– Открой глаза, и ты сам увидишь.
Как только музыкант открыл глаза и обнаружил, что лестницы под ним уже нет, а сам он висит в воздухе, он тут же упал на пол. К счастью, за миг до этого на полу оказалась подушка, так что приземление было безболезненным.
– Теперь ты убедился?
– Не совсем, – с сомнением в голосе сказал Ники, поднимаясь с пола.
– Попробуем еще раз, – нетерпеливо проговорила Анна, возвращая лестницу на прежнее место. Вздохнув, молодой человек снова сделал все, как в первый раз. И вновь все повторилось: исчезновение лестницы и падение на пол. Музыкант вопросительно смотрел на девушку.
– Когда ты стоишь на верхней ступени, я убираю лестницу, – принялась объяснять Анна. – Но ты этого не видишь и думаешь, что все еще стоишь на ней, то есть, ты уверен, что не упадешь. А когда ты открываешь глаза и видишь, что лестницы нет, ты перестаешь верить, что способен держаться в воздухе сам по себе. И, тем не менее, это так. Тебе нужно всего лишь поверить в то, что ты можешь летать.
– Это не так просто, как ты говоришь, – ответил Ники.
– Попробуем иначе, – сказала ведьма и, взлетев, приземлилась на широкое каменное ограждение балкона. – Представь, что рядом с парапетом стоит эта самая лестница, и ты поднимаешься ко мне по ступенькам.
Музыкант попробовал сделать так, как посоветовала Анна, но и эта попытка оказалась неудачной.
– Учиться летать, как и многому другому, наверное, все-таки лучше в детстве, когда твоя вера в чудо не знает границ, – заключил молодой человек. – Прости, но я боюсь, что ничего не выйдет.
– Ники, ты рано сдаешься, – сверкнув глазами, ответила на это ведьма. – Есть еще один очень эффективный способ. Залезай на парапет.
Оказавшись рядом с Анной, музыкант осторожно посмотрел вниз. Он знал, что под ними – лес и склон скалы, на которой стоял замок, но сейчас внизу ничего не было видно, и темнота казалась бездонной пропастью.
Тем временем девушка поменяла свой деловой костюм, в котором ездила в Цюрих, на джинсы и черную рубашку и, взлетев с парапета, зависла в воздухе на расстоянии двух метров от Ники. Когда она протянула руку, молодой человек удивленно спросил:
– Ты серьезно? Хочешь, чтобы я прыгнул вниз?
– Не прыгнул, а взлетел, – поправила его Анна.
Ники усмехнулся.
– Ты хочешь в буквальном смысле разбить мне сердце и стать вдовой через пять дней после свадьбы? – музыкант вновь посмотрел вниз. – Интересно, я умру от остановки сердца в полете или разобьюсь о скалы?
– Ничего этого не будет. Это, знаешь, как самый быстрый способ научить кого-то плавать.
– Да, да. Бросить в воду на середине реки. Жить захочешь – выплывешь.
– Вот именно, – улыбнулась Анна.
– Довольно жестоко, тебе не кажется? Впрочем, что еще можно ожидать от ведьмы? – вздохнул молодой человек.
– Ники, послушай, – мягко начала Анна, – я понимаю, тебе сложно поверить в то, что ты полетишь. Но ты можешь поверить в то, что я ни за что не допущу, чтобы ты пострадал?
Ники посмотрел на девушку, затем в пустоту под ногами и, набрав воздуха в легкие, шагнул навстречу неизвестному.
Сначала, когда он стремительно падал вниз, в его голове также стремительно проносились мысли, осознать которые музыкант был не в состоянии. Единственное, что он смог уловить в этом безудержном потоке образов и чувств, было то, что он не испытывал страх. В его теле возникло незнакомое ощущение. Ники принял его сначала за воздействие адреналина на организм, но затем почувствовал, как сосуды его тела заполняет новое вещество. И едва лишь в его голове успела загореться мысль о волшебном Эфире, и образ Анны, волнующий и манящий, вспыхнул в сознании, падение прекратилось.
Ники висел в воздухе рядом с отвесным склоном скалы и с интересом прислушивался к новым для себя ощущениям. Тепло и легкость во всем теле, удивительно спокойное сердцебиение и отсутствие сомнений в своей способности летать. Сейчас музыкант воспринимал это, как нечто само собой разумеющееся, вроде умения ходить по земле, как то, что он делал в своей жизни уже огромное количество раз. И поэтому, когда перед ним возникла Анна и вновь позвала его к себе, Ники без колебаний, уверенно двинулся к ней по воздуху.
Насладившись воздушным поцелуем в прямом смысле этого слова, музыкант улыбнулся радостному блеску в глазах ведьмы и сказал:
– Теперь я понимаю, что ты чувствуешь, когда летаешь.
Анна покачала головой.
– Нет, умение держаться в воздухе – еще не полет. Дай мне руку, и я помогу тебе не упустить ни единого мига удовольствия.
V
Анна
Лунная дорожка, бесконечно уходящая за горизонт, сверкая, переливалась под летящими над океаном. Бескрайний морской простор, спокойная водная гладь и отражение звездного неба создавали иллюзию космического полета.
Остановившись посередине этого освещенного луной безбрежного пространства, они, переводя дух, смотрели друг на друга и ощущали себя в этот миг поглощенными одним чувством на двоих, безграничным удовольствием от полета и от возможности пережить его вместе с любимым человеком.
