– Нет, – ответила Анна. – Это вообще никак не связано. Просто такая необъяснимая особенность. Но она действует и в моем случае тоже. При всей силе королевского Эфира я никого с собой в воздух поднять не могу.
– Даже Ники? – спросила Луиза.
– Увы, – вздохнула Анна, взглянув на молодого человека, и, улыбнувшись, добавила: – Разве что вихрем, но это тебе вряд ли понравится.
– Вихрем – значит, быстро? – не понял музыкант.
– Нет, это значит, что я могу создать вихрь настолько сильный, что он с легкостью не только подхватит тебя в воздух, но и перенесет на любое расстояние.
В подтверждение своих слов ведьма подняла вверх правую руку, и тут же над ее ладонью сформировался небольшой торнадо, который развеялся через несколько секунд.
– Это, конечно, вихрь в миниатюре, так сказать, – усмехнулся Жан-Пьер. – А вообще, не думаю, что человек, не владеющий магией, выживет после такого полета.
В этот момент в кабинет вошел официант с четырьмя бокалами темного пива. Когда он удалился, Ники спросил:
– И как быстро вы летаете?
– Все по-разному, – ответил Д’Араго. – Мой личный рекорд – четыреста сорок километров в час.
– О! – удивился молодой человек.
– Это еще что! Я уверен, Анни летает значительно быстрее.
Все посмотрели на Анну, ожидая, что она сообщит скорость своего полета. Не обращая внимания на друзей, ведьма сделала глоток пива и сказала:
– Темное мне больше понравилось. Что? – с улыбкой проговорила она в ответ на нетерпеливые взгляды. – Я не летала на время.
– Да, ладно, – скептически заметил Жан-Пьер, – тебе всегда интересно, с какой скоростью ты можешь заставить ехать новую машину. Я не верю, что ты не знаешь скорость своего полета.
– В машине для этой цели есть спидометр. Ну, хорошо, – наконец сдалась Анна и, задумавшись на пару секунд, ответила: – Однажды я летела со скоростью семьсот пятьдесят километров в час.
За столом раздался дружный возглас удивления. Даже Жан-Пьер и Луиза, казалось, были потрясены.
– Куда ты так спешила? – спросил колдун.
– На встречу с доктором Эрсаном, – сделав небольшую паузу, ответила девушка.
– А, понятно, – протянул Д’Араго, бросив взгляд на Ники.
– Кто это? – поинтересовался молодой человек.
– Нейрохирург, колдун, – объяснила Анна. – Он участвовал в операции, которую тебе делали в Штутгарте.
– Вот как? Признаться, мне уже приходила в голову мысль, что здесь не обошлось без магии.
– Еще бы! – сказала Луиза. – Могу подтвердить как медик, такие травмы просто так за три месяца не проходят.
Ники хотел уточнить, но Жан-Пьер его опередил:
– Анни пожертвовала ради тебя значительной частью своего Эфира.
– Пожертвовала? – музыкант посмотрел на девушку, которая хранила задумчивое молчание. Взглянув на своих друзей, Анна помедлила некоторое время, а затем обратилась к молодому человеку по-немецки:
– Поверь, Ники, я получила больше, чем отдала.
Когда она произносила эти слова, музыкант с радостью увидел, как ее глаза на мгновение наполнились нежным сиянием. Он улыбнулся ей в ответ и решил не настаивать на подробностях. Д’Араго с легкой усмешкой следил за этим обменом взглядами и, очевидно, желая положить ему конец, поспешил сменить тему.
– Вы остаетесь в Праге, – спросил он, – или возвращаетесь в Германию?
– Не знаю, – произнесла Анна, вновь переходя на английский. – Ники, как скажешь. Есть номер в отеле «Королевский двор». Или, если хочешь, можем сразу вернуться в Дюссельдорф.
Молодой человек подумал, что какой бы могущественной ведьмой ни была Анна и как бы она ни старалась произвести впечатление сильной девушки, все же ей необходим отдых после бессонной ночи. Ники не хотел, чтобы она вместо этого провела ближайшие несколько часов за рулем, и поэтому он ответил:
– Давай лучше останемся.
– Хорошо, – согласилась Анна.
– А что еще вы умеете? – спросил музыкант, когда они определились с ближайшими планами. – Например, превращаться в других людей или животных?
– Ты ведь не летучих мышей имеешь в виду? – улыбнулся Жан-Пьер. – Вообще, способность менять свой облик, и я говорю сейчас не об одежде и цвете волос, – необычная, очень сильная, но не слишком удобная магия. Дело в том, что когда ведьма или колдун решают овладеть навыком перевоплощения, их Эфир концентрируется только на этом умении, – француз сделал паузу и, отвечая на заинтересованный взгляд Ники, пояснил: – Ну, к примеру, я захотел научиться превращаться в дракона. Во-первых, я должен задуматься, хватит ли у меня сил для этого. Освоить магию перевоплощения, конечно, не так трудно, как некромантию, но все же это достаточно сложный процесс. Во-вторых, и это главное неудобство, я должен быть готов к тому, что в своем обычном облике я стану гораздо слабее, чем был, и даже не смогу летать. С другой стороны, дракон, в которого я научусь превращаться, будет обладать всеми присущими ему качествами: грозный вид, чудовищная сила, огненное дыхание, полет.
