— А все. Что нового в замке? Какие ходят слухи? Что говорят обо мне? Только давай честно. Я девушка сильная и в обморок от обвинений и оскорблений падать не буду. И уж точно не стану тебя наказывать. Меня интересует информация, Бекки. Любая. Где, кто, с кем и о чем? И, конечно же, советник Амараллис и его дочь.
Горничная запнулась и часто захлопала ресницами.
— Я не совсем понимаю.
«Ну вот… опять. Сначала Бруна, теперь эта».
— Бекки, — спокойно произнесла я, — мне хорошо известно, что, когда я появилась в Запределье, в восторге от меня был лишь советник Алайс. И то он, по-моему, чокнутый. Меня не любят, боятся и даже ненавидят. Так было сначала. Я хочу знать, что происходит сейчас. И поскольку мне уже известно о драконах, эльфах, червоточинах и прочем, то скрывать что-то не имеет смысла.
— Да, — осторожно начала Бекки, не смея поднимать на меня взгляд, — когда вы появились и стало известно, что Судьба связала последнего холостого князя не с прекрасной… светлой, а с…
— Темной ведьмой, — быстро подсказала я, делая глоток обжигающе горячего чая, и потянулась к бутерброду с мясом. — Очень темной и очень вредной.
— Да… вас боялись и… злились, считая, что богиня вместо помощи решила уничтожить нас за все наши грехи. Леди Люцилла вообще открыто заявляла, что вы приворожили князя, заставив жениться на себе.
— Надо же, такая неожиданность, — хмыкнула я, запивая бутерброд чаем.
— Но ей никто не поверил! — тут же с жаром воскликнула Бекки. — Это же нелогично. Если бы вы действительно хотели приворожить князя, то уж точно не стали бы жить в разных покоях. Соблазнили бы и стали настоящей княгиней, а не…
— Фальшивой, — снова подсказала я. — А как сейчас обстоят дела?
— Мы в вас верим! — прижав руки к сердцу, заверила она. — Когда вы излечили Келвина, когда спасли его… а ведь все отказались. А вы рискнули, всем рискнули. Собой пожертвовали…. Я же была там и видела… видела, что стало с вашими руками.
Пальцы дрогнули, едва не расплескав чай. Перед ванной я разбинтовала руку и осмотрела. Честно говоря, выглядела она обычно. Если не считать того, что все вены и сосуды выступили и стали черными. Довольно интересное зрелище. Приняв ванну, я все забинтовала назад, решив не пугать остальных такой красотой.
— Вы — наша надежда, княгиня. Вы единственная, кто сможет нам помочь.
— И это не всем нравится, — хмыкнула я.
Бекки запнулась и быстро отвела глаза.
— Кто-то распустил слух, что вы… вы так легко боретесь с червоточинами, потому что вы сами такая же… темная. И что вы не спасаете, а еще глубже заводите нас в бездну, обманывая пустыми надеждами.
«Кто-то… Ха! И так понятно, кто именно мечтает от меня избавиться».
— Но никто не верит, — повторила Бекки. — Это просто зависть. Столько лет никто ничего не мог придумать. А вы смогли. Судьба не зря привела вас в Запределье. Вы здесь, чтобы помочь нам победить зло и спастись. Если бы вы знали, как я благодарна!
— Я помню, — поспешно остановила ее я, в данный момент морально не готовая выслушивать благодарности в свой адрес.
— Что вдовствующая княгиня?
— Занимается делами замка. Их меньше не стало. Выполняет обязанности… ваши обязанности, — неловко повела плечами Бекки.
— И много этих обязанностей?
Я не забыла, что значит быть аристократкой и хозяйкой большого дома. Восемнадцать лет из меня растили послушную жену светлого чародея, обучая премудростям ведения хозяйства. Я умела вести счетные книги, организовывать званый ужин на пару сотен гостей. Отлично разбиралась в наборе сотрудников и даже помогала маме, когда она принимала просителей раз в месяц.
— Конечно.
— Значит, надо помочь моей дорогой свекрови в ее нелегком труде, — радостно улыбнулась я и потянулась к румяному пирожку.
Бекки застыла, не зная, как реагировать на это заявление.
— Когда производится согласование меню с главным поваром?
— Два раза в неделю. Обычно они готовят традиционные блюда, лишь изредка вносятся изменения.
— Жаль, изменения — это прекрасно.
Я собиралась уже попросить отвести меня завтра к повару, но потом вспомнила, что обещала Рейгану ждать его в комнате.
— Бекки, попроси главного повара явиться ко мне завтра утром. Часов в… десять.
— Хорошо, — кивнула девушка.
Я видела, что она хочет задать вопрос, но сдержалась.
— Еще я хочу встретиться с главной экономкой замка.
— Да, княгиня.
Еще не мешало бы поговорить с главным садовником.
— Чем еще так сильно занята моя дорогая свекровь? — поинтересовалась я.
Мне же надо было чем-то занять себя, пока Рейган будет готовиться к нашему походу. Вот я и займусь. Подготовлю почву к приезду Алфеи. А то кто-то слишком много взял на себя.
Думать о том, что я сама позволила им все забрать, я не стала. Но твердо решила показать всем, на что способна темная ведьма.
— Послезавтра еженедельный разбор жалоб, — после небольшой паузы заметила Бекки.
Значит, свекровь принимала просителей не раз в месяц, как мама, а раз в неделю.