Анна подняла ладони перед собой, и в ее руках зажглось множество серебряных огоньков. Она подбросила вверх это сверкающее облако, и оно рассыпалось на тысячи искр, которые усилили свет луны и звезд и окружили путешественников фантастическим океаном мерцающих огней.
В глазах Ники отразились их волшебные переливы, а когда он вновь посмотрел на Анну, девушка увидела, что больше всего в этот миг, как и всегда, его завораживал и восхищал не блеск магических огней вокруг них, а живое и таинственное сияние ее нежно-изумрудных глаз.
Солнце медленно поднималось над морем, и волшебство ночи, владевшее чувствами путешественников, в их сердцах уступало место волшебному рассвету, стремительным лучам холодного осеннего солнца, легкому морскому ветру вокруг них, стоящих на высокой скале, и шуму яростных набегов волн у ее подножья.
Ники радостно улыбнулся солнцу и, закрыв глаза, сделал глубокий вдох. Затем он повернулся к Анне и сказал:
– Знаешь, я ощущаю себя сейчас доктором Фаустом, которому посчастливилось познать тайны природы, не доступные другим.
– Намекаешь на мою дьявольскую сущность? – усмехнулась ведьма.
– Отчасти, – с улыбкой ответил Ники.
– Ну, хорошо. И что же в таком случае ты еще хочешь увидеть или испытать? – продолжая игру, спросила Анна и добавила: – Если мне не изменяет память, доктору в жены досталась прекраснейшая из женщин всех времен.
– Что сказать, Мефистофель и тут обманул беднягу. Потому что прекраснейшая из женщин всех времен досталась в жены мне.
– Ох, Ники, – покачала головой девушка, – это сомнительное везение.
– Мне больше ничего не нужно.
Ники поставил чашку на стол и, откинувшись в кресле, посмотрел вверх. Обычно магический купол, защищающий от непогоды и создающий комфортную температуру воздуха внутри, был невидим, но сейчас сильный дождь сделал границы купола заметными, окружив Анну и Ники прозрачной, похожей на мыльный пузырь, оболочкой.
Музыкант наблюдал, как капли беззвучно ударяются о купол и, скатываясь по дуге вниз, вливаются в потоки дождевой воды на каменном полу балкона. Ники попытался высунуть руку за пределы магического купола и поймать ладонью капли дождя, однако ему это не удалось, потому что границы купола расширились на расстояние до кончиков пальцев молодого человека. Анна пила кофе и с улыбкой следила за тем, как Ники изучает это магическое явление.
– И какой же максимальный диаметр этого купола? – спросил он.
– Хочешь мокнуть под дождем? Могу устроить это в любой момент, – ответила ведьма и сделала вид, что собирается щелкнуть пальцами.
– Я знаю, но лучше не надо, – сказал Ники, поворачиваясь к ней и наливая в чашку еще кофе. – И все-таки, как ты создаешь защитный купол? Программируешь четкие параметры?
– Хм, – усмехнулась Анна, – вряд ли здесь подходят математические термины. Для Эфира важно то, что я в итоге хочу получить, и то, как, по моему мнению, это можно осуществить. То есть, программа, как ты говоришь, звучит так: я хочу, чтобы мы не намокли, и нам было тепло. И представляю себе при этом что-то вроде этого купола.
– А само заклинание? – продолжал интересоваться Ники. – Это какие-то специальные слова? Например, «абракадабра»?
– Нет, заклинание – это, во-первых, мысль о том, чего я хочу. Во-вторых, – визуальный образ, как я уже говорила. И, в-третьих, – соответствующая концентрация Эфира. При составлении новых заклинаний последнее считается самым сложным.
– Но не для тебя?
– Ники, моя сила не безгранична, – мягко проговорила Анна. – Кто знает, с чем мне придется еще столкнуться. Я не могу быть уверена, что справлюсь со всем.
– Ты можешь рассчитывать на мою помощь, – улыбнулся музыкант.
– Это было бы здорово, – в тон ему ответила ведьма.
Через полчаса, когда они собирали вещи, чтобы отправиться в Дюссельдорф, позвонил Жан-Пьер и сказал, что будет в замке через пять минут. Он попросил Анну дождаться его, потому что ему необходимо лично сообщить ей важную информацию, касающуюся ее подданных.
– Анни, ты больше не можешь это игнорировать, – решительно заявил француз, после того как, стремительно влетев в окно, поздоровался с Анной и Ники.
– «Воины серпенты»? – догадалась ведьма.
– Да. Они взяли в плен целую семью, включая родственников, не владеющих магией. Они удерживают их в поместье, принадлежащем роду Кодрингтонов, на одном из озер Аляски недалеко от Анкориджа.
– Когда это произошло?
– Позавчера. И, знаешь, они особенно не прятались. О нападении сразу стало известно. Теперь уже очевидно, что их цель – спровоцировать тебя на ответные действия и проверить твою силу.
Жан-Пьер замолчал, ожидая, что Анна на это скажет. Девушка некоторое время смотрела на друга, обдумывая его слова. Затем она перевела взгляд на Ники. Он был спокоен и не вмешивался в разговор, однако в его молчании ведьма чувствовала волнение и тревогу за нее.