Когда праздник подходил к концу, ведьма договорилась с Жан-Пьером пообедать завтра вместе и невидимкой покинула замок.
На следующий день перед обедом Анна находилась в номере Д’Араго, который тоже остановился в гостинице «Аргонавт», и обсуждала с ним прошедшую ночь. Жан-Пьер счел своим долгом сообщить своей подруге о том, что именно их соплеменники говорили о королеве на вчерашнем балу.
Анна посоветовала ему поменьше слушать сплетни. В ответ на это француз упрекнул ведьму в недальновидности и заявил, что не считает лишним быть в курсе настроений, распространившихся среди представителей колдовского сообщества. К тому же он оказался прав, и большинство присутствующих на балу уже знали, что королева потратила часть своего Эфира, чтобы исцелить любимого человека. В связи с этим Жан-Пьер предположил, что будет даже хорошо, если кто-нибудь захочет испытать возможности Анны, и все убедятся, что ее сила не только не уменьшилась, но возросла. Ведьма заметила, что находит глупой идею показательного сражения, и не станет ничего предпринимать с этой целью. В этот момент ей позвонил Ники, и, извинившись перед Жан-Пьером, девушка перешла на немецкий язык:
– Здравствуй.
– Здравствуй, Анна. Ты еще не спишь? – спросил молодой человек и тут же спохватился: – Ой, я забыл о разнице во времени. В Нью-Йорке ведь сейчас…
Взглянув на часы, ведьма хотела ответить, что сейчас два, но вовремя вспомнила, что находится не на восточном, а на западном побережье США, и, добавив три часа, сказала:
– Пять.
– Я тебя не отвлекаю от дел?
– Нет. Все в порядке. Чем занимаешься?
– Мы смотрели футбол.
– Ах, да, – вспомнила Анна, – ты говорил, что сегодня у «Фортуны» важный матч с…
– «Копенгагеном», – подсказал Ники.
– Точно. И как все прошло?
– Напряженно, – вздохнул музыкант. – Но все же выиграли в овертайме 1:0.
– Ты сказал «мы»? – спросила ведьма.
– Рольф, Штефан и я, – пояснил Ники. – Как у тебя дела? Поездка оказалась удачной?
– Разумеется, иначе и не могло быть.
– Я в этом не сомневался, – музыкант сделал паузу, а затем спросил: – Когда ты возвращаешься в Европу?
Анна улыбнулась этому осторожному вопросу и не очень успешной попытке молодого человека скрыть его истинный интерес.
– Ники, ты имеешь в виду, когда я приеду в Дюссельдорф?
– Конечно, – тут же признался музыкант.
– Сегодня ночью я вылетаю в Лондон, а первого числа обещаю быть у тебя, – успокоила его Анна. – Кстати, ответь, что ты предпочитаешь – кабаре или диско?
– И к чему такой странный вопрос? – удивился Ники.
– Ты узнаешь об этом позже. Просто сделай выбор.
– Пусть будет кабаре.
– Отлично! – сказала ведьма и, попрощавшись с молодым человеком, убрала телефон. Все это время Жан-Пьер сидел в кресле и, то и дело поднося к губам бокал с вином, с нескрываемым любопытством наблюдал за девушкой.
– Анни, ты флиртуешь с ним по телефону?
– С чего ты взял? Ты же не знаешь немецкого языка.
– Мне и не нужно. Я вижу это по твоим глазам и улыбке.
Ведьма пожала плечами. Француз ухмыльнулся.
– Интересно, – сказал он, – наедине вы так же общаетесь?
Анна направила на друга проницательный взгляд.
– Жан-Пьер, похоже, ты хочешь заглянуть в замочную скважину?
– Возможно.
– Ты не думаешь, что это скорее причинит тебе боль, чем доставит удовольствие?
Колдун промолчал. Через некоторое время он спросил:
– Скажи, что дальше?
– О чем ты?
– Я имею в виду твои отношения с музыкантом.
– Тебя, конечно, интересует, когда они закончатся? – Анна почувствовала, что начинает злиться. – Честно говоря, мне надоело, что цель всех твоих вопросов о Ники и обо мне – это узнать, когда мы расстанемся. Это отбивает всякое желание рассказывать тебе что-то.
– Прости, дорогая, – искренне произнес Жан-Пьер. – Я очень ценю твое доверие. И мне будет жаль, если ты больше не захочешь обсуждать со мной события, которые происходят в твоей жизни. Обещаю, что постараюсь не допускать резких высказываний.
Взгляд ведьмы смягчился, и она, помолчав немного, сказала:
– Знаешь, Жан-Пьер, я думаю о том, чтобы Ники все рассказать.
– Что именно? – нахмурился колдун.
– Вот это, – ответила девушка, щелкнув пальцами и создав небольшой вихрь вокруг своей ладони.
– Ты серьезно? И как ты собираешься это сделать?
– Я пока не знаю.
– Извини, но тебе не кажется, что это будет, мягко говоря, странно звучать и выглядеть, если ты станешь демонстрировать свои способности? – Жан-Пьер был явно удивлен решением ведьмы. – И потом, – осторожно продолжил француз, – ты не думаешь, что он испугается твоей силы так же, как тот англичанин?
Анна молчала. Последнее время она часто размышляла над тем, что произойдет, если Ники узнает, что она – ведьма. И сейчас девушка решила поделиться с другом своими сомнениями на этот счет.
– Мне сложно представить, как Ники отреагирует, но я почти уверена, что он не испугается.
– По-моему, ты просто хочешь, чтобы так было.
