкант сказал, что его племянники присутствовали на этом мероприятии, Анна спросила:
– А твои родители когда-нибудь приходили на ваши концерты?
– Нет, но они смотрят видео в сети.
– И что они говорят?
– Что они могут говорить? – пожал плечами Ники. – Им все нравится, и они радуются за меня.
– У тебя прекрасная семья, – заметила ведьма.
Музыкант убрал ее волосы на одно плечо и положил свою ладонь на другое, погладив большим пальцем шею девушки.
– Анна, скажи, ты скучаешь по своим родителям?
Ведьма молчала. Ники не торопил ее, а лишь медленно водил рукой по ее волосам и спине.
– Знаешь, – наконец ответила Анна, – когда задают этот вопрос, мне кажется, ждут, что я либо честно признаюсь, что мне их не хватает, либо скажу «нет», подразумевая, что эта тема для меня болезненна. И я не хочу ее обсуждать, – сделав паузу, девушка продолжила: – Но я также не хочу тебя обманывать и надеюсь, что ты правильно меня поймешь. Я не скучаю. Мы не были близки, и я научилась быть самостоятельной задолго до их смерти.