Кроме того, на Анне были белые чулки с красными подвязками, перчатки выше локтя и изящный маленький цилиндр с красным бантом. Впрочем, все эти детали костюма скрывали ее тело недолго. Постепенно, следуя ритму музыки, ведьма избавлялась от них, испытывая удовольствие от танца и взгляда Ники. Когда песня подошла к концу, и на Анне осталась последняя, единственная часть нижнего белья, музыкант нетерпеливо поманил девушку к себе.
– Это были худшие пять минут в моей жизни, – сказал молодой человек, усаживая Анну к себе на колени.
– Тебе не понравилось? – спросила ведьма, претворившись, что расстроена.
– Разве такое возможно? Красивый костюм… чувственный танец… и ты… грациозная и… удивительная, – Ники заполнял паузы поцелуями. – Мне стоило невероятных усилий все это выдержать, – он посмотрел в потемневшие глаза девушки и принялся раздеваться.
Ведьма проснулась на рассвете. Она любила короткие летние ночи и часто встречала первые лучи солнца, окунаясь в поток свежего утреннего воздуха. Анна, для которой магия с рождения была обычным делом, считала настоящим волшебством мгновения, когда ночь, забирая с собой все тревоги и неприятности, отступает, и ее место стремится занять утро нового дня, наполняя мысли надеждой, ожиданием чудес и радостью.
Поднявшись на кровати и увидев, как ветер, врываясь через открытое окно в комнату, раскачивает тяжелые портьеры и как будто зазывает за собой в полет, Анна была готова составить ему компанию и вновь пережить волшебные моменты.
Она посмотрела на спящего рядом Ники и почувствовала острое желание разделить с ним это ощущение радости. Девушка уже хотела прикоснуться к нему и разбудить, но ей стало жаль прерывать сон молодого человека, и она, осторожно выскользнув из-под одеяла, подошла к окну.
Отказавшись от одежды и освободив себя от заклинания, скрывающего длинные черные волосы, ведьма оторвалась от пола, превратилась в невидимку и вылетела на улицу.
Розоватые от первых лучей утренней зари стены старых домов, солнечные блики на стеклах современных зданий, искрящийся Рейн… Анна с удовольствием кружила над готовящимся к пробуждению городом. Ведьма на миг закрыла глаза и устремилась ввысь, к ощущению абсолютной свободы и ярчайшего в своей жизни наслаждения.
Остановившись на высоте тысячи метров, Анна почувствовала: что-то изменилось. Полет по-прежнему волновал тело и мысли, но вдруг перестал занимать первое место в списке удовольствий и быть единственным, чего ведьма боялась лишиться. Без сожаления признавшись себе в этом, девушка улыбнулась поднимающемуся солнцу и отправилась в обратный путь.
Ники
В начале октября, дав заключительный концерт в рамках тура, музыканты «Мистерии» вернулись домой и приступили к записи сингла. Несмотря на напряженный график выступлений, бесконечные переезды и беспокойство из-за состояния здоровья Ники, молодые люди остались довольны туром.
Концерты проходили на удивление легко и ничуть не утомляли Ники. Наоборот, он чувствовал невероятный подъем сил, который не слабел даже к концу выступления. Музыкант объяснял это себе тем, что после долгого пребывания в больнице и дома он просто был рад вернуться на сцену, а также не в последнюю очередь тем, что Анна присутствовала на большинстве концертов.
И вот, завершив тур, молодой человек сосредоточился на работе в студии. С самого утра музыканты записывали акустическую кавер-версию песни «Воодушевление» известной британской группы «Револьвер». Звукорежиссер Свен Зегер сидел за пультом и контролировал процесс записи песни, которую исполняли Ники и Рольф Бернхард, находящиеся в комнате за стеклом.
В два часа, сделав несколько более или менее удачных проб, Ники решил устроить перерыв и позвал Рольфа и Свена вместе пообедать в кафе, расположенном на первом этаже здания звукозаписывающей компании. Зегер сказал, что ему еще надо поработать над звуком, а Рольф хотел в перерыве отрепетировать соло.
Спустившись в кафе, Ники обнаружил там Зебастиана Вайсе, директора «Джей-Эйч-Эм Рекордс», и Михаэля Пройсса, которого молодой человек не видел с момента завершения съемок клипа. Зебастиан предложил музыканту присоединиться к ним за обедом. Мужчины оживленно обсуждали недавнюю победу «Фортуны» над «Гертой» и вспоминали самые яркие матчи местной команды за последнее время.
– Жаль, в Лиге чемпионов не удалось выйти в плей-офф, – заметил Михаэль. – Честно говоря, после блестящей игры с «Копенгагеном», я думал, они смогут.
– Да, – подтвердил Вайсе, – это был незабываемый матч.
– Я смотрел его в Сан-Франциско, – продолжал Пройсс. – И вот в самый неподходящий момент начались какие-то проблемы со спутниковым телевидением. К счастью, мне быстро удалось найти трансляцию в сети, – он помолчал, а потом, взглянув на Ники, добавил: – Кстати, представляешь, сразу после матча в коридоре гостиницы я столкнулся с Анной. Вы ведь еще встречаетесь?
– Да, – ответил молодой человек и, слегка нахмурившись, уточнил, – ты говоришь о матче, который проводился где-то в конце мая?
