– Догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь, – усмехнулся Жан-Пьер. – Но не советую.
– Что? – непонимающе нахмурился англичанин.
– Пойдем, – позвал его Д’Араго. – Надо выпить.
Было два часа дня. Мужчины сидели на открытой веранде и заканчивали свой поздний завтрак. Им удалось поспать несколько часов, и, обнаружив, что Анна еще не приходила в себя, решили не беспокоить ее и дать ей время восполнить силы.
Море безмятежно поблескивало в солнечном свете. Несколько человек наслаждалось завершением купального сезона в этом не самом популярном туристическом месте. Обычно тихая и неспешная жизнь в итальянской деревне в обеденное время, казалось, вообще замирает.
Поддавшись ощущению этого покоя, Джеймс вспоминал предрассветное сражение, как давний сон, впечатления от которого постепенно теряют свою остроту. Все же одна мысль по-прежнему волновала его.
– Почему она все-таки не присвоила его Эфир себе? – высказал ее Уоллингфорд.
– Должно быть, на ее месте ты так и сделал бы? – усмехнулся француз.
– А ты разве нет? Что плохого в желании увеличить силу своего Эфира?
– Если ты еще не знаешь, Анни часто поступает нелогично, – ответил Д’Араго. – Но это только на первый взгляд. На самом деле, у нее всегда есть объяснение. Что касается Эфира этого некроманта, я думаю, она просто побрезговала.
– Если это так, то это глупо, – заключил Джеймс.
– Скажи ей об этом, – улыбнулся Жан-Пьер, добавляя коньяк в свой кофе.
Уоллингфорду был неприятен этот самодовольный француз, который при каждом удобном случае напоминал о своих особых отношениях с королевой. Англичанина раздражала его снисходительная манера говорить об Анне и еще то, как он по-французски произносит ее имя, хотя они общаются друг с другом на английском языке.
– Как вам удалось остаться друзьями? – спросил Джеймс. – Я имею в виду, почему Анна не стала разбивать тебе сердце? Вы ведь встречались?
– С чего ты взял, что это она передумала?
– Вот только не пытайся убедить меня, что это ты ее пожалел, – Уоллингфорд тут же прервал интригу. – Ни один нормальный человек не поверит в это, – сделав паузу, он добавил: – Впрочем, как и в то, что у тебя к королеве остались только дружеские чувства.
Француз усмехнулся, но не стал комментировать последнее замечание. Джеймс почувствовал, что его слова задели Д’Араго, хотя внешне тот никак не подтверждал этого.
– Скажи, – Уоллингфорд снова захотел его уязвить, – каково это следить за ее связями с другими мужчинами и знать, что ты всегда будешь вторым?
Жан-Пьер проявил завидную выдержку, пристально посмотрел на англичанина и спокойно ответил:
– Лучше, чем втайне мечтать о королеве и понимать, что она никогда не будет тебе принадлежать.
– Это еще неизвестно, – ухмыльнулся Джеймс.
– Пустые надежды – удел восторженных подростков, – ехидно заметил француз.
Уоллингфорд хотел возразить, но в этот момент к ним на веранду вышла Анна. На ней были короткие джинсовые шорты и свободная белая рубашка. Ведьма вернула своим волосам их привычный цвет и длину и вообще выглядела, как обычная девушка, которая приехала отдыхать на море. Она была свежа и прекрасна, как всегда, и по ее облику невозможно было судить, насколько тяжело королеве далась прошедшая ночь. Образ Анны завершали улыбка с легкой насмешкой и холодный взгляд ярко-изумрудных глаз.
– Завтрак? – спросил ее Д’Араго.
– Да.
Француз щелкнул пальцами, и на столе появился еще один прибор.
– Кофе с коньяком? – предложил Жан-Пьер. – Чтобы снять напряжение.
– Просто кофе, – ответила Анна, усаживаясь в кресло между мужчинами. – Я вовсе не напряжена.
– Как ты вообще себя чувствуешь, Анни? – поинтересовался Д’Араго.
– Со мной все в порядке, – пожала плечами ведьма, намазывая клубничный джем на тост.
– И ты не хочешь нам ничего рассказать? – попробовал настоять француз.
Анна посмотрела сначала на него, а потом, переведя свой взгляд на англичанина, спросила:
– А что бы вы хотели знать?
Уоллингфорд молчал, демонстрируя нежелание быть втянутым в ее игру. Жан-Пьер ответил за него:
– Ну, вот к примеру, Джеймс интересуется, почему ты не оставила себе Эфир некроманта.
– Могу вообразить, мистер Уоллингфорд, – усмехнулась королева, – какое впечатление произвела на вас моя способность лишать подданных Эфира, и как бы вы сумели ею воспользоваться на моем месте. Я готова поспорить, что мысли об этом в вашей голове потеснили даже эротические фантазии с моим участием.
Джеймс во что бы то ни стало хотел показать, что ее насмешка ничуть его не задела, и решил, что самым правильным в этой ситуации будет сказать правду.
– Я восхищен вашей проницательностью, ваше величество, – с преувеличенной покорностью произнес колдун.
– И все-таки, Анни, почему? – снова спросил Д’Араго.
