— Я ничего об этом не знала, — тут же проговорила я. Не хватало еще, чтобы она решила, будто я все подстроила.
— Знаю. Такое невозможно предугадать. Ты смогла заслужить их любовь и привязанность, Франческа.
На удивление, в голосе Никандры я не услышала ни злости, ни ненависти, ни обиды. Скорее… легкое любопытство. Вскинув голову, я встретилась с ней глазами в попытке понять, что у нее на уме. Конечно же, ничего особенного прочесть не удалось. Хотя кое-что я успела поймать: отношение свекрови ко мне изменилось.
— Я этого не хотела и не добивалась, — проворчала я, силясь скрыть собственную растерянность.
— Знаю. И тем дороже их преданность. Цени это, Франческа.
И она снова бросила на меня странный оценивающий взгляд. Такая Никандра мне нравилась еще меньше, чем прошлая. Ту я хотя бы понимала. А что с этой делать, не знала.
— Это временно.
— Нет. Ты навсегда останешься в истории Запределья. И в сердцах этих женщин, матерей и жен, чьих родных ты спасла.
— Не я, — снова возразила я. — Это сделали лекари и целители. Не я.
— Но ты первая, кто нашел выход.
Не успела я ответить, как дверь снова открылась, и в зал вошли двое: высокая статная женщина в темно-сером платье и девочка-подросток со смешными тонкими косичками и испуганными голубыми глазами, которые обрамлял тонкий черный ободок.
Сила внутри меня встрепенулась, почуяв родную душу.
Передо мной предстала темная ведьма. Молоденькая, всего пару месяцев после пробуждения, но ведьма. И она тоже пришла ко мне.
— Это явно к тебе, — тихо заметила Никандра. — Принимай гостей, княгиня.
Я внимательно посмотрела на свекровь, желая выяснить, шутит она или издевается. А может, злится? Но снова натолкнулась на таинственное выражение лица, на котором ярко горели голубые глаза в обрамлении фиолетового ободка. Свекровь, положив руки на подлокотники кресла, загадочно улыбалась и всем своим видом давала понять, что не будет вмешиваться, а лишь понаблюдает, как я выберусь из создавшейся ситуации.
Пришлось брать дело в свои руки. Не отступать же перед трудностями. Даже такими… неожиданными.
— Добро пожаловать в замок Оргух-айл, — прокашлявшись, поприветствовала я. — Что вас к нам привело? Какая беда случилась? И чем я… мы можем помочь?
Женщина почтительно склонилась и дернула дочь, чтобы та сделала то же самое. Девчонка нехотя поклонилась, не сводя с меня восторженного взгляда.
— Меня зовут Разиде, это моя дочь Финна. Всего три месяца назад ей исполнилось четырнадцать и ее дар… приобрел темные оттенки.
«Надо же… как красиво сказала. Надо будет запомнить эту фразу. Дар в темных оттенках!» — мысленно хмыкнула я.
— Ты хочешь, чтобы я помогла закрыть его? — спросила я.
Злости я не испытывала. Лишь легкое раздражение, связанное не с этими двумя, а со своими воспоминаниями, когда мама и тетки возили меня по святым землям и мечтали осветлить дар. Благо, им в голову не пришла мысль о блокировке. Все-таки силу в семье Морентов уважали, какой бы темной она ни была.
Разиде охнула и замотала головой, продолжая крепко удерживать дочь за руку.
— Что вы… нет… нельзя. Особенно сейчас. Но эта дурочка решила, что стала сильной. Рвется в город, в лечебницы. Говорит, что будет помогать бороться с червоточинами. Мы с отцом и братьями трижды ее ловили на полпути из нашей деревни. Как вчера узнали на рынке, что вы будете принимать, так прям с ночи пришли очередь занимать. Дайте совет, княгиня, образумьте ее. Одна она у нас. Маленькая совсем…
— Я не маленькая, — тут же кошкой зашипела юная ведьмочка.
— Все детство проболела, думали, не выживет, такой слабенькой была. А она вон что… в темные ведьмы решила податься… — продолжила сокрушаться женщина.
Я медленно поднялась со своего кресла и спустилась по небольшим ступенькам к ним. Платье тихо шуршало, вторя каждому моему шагу. Разиде тут же склонилась, а ее дочь, наоборот, расправила тощие плечи и смело встретила мой взгляд. Гордая и… такая глупая.
— Не боишься, значит? — тихо спросила я, обходя их по кругу.
— Нет. Я сильная и стойкая. И не смотрите, что такая худая. Я знаете, что могу?
— Знаю, — кивнула я, остановившись напротив них. — Ничего.
Девчонка аж задохнулась от возмущения.
— Да вы… да как вы… да я… да прям щас!
Покраснела и не заметила, как перестала контролировать силу. Черный дым заклубился на пальцах, отчего ее мать охнула и резко отдернула руку, словно ее обожгло. Но Финна этого даже не заметила.
— Вы ничего не знаете обо мне! — уставясь на меня глазами, в которых уже начала полыхать тьма, прорычала она.
— А ты покажи, — улыбнувшись, попросила я.
Боковым зрением я уловила, как напряглась стража на своих местах. Они уже дернулись в нашу сторону, но я успела едва заметно покачать головой и сделать знак рукой: не надо, сама справлюсь. Судя по выразительным взглядам, которыми обменялись, стражники, этот день они запомнят надолго. А ведь он только начался.