– Да, в последних числах. Я как раз заканчивал съемки рекламы для американцев, – рассказывал Михаэль. – Удивительно, как тесен мир. Анна не упоминала об этом? Она, кажется, встречалась в Сан-Франциско с друзьями. Она была с каким-то французом.
Погрузившись в тяжелые мысли и, как будто не замечая ничего вокруг, Ники поднимался по лестнице обратно в студию. Он, конечно, помнил этот матч и еще то, что Анна должна была быть в это время в Нью-Йорке по делам своего автомобильного концерна. И вот спустя четыре месяца выяснилось, что на самом деле она ездила в Америку, чтобы увидеться с Д’Араго.
Ники почувствовал, как стремительно разрушается уверенность в его представлении о собственной жизни. Когда музыкант вошел в студию, Рольф обратил внимание на изменившееся настроение друга. Ники ответил, что все в порядке, и настоял на продолжении работы. Однако ему так и не удалось отвлечься от мыслей об Анне и сконцентрироваться на исполнении. Через полчаса Бернхард предложил сделать паузу. Звукорежиссер отправился курить, а Рольф спросил Ники:
– Что с тобой?
Тот покачал головой и махнул рукой, давая понять, что скоро все пройдет.
– Слушай, что произошло? – Рольф, который хорошо знал своего друга, не собирался отступать.
Тяжело вздохнув, Ники рассказал ему, что он только что узнал от Пройсса.
– И ты думаешь, что Анна и этот француз… – начал Бернхард и, видя на лице Ники горькую усмешку, продолжил: – Подожди, наверняка, этому есть какое-то другое объяснение. Почему бы тебе не спросить Анну об этом. Когда она приезжает?
– Сегодня вечером, – ответил Роннет. – Если у них ничего не было, зачем тогда ей понадобилось скрывать от меня именно эту встречу с Д’Араго? Анна часто с ним видится, и это не было для меня проблемой. Мне так казалось. Черт! – молодой человек обхватил ладонью лоб, внезапно почувствовав головную боль.
– Ники, я все-таки считаю, что тебе не стоит делать преждевременных выводов, – сказал Рольф. – Поговори с Анной. Я уверен, ты ошибаешься.
Тут в студию вернулся Свен и поинтересовался у музыкантов, готовы ли они продолжить. Ники вновь попытался сосредоточиться на записи, но еще через полчаса стало ясно, что сегодня им не удастся закончить. Тогда было решено перенести работу на завтра, и Роннет без удовольствия отправился домой.
Анна
Ведьма остановила свой автомобиль возле дома Ники, но не спешила выходить и несколько минут продолжала сидеть за рулем. Анной владели ставшие уже привычными за последнее время мысли о возможности рассказать музыканту правду о себе. И если сначала ее одолевали сомнения и тревога, как Ники все воспримет, то сейчас ведьма все чаще ощущала потребность познакомить молодого человека с миром магии.
Когда она думала об этом, ее сердце начинало биться сильнее, а пальцы рук едва заметно дрожали. Это были верные признаки того, что Анна готова во всем признаться и вот-вот преодолеет последнюю сдерживающую преграду. Тогда, чтобы успокоиться, девушка вновь и вновь возвращалась к размышлениям над тем, как именно она даст Ники понять о существовании колдовства, чтобы его это не шокировало и не испугало.
В течение прошедшей недели Анна все больше склонялась к мысли, что лучше всего будет не рассказать музыканту о мире ведьм и колдунов, а показать ему их, взяв Ники с собой на следующий бал, назначенный на первое ноября.
И вот сидя в машине у дома молодого человека, Анна почувствовала, что решение принято. Она облегченно вздохнула и, взяв сумку, вышла на улицу.
Поднявшись на шестой этаж и открыв ключом дверь, ведьма сняла в холле жакет и, оставшись в черной рубашке и синей трикотажной юбке, прошла на кухню.
Увидев Ники стоящим у окна, Анна радостно улыбнулась и хотела подойти к нему, но его тяжелый холодный взгляд заставил ее остановиться.
– Ники, что случилось? – обеспокоенно спросила девушка.
Музыкант молчал. В его глазах на миг промелькнула горечь. Он сделал вдох и проговорил:
– Сегодня в студии был Михаэль Пройсс. И он рассказал мне, что четыре месяца назад он видел тебя в Сан-Франциско с Д’Араго. В тот самый момент, когда у тебя, по твоим словам, была деловая встреча в Нью-Йорке. Зачем вообще нужно было придумывать про Нью-Йорк?
– У меня действительно была там встреча с деловым партнером «Би-Эм Холдингс», – спокойно ответила Анна. – И да, я ездила на один день в Сан-Франциско. Но я не могла сказать тебе об этом.
– Я догадываюсь, почему, – усмехнулся молодой человек.
– Нет, Ники, – покачала головой ведьма.
– Неужели? Может быть, ты скажешь, что Д’Араго оказался там случайно, и между вами ничего не было?
Девушка устало вздохнула.
– Ники, пожалуйста, поверь. Мы никогда не занимались сексом друг с другом.
– Черт возьми, Анна! – не выдержал музыкант. – Ты ведь тогда могла мне просто сказать, что тебе нужно с ним встретиться. Я бы поверил. Зачем тебе понадобилось скрывать это? Я не понимаю.