А затем развернулся и понес меня прочь из подвала.
— Ты там поаккуратнее… не доводи его, — бросил нам вслед дракон, явно обращаясь ко мне. — Рейган и так в последние дни нервный.
Я честно пробовала хоть немного отстраниться и увеличить расстояние между нами. Абсолютно бесполезное занятие, поскольку чем больше я дергалась, тем теснее прижимал меня к себе князь. Потом и вовсе наклонился и прошептал, практически касаясь губами волос:
— Даже не пытайся. Все равно не отпущу.
Звучало очень и очень многозначительно. Я хотела возмутиться, но после недолгих размышлений послушно замерла. Даже голову на его плечо положила.
Время было довольно позднее, но почему-то, как назло, в коридорах нам то и дело попадались слуги и не только. По пути мы встретили несколько воинов и чародеев. Глаза им никто не отводил, поэтому они прекрасно видели, как их князь быстро шагал, неся на руках бледную и испачканную жену.
Ну чем не повод для сплетен? Я не сомневалась, что эта история быстро обрастет пикантными подробностями, которые непременно дойдут до ушей свекрови, Беатрис и их свит. Мне сразу представилось, как обрадуется Люцилла.
— Может, отпустишь меня, — прошептала, когда мы начали подниматься по лестнице.
— Лучше молчи, — тихо процедил Рейган, продолжая упрямо двигаться вперед.
— Как хочешь.
Я, конечно, была хрупкой и миниатюрной, но он нес меня на руках уже довольно продолжительное время. Тут кто угодно устанет. Но только не злой князь Запределья.
Рейган пинком открыл дверь в мои покои, вошел, в несколько широких шагов пересек гостиную и направился в спальню. Усадил меня на кровать и накрыл сверху одеялом, давая возможность согреться. Пока я хлопала ресницами, он приблизился к камину, подбросил пару поленьев, после чего принялся шевелить их с помощью кочерги.
Я молча наблюдала за его манипуляциями, изучая напряженную спину, сильные руки и ждала дальнейшего развития событий.
Наконец, Рейган отставил кочергу в сторону, повернулся и посмотрел на меня. Медленно подошел и, присев на край кровати, тихо спросил:
— Поговорим?
Я спокойно встретила его взгляд.
— Если ты ждешь извинений, то их не будет, — проронила также тихо, но твердо и поправила одеяло. — Тогда в лечебнице я сказала правду. Не жалею. Ни капли. Я должна была попробовать его спасти.
Во время произнесения речи я гордо подняла голову и даже улыбнулась. Пусть знает, что темные ведьмочки не сдаются. В ответ я ждала раздражения, крика, обвинений, возможно даже угроз, но их не последовало.
— Ты чуть не убила себя, — устало заметил Рейган.
— И что? Подумаешь, проблема. Лишился бы ненужной жены, а вместе с ней и досадных проблем, — буркнула я, подозрительно покосившись на него.
— Я никогда не желал тебе вреда, Франческа, — вздохнул он, слегка покачав головой. — И тебе это прекрасно известно.
Я лишь неопределенно пожала плечами, не соглашаясь и не отрицая, делая вид, будто мне безразлично. Хотя мы оба понимали, что это не так.
Разговор не клеился, а мне между тем безумно хотелось знать, что будет дальше. Рейган выполнит свою угрозу и лишит меня памяти? Тогда зачем разводить со мной беседы? Собрался продлить мои мучения, подарив призрачную надежду, а потом, когда я поверю, безжалостно обрежет мне крылья?
— Как Келвин?
Прежде чем все случится, мне хотелось знать, удалось ли спасти жениха Бекки или все мои старания оказались зря.
— Идет на поправку. У тебя получилось невозможное. Ты исцелила обреченного на смерть светлого чародея.
— Ты ошибаешься. Я не целительница, — тут же возразила я, — и лечить не умею.
— Тогда что же ты сделала? — поинтересовался Рейган.
Сказать или нет? Я все еще не понимала, чего он добивается и как себя с ним вести. Особенно теперь, когда узнала секреты таинственной страны.
— Убрала то, что убивало его, остальное сделала Селения. Она очень талантливая целительница.
Порывалась еще добавить, что она хороший человек и не стоило ее выгонять, но успела вовремя прикусить язык. Сказать это — выдать Густава. Ведь, находясь без сознания, я не могла об этом узнать.
— То есть ты действительно видишь, что убивает наших магов и травит землю? — уточнил Рейган, внимательно глядя на меня.
И я не выдержала. В конце концов, всему есть предел!
— Слушай! — выкрикнула, уже практически не сдерживаясь. — Может, хватит? Я прекрасно понимаю, что нарушила наше соглашение. Мне стало известно о червоточине, о раненых, о драконе. Я осознаю последствия своих действий! Так что хватит этих разговоров и непонятных взглядов. Давай, наказывай, лишай меня памяти.
Рейган ничего не ответил. Просто сидел боком на краю кровати, скрестив руки на груди, смотрел на меня и ни слова не произносил. И чем дольше смотрел, тем сильнее я нервничала.
— Что? — выпалила я, нервно смахнув прядь с лица. — Что ты так смотришь? Радуйся, я же призналась в нарушении договора.
— Верховный синклит рассмотрел твое прошение.