– Не особенно практичное умение, – заметил Ники.
– Вот-вот, – подтвердил Жан-Пьер. – Сейчас мало кто решается овладеть этой древней магией. Хотя в прежние времена ведьмы и колдуны нередко избирали себе этот путь. Кто, ты думаешь, были все эти античные монстры, вроде горгон или гарпий?
– Лох-Несское чудовище? – улыбнулся молодой человек.
– Ха-Ха! Как знать, – рассмеялся Д’Араго. – Могу сказать только одно. Если оно действительно существует, и это – один из наших соплеменников, то я его не понимаю. Провести всю свою жизнь в воде? И не в самых комфортных условиях, – Жан-Пьер брезгливо поморщился.
– А для чего ведьмы и колдуны в прошлом превращались в монстров? – спросил Ники. – Чтобы пожирать людей? Вы ведь говорили, что это запрещено.
– Так было не всегда, – ответил француз, который с удовольствием и с молчаливого согласия Анны и Луизы, доверяющих его опыту, взял на себя роль просветителя. – Облик и способности монстров нужны были не только для того, чтобы наводить страх на людей. Искусство перевоплощения дает тому, кто его освоил, огромное преимущество в магических сражениях, которые часто имели место в прежние времена. Сражаться с монстрами непросто. Как победить того, кто может тебя раздавить или проглотить вместе со всей твоей магией? Впрочем, как я уже говорил, сейчас к этому редко прибегают. Последний раз колдун-гидра участвовал в восстании против паладинов около пятидесяти лет назад и был, конечно, уничтожен. С тех пор никому больше не приходило в голову испытывать силу рыцарей и изучать магию перевоплощения. Хотя, – увлекся Д’Араго, – последнее время любители древнего колдовства оживились. Не исключено, что у них наготове есть парочка чудовищ.
– Жан-Пьер! – строго остановила его Луиза.
– Прости, Анни, – спохватился колдун. – Я не хотел тебя пугать.
Ники посмотрел на Анну. Вопреки опасениям французов она не выглядела в этот момент напуганной, скорее задумчивой.
– Все в порядке, – спокойно ответила девушка. – Ты сейчас не рассказал ничего такого, о чем бы я не знала.
– Скажи, Ники, – поинтересовалась Луиза, после того как было решено продолжить дегустацию местного пива, – каково это – узнать, что в мире есть магия, настоящие ведьмы и колдуны?
– Я бы не сказал, что это перевернуло мое представление об окружающей действительности, если ты это имеешь в виду. Вообще, я всегда допускал существование в мире чего-то необычного, в реальность которого большинство людей не верит.
– Вроде инопланетян? – спросил Жан-Пьер.
– Ну, да, к примеру, – Ники кивнул головой. – Пожалуй, удивление вызвало то, что вы не соответствуете общепринятому мнению о ведьмах. Ну, знаете, – улыбнулся музыкант, – такие подозрительные женщины, которые насылают порчу и готовят приворотное зелье из сомнительных ингредиентов.
– Про порчу – это полнейшая ерунда, – усмехнулся Д’Араго. – Ведьмы и колдуны, я говорю о настоящих, никогда этим не занимались. А насчет разных зелий, это – правда, хотя это тоже относится к прошлому. Сейчас редко этим пользуются. Большинство предпочитают для своих целей составлять заклинания. Это проще, и не нужно выискивать, как ты говоришь, сомнительные ингредиенты. А что касается приворотного зелья, то это – бесполезная трата сил и времени.
– Почему?
– Видишь ли, – объяснял француз, – заставить кого-то полюбить или вообще сделать что-то против его желания нельзя. Воздействовать на волю любого человека, неважно, владеет он магией или нет, мы не можем. Тем не менее, наша история знает случаи использования приворотного зелья. Но эти примеры, скорее, отвращают от мысли их повторить. Кому нужна такая любовь?!
– Что ты имеешь в виду? – уточнил Ники.
– Понимаешь, – задумался Жан-Пьер, – приняв такое зелье, жертва начинает вести себя странно. Как будто становится другим человеком, теряет способность самостоятельно принимать решения и управлять своей жизнью. Для этого несчастного окружающий мир сужается до единственного человека, ну, той ведьмы или колдуна, которые приготовили зелье. К тому же, со стороны жертва выглядит так, как будто находится под действием наркотика или психотропного вещества. В общем, от такого поклонника мало проку. В любом случае, разрушителям приворотные зелья ни к чему.
– Разрушители – это кто? – не понял музыкант.
– О! Так ты еще не все знаешь, – в улыбке колдуна промелькнуло злорадство. Он перевел взгляд на Анну, чей вид выражал некоторую обеспокоенность, и заговорил с ней по-французски. Ники ждал, что девушка проигнорирует его слова, как она обычно делала, когда Д’Араго в присутствии музыканта обращался к ней на родном языке, но в этот раз ведьма ответила французу. Обменявшись с друзьями несколькими фразами, Анна улыбнулась Ники и сказала по-английски:
– Прости. Я потом расскажу тебе о разрушителях.
Спустя полчаса, попрощавшись с Луизой и Жан-Пьером, которые по воздуху отправились в гостиницу «Синяя роза», ведьма и музыкант сидели в машине у входа в отель «Королевский двор».