– Этого мне не хватало больше всего, – произнес он, запустив свои пальцы в тяжелую массу блестящих локонов. Ведьма положила голову на его ладонь и, закрыв глаза, ощутила на своих губах упоительный поцелуй. Они сидели на мягком ковре перед камином, и Анна видела отражение огня в глазах молодого человека. Ники задумчиво водил пальцами по ее спине.
– Анна, ты не спросишь меня, зачем я приехал?
– Я знаю это, – уверенно проговорила девушка. – На мой взгляд, здесь может быть только одна причина. Ты хочешь, чтобы я вернулась.
– Да, – кивнул музыкант. – Я искал тебя, чтобы сказать…– Ники помедлил, подбирая слова. – Ты – самое удивительное, что произошло со мной, и я не хочу менять это ощущение на безопасность. Даже если ты права, и рядом с тобой я каждую минуту нахожусь под угрозой, прошу тебя, позволь мне самому решать, как мне распорядиться этим временем. Я хочу быть с тобой.
Анна молчала и, скорее, по привычке, чем из желания развлечься и заинтриговать молодого человека, не проявляла эмоций.
– Ники, я ошиблась, – наконец произнесла ведьма.
– В чем? – казалось, он не был готов к такому ответу.
– В том, что ты – мое уязвимое место. Мне жаль, что я это сказала. Тем более что это не так. Благодаря тебе растет сила моей магии. Удовольствие, которое я получаю от страданий других людей, ничтожно по сравнению с тем, когда я с тобой.
– Иными словами, ты хочешь сказать, – полусерьезно проговорил музыкант, – что я нужен тебе, чтобы ты могла стать еще более сильной ведьмой?
Анна рассерженно выдохнула. Ее взгляд остро вспыхнул.
– Ники! Так у меня пропадет всякое желание рассказывать тебе о своих чувствах.
– И о каких же чувствах ты пытаешься мне сказать? – продолжал улыбаться молодой человек.
– Ты хочешь услышать от меня признание в любви? – холодно произнесла ведьма.
– Почему бы нет?
Анна подбирала слова, чтобы снова возразить ему, но, устав сопротивляться и бороться с собой, смягчила взгляд и сказала:
– Я люблю тебя.
На его лице появилась радостная улыбка, но через секунду Ники с сомнением посмотрел на девушку.
– Значит ли это, что ты согласна вернуться?
– Да.
– Ко мне и в Европу? – уточнил музыкант.
Кивнув ему во второй раз, Анна поцеловала его в губы, легла на спину и потянула Ники за собой. Через некоторое время, восстанавливая дыхание после еще одного волнующего восхождения, они лежали рядом на ковре, и молодой человек нежно гладил ее плечи и грудь.
– Анна, ты можешь показать мне твой королевский камень? – вдруг попросил Ники. Ведьма провела рукой по своей коже, и появился черный бриллиант. Музыкант несколько секунд изучал его, а затем с улыбкой сказал: – Кажется, я не ошибся.
– О чем ты? – удивилась девушка.
Ники поднялся и принялся искать что-то в куче одежды, лежащей в метре от них.
– У меня есть для тебя подарок, – сказал он, протягивая Анне небольшую коробку. В глазах ведьмы зажглось любопытство. Она развязала декоративную ленту и обнаружила внутри кольцо с крупным черным бриллиантом, такой же формы, что и ее королевский камень. Анна с сомнением посмотрела на Ники.
– Оно твое в любом случае, – пояснил он. – Но я был бы счастлив, если бы ты приняла его в знак согласия выйти за меня замуж.
На этот раз ведьма не отказала себе в удовольствии выдержать холодную, мучительную паузу. Она надела кольцо на безымянный палец, вытянула руку перед собой и критично осмотрела камень со всех сторон. Заглянув в глаза Ники, девушка не без удовлетворения заметила в них растерянность.
– Анна, – начал музыкант, но ведьма остановила его, покачав головой. Затем, снова бросив взгляд на кольцо, она беззлобно рассмеялась и сказала:
– Я согласна.
– Как? Вот так просто, без уговоров? – удивился молодой человек. – У меня тут целая речь подготовлена.
– Ну, да, так просто, – улыбнулась ему Анна. – Но ты все равно можешь сказать мне все, что собирался.
– Ну, уж нет, – весело ответил Ники. – Лучше я оставлю это на тот случай, когда мне действительно будет необходимо тебя уговорить.
– Анни, я потрясен! – воскликнул Жан-Пьер, приземлившись на балкон ее комнаты. – Он все-таки нашел тебя! Как ему это удалось?
С радостью обняв друга, ведьма предложила ему кофе и за завтраком рассказала, где она провела прошедшую зиму, и что сделал Ники, чтобы разыскать ее.
– А как же все эти разговоры о самоотречении во имя безопасности любимого человека? – прищурившись, спросил Д’Араго.
– Не помню, чтобы я говорила о самоотречении. Ты ведь не думал всерьез, что мне в голову может прийти такая мысль?
– Хм, – усмехнулся француз ее тону. – Значит, ты больше не боишься за его жизнь?
Глубоко вздохнув, Анна ответила:
– Я не могу не бояться. Но расставание – не выход, – помедлив немного, девушка уверенно продолжила: – Сила моей магии велика. Если кто-нибудь снова решит испытать ее, то я буду готова к этому и не разочарую недоброжелателя. И не думай, Жан-Пьер, что я переоцениваю себя.
– О, дорогая, я ничуть не сомневаюсь в твоей силе, – произнес колдун. – Тем более что я видел твое защитное заклинание в действии.