Столь неожиданное заявление заставило меня растеряться. Что за игру вел Рейган Каллигар? Я совершенно запуталась в его поступках, действиях и словах.
Впрочем, раз он не желал обсуждать лишение меня памяти, то хорошо, так и быть, разберемся с синклитом.
— И что они сказали?
— Они готовы открыть ворота раньше срока.
Благо, я сидела на кровати, иначе, услышав такое, непременно свалилась бы на пол.
— Что? — едва слышно прошептала я, до ломоты в пальцах стиснув край одеяла. — Что ты сейчас сказал?
— Верховный синклит готов открыть ворота и позволить тебе вернуться в империю раньше положенного срока, — спокойно повторил Рейган. — Все как ты хотела.
Боги, не может быть! Я ведь практически потеряла надежду. И тут такое… такое счастье! Вот только радоваться я не спешила. Слишком все хорошо складывалось. Подозрительно хорошо.
— А взамен? Что я должна буду сделать взамен? — осторожно поинтересовалась я.
Рейган одобрительно кивнул, и на его губах мелькнула легкая улыбка.
— Молодец, — похвалил он. — Условие действительно есть.
Так я и знала! А еще говорят, что темные маги коварные. Нейтральные ничуть не лучше!
— Я слушаю.
Подавшись вперед, я приготовилась к любому повороту. Во всяком случае, мне так казалось.
— Ты помогаешь нам победить червоточину, найти ее слабые места, рассказываешь, как исцелять раненых, а они открывают ворота.
— Издеваешься? — мрачно выдала я, покачав головой. — Да на это уйдут месяцы. О каком скором открытии ты говоришь?
— Никто не просит тебя оставаться до победы. Ты просто должна помочь нам, вот и все.
Звучало все хорошо. Даже чересчур.
— А как быть с памятью и вашими секретами? Я помогу вам, а потом вы, прежде чем открыть ворота, поджарите мне мозг и лишите памяти. Мне нужны гарантии, Рейган.
— Никто не станет лишать тебя памяти. Ты просто принесешь клятву молчания, что никому и никогда не расскажешь о происходящем в Запределье и о том, с какими чудесами и мифическими существами ты здесь столкнулась. Поскольку клятва на крови, попробуешь обойти ее или отменить, тебя ждет смерть.
— А если я откажусь от столь лестного предложения?
Ответ не заставил себя долго ждать.
— Тогда действительно придется лишить тебя памяти и оставить в Запределье до середины третьего месяца.
— Так себе выбор, — пробормотала я, откидываясь на подушки.
— Зато он есть. Это же лучше, чем ничего. Не так ли, Франческа?
Мне почудилось или в его голосе промелькнули ехидные нотки?
— Я могу подумать над столь щедрым предложением? — спросила я.
В таком деле поспешность могла обойтись мне слишком дорого. Клятва на крови была серьезной и очень опасной штукой. Я могла умереть только от одной мысли об ее отмене. Любое неосторожное слово могло стать для меня приговором.
— Конечно, — глумливо улыбнулся Рейган. — У тебя пять минут. Достаточно?
— Издеваешься?
С него как будто маска спала. Только рядом сидел спокойный сосредоточенный мужчина, холодный и равнодушный, а теперь все резко изменилось. Лицо исказилось от едва сдерживаемой ярости, черты заострились, а глаза засверкали. Магия вокруг нас сверкала и сияла, мешая нормально дышать и поднимая волоски на всем теле.
— Я издеваюсь? Серьезно? — медленно, тщательно выговаривая каждое слово, поинтересовался Рейган, и я увидела, как темная прядь у его лба начала медленно краснеть. — Мы заключили договор, Франческа! С простыми и понятными условиями. Тебе достаточно было сидеть в своей лаборатории и никуда не лезть. И что в итоге?
— То есть я должна была дать Келвину умереть? — вспыхнула я, отказываясь признавать свои ошибки.
Напряжение между нами стремительно нарастало.
— Ты должна была думать, что делаешь, и осознавать, чем это обернется.
— Я думала! Думала, что ты не узнаешь! — уже не сдерживаясь, выпалила я.
А когда осознала свои слова, было уже поздно.
— Как интересно… — протянул Рейган. — Что еще ты скрывала от меня, думая, что я не узнаю?
«Вот же гадство! Сама себя выдала!».
Я молчала, рассудив, что это самое лучшее решение в сложившейся ситуации. Молчать и ждать. Потому что про Густава я рассказывать точно не собиралась. Он был моим тайным оружием.
Неожиданно моя тактика сработала. Рейган решил сам пойти в атаку.
— Может вот это? — поинтересовался он, доставая из кармана деревянную дощечку с портретом князя и княгини из прошлого, которые так сильно походили на нас настоящих. — Что ты на это скажешь, Франческа? Или так и будешь молчать?
Расслабляться было рано, но этот портрет не самое страшное, о чем Рейган мог узнать.
— Скажу, что князь не должен рыться в чужих вещах, — улыбнулась я. — Это некрасиво.
На мой выпад он никак не отреагировал, продолжая буравить меня тяжелым взглядом.
— Не поможет, Франческа. Тебе не удастся избежать разговора, — сухо произнес он. — Откуда у тебя это? И почему… почему изображенная на этом портрете пара так похожа на нас?