— Ясно. Во сколько?
— В десять утра.
— Я буду. У вдовствующей княгини еще же патронаж детского дома и лечебницы?
— Да.
Вряд ли Рейган отпустил бы меня одну в город. А жаль, я бы навестила и приют, и Аннабель.
— Хорошо. Очень надеюсь, что ты все это оставишь в секрете.
— Я буду всегда верна вам, княгиня! — тут же заверила Бекки, вскакивая с кресла. — До самой смерти.
— Ладно-ладно, — отмахнулась я. — Все понятно. Спасибо за информацию, Бекки. Я пойду спать. Не забудь передать просьбу о встрече главному повару.
И ведь я действительно уснула. Легла в мягкую кровать, укрылась одеялом, сомкнула веки и сразу же провалилась в сон. А проснулась от противного голоса, который прямо на ухо прокричал мне: «Бессовестная!»
Подскочив, я запустила в обидчика легкое проклятие. И только пару секунд спустя выяснилось, что это не кто иной, как Густав, который вознамерился меня навестить. К сожалению, я поняла это уже после того, как отправила проклятие.
— Ох!
Следующие события пронеслись за доли секунды. Я откинула одеяло в сторону и вскочила на колени. Двинувшись вперед, вскинула руку, чтобы остановить проклятие или минимизировать его воздействие.
Но фей оказался быстрее.
Такой маленький, с серебряными крылышками… он вдруг потемнел. Личико исказилось, став каким-то бесформенным, даже уродливым, глаза почернели. Распахнув рот, он в один момент проглотил облако проклятия и замер в воздухе. А я застыла на кровати с поднятой рукой и вытаращенными глазами.
«Вот тебе и… фей. Вот тебе и милашка-очаровашка».
Теперь я поверила в рассказ Груны о том, что феи могли заманить в чащу леса девочек и оставить их там умирать. Я ведь совсем не знала своего помощника.
А тот вновь стал самим собой, поправил волосы, корону, плотоядно облизнулся и повернулся ко мне. В сумраке комнаты его глаза вспыхнули алчным светом.
— Совесть у тебя есть? — обвиняюще заявил он.
— Кто бы говорил о совести, — пробормотала я, облокотившись на подушки и поправляя сорочку, которая задралась от резкого движения и обнажая ноги. — Ты бросил меня с драконами!
— Ты сама к ним пошла, — парировал фей. — А я предупреждал, что делать там нечего в этих подземельях.
— Мог бы и предупредить.
— А не ты ли мне говорила о том, что не хочешь знать тайны Запределья и вообще тебе домой надо.
— Говорила. Но это драконы! И вообще, где ты пропадал все эти дни?
— Я? Это ты где пропадала? Зачем тебя вообще потащило на это кладбище сражаться с червоточиной? Что за безответственность. И вообще! Ты мне две капли крови должна! И третья на подходе.
— Знаешь, — протянула я, изучая собственные ногти, — я тут подумала. Теперь, когда я все знаю, то зачем мне наше соглашение? Наверное, стоит признаться во всем Рейгану…
— Что?! — вскричал он, хватаясь за сердце. — Решила меня сдать? После того, что я для тебя сделал?! Совести у тебя нет.
— Повторяешься, — хмыкнула я. — Может, поговорим серьезно, Густав? Как взрослые мальчики и девочки? Кто ты такой и что тебе от меня надо?
Фей завис на мгновение, а потом медленно двинулся. На его лице отражались искреннее недоумение, растерянность и даже легкая обида. И я бы поверила, если бы… если бы всего минуту не видела, как этот крохотный человечек сожрал неплохое такое темное проклятие. Сожрал и даже не подавился! И какое лицо у него при этом было, я тоже не забыла.
— Тебе что там, по голове настучали, княгиня? — обманчиво мягким тоном поинтересовался он. — Или ты ядовитых паров надышалась на своем кладбище? А может, кто из оживших мертвецов тебя укусил, и ты сразу глупеть начала?
— Тему не переводи, — улыбнулась я. Его комментарии, какими бы едкими ни были, меня совсем не тронули. — Я тут столько интересного узнала про фей.
— Узнала она! — фыркнул он. — Могла бы просто спросить. Я бы и сам все рассказал. Причем чистую правду. А не ту выдумку, что тебе преподнесли.
— Выдумка, говоришь? Это то, что вы, феи, можете запутать путников, околдовать и оставить в гуще леса? — сразу перешла я к делу.
— Ты за кого меня принимаешь? — возмутился Густав, положив ладонь на лоб и страдальчески закатив глаза.
«Надо же какой актер пропадает».
— Так да или нет?
Поняв, что сочувствия и извинения от меня не будет, он тут же выпрямился и раздраженно выдал:
— А нечего лезть на чужую территорию. Мы вот к людям не лезем. Зачем ходить туда, куда не следует? И брать то, что не для них росло и зрело?
— Значит, правда, — подытожила я, по-новому посмотрев на фея.
А я ему верила. Кровью своей делилась.
— Мы людские законы не нарушаем. Так что пусть и наши не нарушают.
— Выходит, тогда в лесу я тоже случайно ступила на твою территорию? Тогда почему ты не зачаровал меня, а даже помог? Отвел глаза твари червоточины?
— Ты меня с другими не равняй! — надулся он. — Нет у меня территории. Я не лесной разбойник, а свободный фей!