Анна удивленно посмотрела на друга.
– Ники не говорил тебе об этом? Неожиданно, – француз улыбнулся своим мыслям и, обдумав что-то, рассказал ей о своей встрече с молодым человеком. Когда ведьма услышала, что Д’Араго попытался применить магию против музыканта, в ее взгляде вспыхнули ледяные искры.
– Жан-Пьер! Как я, по-твоему, должна воспринимать это?
– Ты можешь поблагодарить меня, к примеру, – с улыбкой предложил колдун.
– За то, что ты напал на Ники? – Анна была неприятно удивлена этой историей.
– Ох, Анни, – махнул рукой Жан-Пьер, – я был зол, раздражен и к тому же пьян. Подумай сама. Ты уезжаешь, никому не говоришь, куда, при этом выглядишь, как разрушитель, которому разбили сердце. Я не вижу тебя четыре месяца! И тут появляется Роннет и требует, чтобы я помог ему тебя найти. Я не выдержал. И потом, он сам вывел меня из себя.
– Я не ожидала от тебя такого, – сказала Анна. Она встала из-за стола и подошла к парапету. Увидев, как мартовское солнце освобождает крыши родного города от снежных шапок, девушка сделала глубокий вдох, закрыла глаза и ощутила, что в ее сердце нет больше злости и тревог, лишь радостный весенний трепет, пришедший на смену сомнениям тяжелой зимы. Жан-Пьер приблизился к Анне, встав сбоку.
– Анни, ты все еще сердишься на меня? – француз попытался заглянуть ведьме в глаза. – Поверь, даже несмотря на то, что я был пьян, я осознавал свои действия и не стал бы делать ничего такого, чего бы потом не смог исправить.
– Я знаю, – успокоила его девушка. – И ты прав, Жан-Пьер, мне стоит тебя поблагодарить за то, что ты протестировал мое защитное заклинание.
Д’Араго недоверчиво посмотрел на Анну.
– Прости, по твоему тону я не могу определить: это – ирония, или ты серьезно?
Ведьма повернулась к другу, искренне улыбнулась ему и, положив руку ему на грудь, сказала:
– Я, правда, больше не сержусь.
Жан-Пьер кивнул в ответ, и тут его взгляд упал на кольцо, надетое на безымянный палец ее руки.
– О, Анни, какая чудесная вещь! Ты специально выбирала его под королевский камень?
– Это не я. Это кольцо мне подарил Ники.
Девушке доставило удовольствие проследить, как изменилось выражение лица Д’Араго. Колдун сначала удивился, затем в его глазах отразилась догадка, которая явно была ему не по душе, и наконец он понял, что должен как-то отреагировать, но, очевидно, не сумев решиться, замер с открытым ртом. Анна рассмеялась и подтвердила предположение, застывшее во взгляде друга:
– Да, да, Жан-Пьер, я выхожу замуж.
Француз продолжал молчать еще около минуты.
– Я потрясен! – наконец проговорил он. – И что, ты теперь переедешь в Германию?
– Нет, – покачала головой ведьма, – мы, как и раньше, будем жить в трех странах.
– То есть, принципиально ничего не изменится, – заключил Жан-Пьер. – Зачем тогда выходить замуж?
– Ты на самом деле не понимаешь, или просто не хочешь, чтобы так было? – Анна направила на друга проницательный взгляд.
– Я думаю, ты догадываешься, какое впечатление произвела на меня эта новость, – сдержанно произнес Д’Араго. Он вновь замолчал на некоторое время. Ведьма не торопила его. После паузы Жан-Пьер сказал: – Анни, ты мой лучший друг и самый близкий человек, но я хотел бы видеть тебя в другом качестве, и ты это знаешь. Однако я понимаю, что поступил бы эгоистично, если бы сейчас начал тебя отговаривать от замужества. Поэтому мне остается только смириться и порадоваться за тебя.
– Милый Жан-Пьер, – в глазах девушки зажглись теплые искры, – это лучшее, что ты мог сказать мне.
Колдун улыбнулся, а потом, напустив на себя строгий вид, замахал руками.
– Ну, все, хватит сантиментов! Дай мне еще раз взглянуть на твое кольцо, – попросил он и, взяв руку Анны в свою ладонь, придирчиво осмотрел камень. – Впечатляет! – восхитился француз. – Не думал, что рок-музыка – настолько прибыльное занятие. Я так понимаю, свадьба тоже не будет скромной?
– Конечно, нет, – ответила ведьма. – Скромность не в нашем стиле.
– Да уж, вы оба не откажетесь устроить грандиозное представление из собственной свадьбы. И когда же произойдет это счастливое событие?
– Одиннадцатого июля. И кстати, Жан-Пьер, – Анна замолчала, внимательно присмотрелась к колдуну, пытаясь отгадать его реакцию на то, что она собиралась ему сказать. – Я хочу, чтобы ты сделал кое-что для меня.
– Конечно, дорогая. О чем речь? – выразил готовность француз.
Ведьма вновь помедлила, а затем произнесла твердым голосом:
– Я хочу, чтобы именно ты повел меня к алтарю.
– Что?! – воскликнул Д’Араго. – Ты издеваешься надо мной? Ты ведь не надеялась, что я сочту это за честь и с радостью соглашусь?
Жан-Пьер убедительно разыгрывал оскорбленного в лучших чувствах друга.
– Нет, – вздохнула Анна, – не надеялась. Я опасалась именно такой реакции.