— Не боитесь? — оскалилась Финна.
Не она, а сила, которая в ней бурлила вот уже несколько месяцев и не успела успокоиться. Я хорошо помнила себя в эти годы. Как днем вынуждена была скрывать ото всех свой темный дар, чтобы лишний раз не нервировать маму и остальных, а ночами корчилась от боли и металась в кровати, стараясь принять новую себя.
Занятая воспоминаниями, я едва не пропустила удар. А девчонка оказалась смелее, чем я предполагала. Бросила в княгиню проклятие. Мелкое, практически безвредное, но проклятие.
Перехватила я его у самого лица. Поймала в кулак и сжала, чувствуя, как оно шевелится внутри, болезненно покалывая кожу. Легкий хлопок и, когда я разжала пальцы, на пол просыпалась легкая горстка пепла.
— Хорошая попытка. Но слабая.
На ладони не осталось и следа.
— Я просто… просто разогревалась! — выкрикнула девочка.
— Финна, остановись, — взмолилась ее мать, с ужасом наблюдая за нами.
— Княгиня, это небезопасно, — вновь попробовал вмешаться один из стражей.
— Она знает, что делает, — неожиданно встал на мою сторону Алайс.
Девчонка зарычала и выпустила в меня подряд сразу три темных шарика с заклятиями. Поймать их и уничтожить было проще простого. Первым пало проклятие хромоты, второе должно было заставить мою кожу позеленеть, а на носу обязательно выросла бы бородавка. Чудесное проклятие, честное слово, хотя и немного сырое. А вот третье получилось посерьезнее. Вспыхнувшей огнем удавке следовало опутать мою шею и затуманить зрение.
Поняв, что побороть не получается, Финна вскрикнула и бросилась на меня с кулаками.
Шаг в сторону, и она пролетела мимо. А я перехватила ее руку, на пальцах которой уже горело пламя. Невзирая на слабое сопротивление, схватила за плечо и дернула на себя. Резко завела руку за спину, заставляя ее прогнуться и болезненно застонать.
Увернувшись от очередного дымового проклятия, схватила за другую руку, сцепляя их за ее спиной и фиксируя чарами оков.
— Пусти!
— Успокойся! — рявкнула ей на ухо. — Вместо того чтобы руками размахивать и доказывать что-то, лучше бы спросила совета и училась. Перед тобой не просто девчонка и не только княжна. Я темная ведьма. Одна из лучших на курсе в темной академии. И я этому училась не неделю и не месяц, а годы. Годы работы! Понимаешь?
Она всхлипнула, больше не пытаясь сопротивляться, и кивнула.
— Все? Больше руками размахивать не будешь?
— Простите.
Я легко отпустила ее, рассеивая чары оков. Девчонка отступила, вытирая покрасневший нос и виновато пряча глаза. Зато активизировалась ее мать.
— Княгиня, прошу вас, простите! — Женщина буквально рухнула мне в ноги, схватившись за край юбки и захлебываясь рыданиями. — Если бы я знала, что она… да я никогда бы не привела… простите… она же ребенок совсем…
— Успокойся, — раздраженно отмахнулась я и приказала стражам. — Поднимите ее. И принесите воды. Пусть успокоится.
Те молча подчинились. А я вновь обратила внимание на Финну, которая стояла, потирая плечо. Возможно, я слишком сильно заломила его. Ну ничего, будет уроком.
— А теперь разберемся с тобой. Дар хочешь развить, так? А для чего? Хочешь быть сильной и могущественной? Отомстить хочешь всем тем, кто тебя задирал?
— Нет! — возмущенно воскликнула она, поднимая на меня заплаканные глаза. — Я помогать хочу! В лечебнице!
— Ты хоть понимаешь, с чем можешь столкнуться? Это тебе не легкие проклятия, небольшие каверзы и игрушки — это нечто намного… страшнее.
Финна кивнула и едва слышно прошептала:
— Я видела.
А вот это уже интересно.
— Кто?
Она моргнула, не торопясь отвечать, пришлось поторопить.
— Кто из твоих близких, родственников или друзей стал жертвой червоточины?
Потому что так переживать можно лишь за родного. Девочка вздрогнула и отвела взгляд, давая понять, что я угадала.
— Илана. Это невеста моего брата… была невестой.
— Она в лечебнице?
— Финна, глупая, ты ради нее все это затеяла? — заохала Разиде, которую усадили на стул в дальнем углу и вручили стакан с какой-то мутной жидкостью. Скорее всего, с успокоительным.
— Илана хорошая, она не виновата! — непокорно заявила Финна.
— Не виновата в чем? — вновь вмешалась я.
Они со своими семейными разборками уже начали немного раздражать.
— Илана была невестой моего брата Ларри. У них прошлой осенью должна была состояться свадьба. А потом случился прорыв, червоточина оказалась совсем рядом. Илана хотела спасти коров и сама пострадала. Червоточина… она… она изуродовала ее.
— И свадьба не состоялась, — догадалась я.
— Илана отказалась. Говорит, такая калека никому не нужна и не будет она портить жизнь Ларри. И это несправедливо! Лекари утверждают, что сделали все возможное и невозможное. Но я-то знаю… теперь знаю, что это не так. Я вижу… после того, как во мне проснулась темная сила, я вижу то, что не видит никто.
— И тебе не верят.