– Я смогу объяснить тебе все первого ноября.
– Почему не сейчас?
Анна вновь почувствовала, как сердце ускорило свой ритм. Оставаться спокойной было все труднее.
– Это сложно… ты не поверишь… в двух словах не рассказать, – девушка сбивчиво отвечала на вопрос. – Я прошу тебя, Ники. Осталось ждать меньше месяца. Ты поймешь, почему мне пришлось скрывать от тебя правду. Но сейчас я не могу. Пожалуйста, – повторила ведьма, видя в глазах музыканта сомнения. – Я очень хочу, чтобы ты мне поверил.
Ники оценивающе окинул взглядом девушку. В уголке его губ показалась недобрая улыбка.
– Что ты готова сделать для этого?
Глаза Анны вспыхнули. Вот теперь ей без малейшего труда удалось успокоиться и усмирить учащенный стук сердца.
– Все, что скажешь, – без эмоций проговорила ведьма.
– Раздевайся, – также бесстрастно произнес молодой человек.
Не удивляясь его словам и не возражая, ведьма принялась расстегивать пуговицы на своей рубашке. Не отводя глаз, Анна смотрела на Ники. Его ледяной взгляд причинял боль и заставлял дыхание останавливаться от предвкушения нового удовольствия.
Пальцы девушки послушно продолжали свою работу, и когда они расправились с последней пуговицей, музыкант подошел к Анне, обхватил ладонями ее запястья и убрал ее руки за спину. Его по-прежнему холодный взгляд и пальцы с наслаждением скользили по нежной коже под расстегнутой рубашкой. Руки молодого человека даже сквозь кружево чувствовали, как от их прикосновений замирает ее теплая грудь. Впрочем, ласка длилась недолго. Ники одним движением развернул Анну спиной к себе, заставив ее опереться на стол. Теперь ведьма не могла видеть его глаза, но дальнейшие резкие действия музыканта выдавали его настроение.
Он поднял ее юбку и быстро устранил мешавшую ему деталь нижнего белья девушки. Анна понимала, своим сознательно неосторожным обращением Ники хотел, чтобы она ощутила его злость, разочарование и боль, но вместо них ведьма испытывала удовольствие зависеть в этот момент от воли любимого человека.
Это разнообразие чувств внутри обоих участников и каждого из них в отдельности в положенный срок преобразилось в единый оглушительный восторг. Через некоторое время музыкант перестал держать Анну, и она развернулась к нему.
– А теперь уходи, – сказал Ники, мрачно посмотрев на девушку, и скрылся в своей комнате.
Ведьма взмахом руки привела себя в порядок и покинула квартиру молодого человека.
Ники
Девушка скинула куртку и прошла в комнату гостиничного номера. Ники достал из бара бутылку виски, наполнил бокал на одну треть и тут же выпил. Затем он опять налил себе виски и, посмотрев на девушку, жестом предложил ей тоже. Она покачала головой. Молодой человек пожал плечами и вновь моментально осушил бокал.
Голова раскалывалась. Это была уже не первая бутылка крепкого напитка за вечер. Сегодня «Мистерия» выступала перед своими польскими фанатами в варшавском клубе «Жэт8», в котором после завершения концерта организаторы устроили закрытую вечеринку для музыкантов. В конце вечера, немало выпив, Ники все-таки поддался на уговоры Штефана и предложил одной фанатке из числа тех, что окружали молодых людей, поехать вместе с ним в гостиницу.
Музыкант подошел к девушке, которая представилась Эвой, и провел рукой по ее открытому плечу. На короткий миг Ники ослепило воспоминание о мягкой, восхитительно нежной коже Анны, и мысли, о которых он так усердно старался забыть с помощью работы в течение двух последних недель и алкоголя сегодня вечером, стремительно заполнили его рассудок.
Музыкант некоторое время смотрел сквозь стоящую перед ним девушку. Эва была озадачена его видом и, должно быть, решив, что Ники ждет от нее активного действия, начала расстегивать молнию на своем платье.
– Подожди, не надо, – остановил ее молодой человек.
– Что-то есть нехорошо? – на ломанном английском спросила Эва.
– Прости, я не хочу, – ответил Ники. – Жаль, что испортил тебе вечер, но ты должна уйти.
Эва в замешательстве смотрела на него. Было похоже, что она не разобрала смысл его слов. Тем не менее, почувствовав острое желание рассказать кому-нибудь о том, что его волнует, музыкант продолжал говорить по-английски:
– Знаешь, у меня есть любимая девушка. И я почти уверен, что она мне изменила. Поэтому я решил, что должен отплатить ей тем же. Но сейчас мне кажется это глупым. Я не хочу.
Ники усмехнулся. Эва была растеряна и не поняла ни слова из его речи. Молодой человек постарался жестами дать ей понять, что хотел бы, чтобы она ушла.
Наконец девушка кивнула и, взяв свои вещи, оставила музыканта одного. Ники сжал пальцами свои виски. Его голова в этот момент напоминала часовой механизм взрывного устройства. Молодой человек чувствовал пульсацию каждого сосуда. На секунду закрыв глаза, он ощутил тяжелейшее головокружение и едва не упал, но в последний момент схватился за спинку стоящего рядом стула. Действие большого количества алкоголя не отвлекало от неприятных воспоминаний, а наоборот, только усилило подавленное состояние музыканта. Не придумав ничего лучше, Ники налил себе еще виски в бокал. После первого же глотка его настиг приступ дурноты, и молодой человек бросился в ванную комнату.