– Ох, – пренебрежительно махнула рукой ведьма, – зачем я буду засорять свой Эфир отходами этого бездарного расхитителя могил?
– Вы могли бы овладеть его знанием и стать сильнее, – ответил на это Уоллингфорд.
– Джеймс, неужели вы всерьез верите, что сможете автоматически научиться некромантии, всего лишь отняв Эфир у другого? Я вас разочарую. Этого не произойдет, – заявила Анна. – А что до силы? Как выяснилось, моя магия сильнее некромантии, – королева сделала паузу, а затем твердым голосом убедительно произнесла: – И я стану еще сильнее, со временем.
Мужчины некоторое время помолчали, и Жан-Пьер спросил:
– И где теперь Джулиани?
– В Центральной Африке, – сделав глоток кофе, ответила ведьма.
– Так он жив? – удивился Джеймс.
– Да. Я не собиралась его убивать, – спокойно сказала Анна. – Все, что мне было нужно, я от него получила. И кстати, Эфир в нем остался, но его хватит только на то, чтобы развлекать туземцев незамысловатыми фокусами.
– Центральная Африка, – осторожно начал Уоллингфорд. – Вы имеете в виду страну?
Королева повернулась к нему, и в ее глазах заиграли ледяные искры.
– Не верите мне? – усмехнулась девушка. – Могу дать вам координаты. Отправьте на поиски итальянца своего прихвостня, Баддели.
– Вы знакомы с Силлом? – спросил Джеймс.
– Вот еще! – возмутилась ведьма. – Но мне известно о его попытках проникнуть в мой замок, и я уверена, что он действовал по вашему распоряжению.
Англичанин пожал плечами, не желая это комментировать.
– Между прочим, ваше величество, это он собрал информацию о Джулиани.
– Вряд ли ему придется по душе королевская благодарность от меня, – заметила Анна.
Усмехнувшись ее словам, Д’Араго вновь вступил в разговор:
– Ты уже придумала, как решить проблему с приворотным зельем и напарницей некроманта?
– Да, – спокойно произнесла девушка. – Теперь я знаю, что нужно сделать.
Колдуны заинтересованно смотрели на нее, ожидая, что она продолжит.
– О, нет, – покачала головой Анна в ответ на их вопросительные взгляды. – Я не стану говорить об этом заранее. И кстати, на этот раз мне не нужны наблюдатели.
– Анни…
– Я серьезно, – королева перебила француза. – Если я узнаю, что в ближайшие дни кто-то из подданных появится в Дюссельдорфе, даю слово, он будет наказан за то, что не подчинился моей воле. Мне жаль, Жан-Пьер, но я сдержу слово даже в отношении тебя. А что касается вас, Джеймс, – улыбнулась Анна, – я сделаю это с удовольствием.
Анна
Через три дня после победы над некромантом Анна прилетела в Дюссельдорф, где последний раз была около месяца назад, и, детально обдумав план своих действий, готовилась к еще одному сражению. Конечно, после Джулиани справиться с его напарницей было нетрудно. К тому же, ведьму больше не останавливала загадка приворотного зелья, так как она уже знала ответ.
Тем не менее, в предстоящем деле существовало две сложности. Первая заключалась в том, чтобы, не вызвав лишних подозрений, заставить Сильвию Битнер делать то, что было нужно Анне. Для этого она, изучив диалоги некроманта и его подруги и следуя стилю их переписки, отправила Сильвии от имени Джулиани сообщение, в котором назначила ей встречу в парке Хофгартен в девять часов вечера и велела привести с собой Ники, пообещав объяснить все на месте.
Ведьма рассчитывала, что итальянка, несмотря на всю осторожность в ее положении, не догадается о ловушке и понадеется на защитные свойства приворотного зелья.
Справившись с первой задачей, Анна приступила к решению второй, представляющей гораздо большую сложность. Если в противостоянии с некромантом ведьме нужно было максимально сконцентрировать свою мощь, что было непросто, но в определенном смысле не требовало творческого подхода, то в новом сражении ей придется рассчитать силу своего Эфира так, чтобы не перейти грань между его разрушительным стремлением и необходимостью не только оставить своего противника в живых, но и не причинить значительный вред его здоровью. Здесь недостаточно просто быть хладнокровной и подавить в себе такие сильные эмоции, как ненависть, ярость и желание уничтожить врага. Самое трудное – подчинить эти эмоции своей воле и заставить их служить магии.
Анна не была до конца уверена в том, что в нужный момент сможет оставаться спокойной и контролировать свои чувства. Однако другого пути она не видела и надеялась, что ей удастся справиться в первую очередь с собой.
Солнце село, но жители Дюссельдорфа и туристы, находившиеся в это время в центральном парке Хофгартен, не спешили покидать его живописные аллеи.
Анна невидимкой проносилась над парком и смешивала с воздухом частицы Эфира. Прохожие вздрагивали от внезапно налетевшего холодного ветра и боязливо озирались по сторонам, подозрительно поглядывая на темные кусты, которые уже не казались им безопасными.
К девяти часам в парке остались только подвыпившие компании и влюбленные парочки. К счастью, и те и другие, благодаря растворенным в их крови соответствующим веществам, препятствующим адекватному восприятию реальности, едва ли могли помешать ведьме, став нежелательными свидетелями предстоящего сражения.