– Ты рассказывал кому-нибудь о своей магии?
– Только ведьмам и колдунам, но не людям, – ответил Жан-Пьер. – Зачем мне это надо?
– Но ведь в мире множество смешанных пар. По-твоему, ведьмы и колдуны в них скрывают от своих партнеров магические способности?
– Кто-то, наверняка, скрывает, – пожал плечами Д’Араго, а потом, внимательно посмотрев на Анну, спросил: – Скажи, ты уже твердо решила?
Ведьма покачала головой.
– Нет, это пока только мысли. Ладно, – махнула рукой девушка, – пойдем обедать.
Как только они вышли из номера, Анна практически столкнулась с мужчиной, проходящим в этот момент по коридору. К ее удивлению им оказался Михаэль Пройсс. Для него тоже было полной неожиданностью встретить здесь девушку.
Когда ведьма представила мужчин друг другу, режиссер объяснил свое присутствие здесь тем, что он сейчас занимается съемками рекламного ролика нового парфюма одного известного бренда, и заказчики настояли на том, чтобы Сан-Франциско был основной темой. На вопрос Михаэля, что привело ее в этот город, Анна сообщила, что встречалась здесь с друзьями и сегодня возвращается домой. Пожелав режиссеру удачи в его работе, ведьма попрощалась с ним и отправилась с Жан-Пьером обедать.
Первого июня, как Анна и обещала, она вернулась в Дюссельдорф. Такси доставило ее из аэропорта к дому Ники к двум часам дня. Когда ведьма вошла в квартиру, там никого не было. Девушка предположила, что музыкант в клинике на приеме у доктора Хильдебранда.
В комнате для гостей Анна достала из Эфира свой чемодан и, оставив в нем только один костюм, убрала вещи в стенной шкаф. На диване остались лежать два коктейльных платья – узкое зеленое и платье с широкой юбкой в черно-белую горизонтальную полоску. Ведьме предстоял нелегкий выбор наряда для сегодняшнего вечера. Стоя перед зеркалом, она щелчком пальцев меняла одно платье на другое. В конце концов Анна остановилась на черно-белом, которое сняла и вновь положила на диван, а зеленое повесила в шкаф.
Как только девушка переоделась в джинсы и голубую рубашку с коротким рукавом, она услышала, как открылась входная дверь, и через минуту Ники появился в комнате для гостей. Оказалось, что он ездил не в клинику, а в студию, где встречался с другими музыкантами «Мистерии». Они обсуждали запись новой песни, а также возможность продолжить прерванный тур.
Анна постаралась как можно осторожнее поинтересоваться у молодого человека, насколько он хорошо себя чувствует для этого. На что Ники ответил, что он устал сидеть дома, что ему значительно лучше, и доктор Хильдебранд, которого музыкант посещал вчера, не видит ничего плохого в том, чтобы Ники вернулся к активной жизни.
– Так что, – заключил молодой человек, – через две недели мы устраиваем домашний концерт в клубе «Стена». Это будет что-то вроде проверки сил. И если все пройдет успешно, мы возвращаемся в тур.
– Отличная новость, – искреннее порадовалась Анна.
– Как твои дела? – спросил Ники. – Как Лондон?
– Все хорошо. Коллеги остались довольны результатом моей поездки в Нью-Йорк.
– Акции «Би-Эм Холдингс» поднялись в цене? – улыбнулся музыкант.
– Конечно, и весьма значительно, – в тон ему ответила ведьма.
Ники некоторое время молча смотрел на Анну, а потом его взгляд упал на платье, которое лежало на диване.
– Новое платье?
Девушка кивнула.
– Собираюсь надеть его сегодня вечером, – сказала она и, сверкнув глазами, добавила: – Как ты думаешь, оно подходит для свидания?
Музыкант удивленно поднял брови, но уже через секунду, включаясь в игру, полусерьезно ответил:
– Это зависит от того, с кем свидание.
– С мужчиной.
– Вот как? Деловое или романтическое?
– Как получится, – с улыбкой пожала плечами Анна.
– И где? – продолжал спрашивать молодой человек.
– В «Морском баре».
– Неплохое место, – сделав паузу, Ники задал еще один вопрос: – Это он тебя пригласил туда?
– Нет.
– А этот мужчина знает, что ему предстоит свидание?
– Знает, – сделав паузу, уверенно произнесла она.
– Чем же он заслужил твое внимание?
Анна усмехнулась.
– У него масса достоинств.
– Неужели? – с притворным удивлением спросил Ники, приблизившись к девушке и обняв ее за талию. – Какие, например?
Ведьма положила руки ему на плечи и сказала:
– Он привлекательный, очень талантливый, и я люблю находиться в его обществе.
– Ты поедешь на машине?
– Нет, мы пойдем пешком. Я думаю, небольшая прогулка не помешает? – Анна вопросительно посмотрела на молодого человека.
– Почему бы и нет, – ответил музыкант, целуя девушку.
Ведьма почувствовала, что ритм биения ее сердца совпал с ритмом песни «Безумная гонка», раздававшейся из динамиков аудиосистемы в комнате Ники. Сильный, эмоциональный вокал, способный на легкий переход от низких нот – к высоким, от резкости – к мелодичности, в сочетании с энергичной музыкой был в состоянии подчинить себе мысли и движения и принадлежал молодому человеку, который сидел на кровати, опираясь на изголовье, и не отрывая глаз, смотрел на девушку, одетую в белый кружевной корсет с длинным красным поясом и белую пышную короткую юбку – стилизованный костюм танцовщицы кабаре.