В эту ночь во сне Ники снова видел Анну. Ему снилось, как будто он находился в этом же номере, но не спал, разбуженный мерцанием множества маленьких огоньков, которыми была наполнена комната. Музыкант поднялся на кровати и принялся наблюдать за движением этих блестящих крупиц. Через некоторое время в сверкающем тумане показался силуэт девушки. К тому моменту, как Ники смог различить черты ее лица, он уже знал, что увидит Анну.
На ней не было никакой одежды, однако ее тело словно находилось в полупрозрачном облаке мерцающих частиц. Кроме того длинные черные локоны скрывали ее плечи и грудь. Девушка медленно приблизилась к Ники. При этом ему казалось, что она не идет, а словно плывет или парит по воздуху. Когда Анна опустилась рядом с ним на кровать, молодой человек с радостью заметил в ее ярко-изумрудных глазах мягкий блеск.
– Анна, – произнес музыкант. Она улыбнулась, тихо покачала головой и приложила к губам указательный палец. Ники хотел убедиться, что это – не видение, и, осторожно убрав ее волосы, дотронулся до ее плеча. Никогда еще во сне его ощущения не были такими отчетливыми. Теплая, шелковая кожа, мягкие, блестящие пряди и нежное прикосновение губ. Во время поцелуя Ники почувствовал, как его одолевает сон. Анна как будто начала растворяться в воздухе и исчезла в тот самый миг, когда молодой человек в последний раз с трудом открыл глаза перед тем, как окончательно уснуть.
Через три дня после возвращения из Польши Ники решил позвонить Анне, с которой он не общался с момента их последней встречи у него дома. Все это время девушка тоже не предпринимала никаких попыток связаться с музыкантом. Он не знал, где она и чем занимается. Несколько раз ему приходила в голову мысль написать ей в «Книгу лиц», но он так и не сделал этого. Вначале молодого человека останавливала злость на Анну, а потом, размышляя над тем, что бы он хотел ей сказать, Ники сомневался, что ему удастся подобрать нужные слова. И вот, вернувшись домой, музыкант понял, что должен с ней поговорить.
– Здравствуй, Анна, – сказал молодой человек, когда она ему ответила. – Я хочу увидеть тебя.
– Я буду в Дюссельдорфе первого ноября, как обещала, – ее голос звучал ровно и без эмоций.
– Я могу приехать к тебе раньше.
– Ники, я прошу тебя подождать десять дней, – твердо проговорила девушка.
– Хорошо.
Ну что ж, подумал музыкант, в конце концов, у Анны тоже есть причина обижаться.
Анна
Первого ноября, выехав из замка, Анна отправила Ники сообщение, что будет у него дома к пяти часам. Молодой человек ответил, что он в студии, но постарается освободиться, как можно скорее.
Войдя в квартиру и сменив сапоги на удобные туфли без каблука, ведьма сняла в холле тренч и осталась в джинсах и свободном легком свитере насыщенного песочного цвета. Ники не было дома, и Анна принялась ждать его, устроившись в кресле в комнате и листая журнал «Футболист», который девушка нашла на тумбочке рядом с кроватью.
Переворачивая страницы, ведьма даже не пыталась сосредоточиться на том, что там было написано, а думала о своем. Ее больше не беспокоили переживания, связанные с предстоящим знакомством Ники с колдовским миром. В этот момент девушку тревожило то, как музыкант ее встретит, злится ли он все еще и хочет ли он вообще знать, что было в Сан-Франциско. Анна внутренне усмехнулась своим мыслям и, как будто взглянув на себя со стороны, завела с собой диалог.
«Почему бы тебе не признаться, что единственное, в чем ты желаешь убедиться, это то, что он по-прежнему любит тебя?»
«Если я это сделаю, то мне придется согласиться с мнением Жан-Пьера и других и подтвердить их сомнения в моей силе и неуязвимости».
«С каких пор ты стала придавать значение мнению и ожиданиям других людей?»
«Это правда: главное в моей жизни это то, что я хочу. И пусть кто-нибудь попробует заставить меня отказаться от моих желаний».
Примирившись с собой таким образом, ведьма успокоилась и вскоре услышала, что Ники вернулся домой.
Он вошел в комнату и остановился у двери. Молодой человек не спешил заговаривать с Анной и некоторое время просто смотрел на нее. В его взгляде больше не было боли и осуждения, но ведьма все же не могла определить, какие чувства испытывает Ники.
– Я рад, что ты приехала, – спокойно произнес музыкант.
Девушка улыбнулась, поднялась с кресла и подошла к нему, остановившись на расстоянии одного шага.
– Ники, я хочу рассказать тебе о моей поездке в Сан-Франциско, – начала ведьма.
– Это неважно, – покачал головой молодой человек. – Знаешь, я поверю, если ты мне просто скажешь, что у меня не было оснований сомневаться в тебе.
– Ни малейшего, – искренне заверила его Анна и наконец увидела его улыбку.