Она была небольшая, но довольно уютная. На деревянных стенах висели небольшие вышитые гобелены, на полу лежал полосатый коврик с бархатными кисточками, а окна украшали легкие занавески. Почти все пространство комнаты занимала кровать на высоких крепких ножках, на которой лежало пестрое стеганое одеяло. Напротив стоял мощный шкаф из натурального дерева. Там висело самое обычное платье из плотной льняной ткани, украшенное симпатичной вышивкой. Оно выглядело новым, явно не принадлежавшим Диане.
«Надо же… какая я стала подозрительная. Мне везде мерещится погибшая ведьма».
На нижней полке лежал рюкзак с моими вещами. В одном из карманов был и гримуар. В какой-то момент рука потянулась, хотелось открыть, достать книжку и взглянуть на ее страницы. Но я тут же отстранилась и покачала головой.
Нет, не стоило. Неизвестно, как гримуар отреагировал бы на возвращение домой. Вдруг он открылся бы, а вместе с ним и прошлое Дианы. А я пока не чувствовала себя готовой к чужим воспоминаниям. И вообще сомневалась, что когда-нибудь почувствую.
За дверью обнаружилась небольшая ванная комната с уборной и душевой кабинкой, выложенной глянцевой светлой плиткой.
Изучив пространство и просканировав его в поисках какого-нибудь проклятия или магического воздействия, я подошла к окну и так и застыла, погруженная в невеселые мысли. Из них меня вывел негромкий стук в дверь.
— Открыто.
Я даже не обернулась, прекрасно зная, кто решил навестить меня этим вечером.
— Пришел взывать к моей совести?
— Хотел узнать, как ты, — ответил Рейган. — А еще посоветоваться о том, как нам быть дальше.
— Неужели не станешь меня уговаривать? — не поверила я и медленно обернулась.
Рейган стоял в паре метров от двери. На нем были простая рубашка и серые штаны. Видимо, успел переодеться в местную одежду. А я так и осталась в теплом костюме, только ботинки сняла и поставила у порога. Платье так и висело в шкафу.
— Нет, — спокойно отозвался он.
Казалось, он не врал. Или очень хорошо притворялся.
— А как же спасение Запределья, очищение источника и поиск правды?
— Справимся как-нибудь, — пожал Рейган плечами. — Нам известно, что искать и где это искать, значит, найдем.
— Ты серьезно? — нахмурилась я, скрестив руки на груди. — Для князя и надежды всего Запределья ты рассуждаешь немного… странно. А как же благополучие других? Всего мира? Неужели ты не хочешь спасти свой дом? И между спасением и пропастью лишь я… вредная ведьма, которую тебе навязала Судьба.
— Хорошая попытка, Фрэн, — едва заметно улыбнулся он и покачал головой. — Но я заставлять тебя не стану.
Я несколько секунд смотрела на князя, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.
— И что теперь? — резко спросила я. — Я должна проникнуться твоим благородством и согласиться на все? Так?
Рейган на мой выпад никак не отреагировал. Не скажу, что остался равнодушным и пассивным. Скорее производил впечатление спокойного и уверенного человека. И это тоже раздражало. Он-то все решил и не боялся сделать неверный шаг.
— Нет. Но я буду благодарен, если ты объяснишь, что тебя тревожит.
— А ты не догадываешься?
— Хочу услышать от тебя.
Глубоко вдохнув, я резко выдохнула. От раздражения и злости не осталось и следа. Внутри даже закопошилось нечто похожее на совесть. Мне не стоило так реагировать и тем более не стоило злиться на Рейгана. Он был таким же заложником обстоятельств, как и я.
— Ты не понимаешь… — неуверенно протянула я и замолчала.
— Так объясни.
— Как будто это так просто, — чуть слышно вздохнула я и, подойдя к кровати, медленно опустилась на нее.
— Я не говорю, что это просто. Прошу лишь объяснить, — мягко улыбнулся Рейган.
— Эти воспоминания. Раньше они всплывали нечасто. Всего пару раз. И приходили исключительно во все. Что-то я запомнила, что-то нет. Но это был сон и воспринимался он именно так. Здесь… — я запнулась, подбирая слова, — здесь все иначе… теперь отрывки из прошлого — это не просто картинки перед глазами. Они словно воспоминания. Ее воспоминания, которые теперь кажутся моими. И это всего несколько штук. Что будет, когда они откроются все?
— Ты боишься потерять себя, — догадался Рейган.
И я вздохнула, не в силах скрыть облегчение. Он меня понял! Понял, не обсмеял, не унизил и не рассердился.
— Да. Очень боюсь. Прошлого, воспоминаний… чувств.
Особенно чувств. Как отличить, где ее чувства, а где мои? Что настоящее, а что лишь отголоски прошлого?
— Знаешь, я мог бы солгать, что все будет хорошо, — после небольшой паузы проговорил Рейган. — Что мы с тобой справимся и главное быть вместе. Мы спасем мир и не сойдем с ума. Но я не стану тебе лгать, Фрэн. Я не знаю, что будет дальше.
— Интересный способ успокоить, — хмыкнула я и неожиданно улыбнулась.
— Я не могу и не стану тебя уговаривать. Просто знай: я приму любое твое решение и ни слова не скажу. И еще, нас зовут на ужин. Ты переоденешься или пойдешь так?
Я быстро осмотрела свой теплый костюм и только потом ответила:
— Переоденусь. Подожди меня за дверью, пожалуйста.
Переодевание заняло у меня немного больше времени, чем я предполагала. Потому что прежде чем надеть платье, я решила принять легкий душ. Голову мыть не стала, но все равно провозилась.
Платье оказалось легким, свободным и явно сшитым специально для меня, поскольку длину укорачивать не пришлось, а пояс красиво подчеркивал талию. Немного грубоватая ткань немного кололась, но я не посчитала это критичным. Зато вышитые по краям и подолу васильки, маки и ромашки выглядели очень даже симпатично.
Волосы я быстро расчесала и оставила распущенными. Рассмотрев себя в небольшом зеркале, что висело в ванной над раковиной, я осталась довольной.
— Готова? — спросил Рейган, когда я вышла из комнаты, и отстранился от стены, на которую опирался.
— Сомневаюсь, что здесь к чему-то можно быть готовой, — хмыкнула я.
— Мы справимся, Фрэн, — заверил он, протягивая мне руку.
И я, не сомневаясь ни мгновения, вложила в нее свою ладонь.
Спустившись по лестнице на второй этаж, мы прошли по коридору и попали в небольшую столовую. За широким дубовым столом, уже накрытым для ужина, сидели моя почти точная копия, Верфолд и незнакомый молодой мужчина с густыми черными волосами до плеч, короткой бородкой и пронзительным взглядом черных глаз. На нем была простая рубашка, кожаный жилет, распахнутый на груди, и темные штаны.
Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы узнать его.
— Вы тот оборотень, которого мы встретили в лесу.
— Бервир, — представился он, поднимаясь и слегка наклонив темную голову. — Глава стражников ковена.
— И мой муж, — вставила девушка, продолжая сидеть на месте.
— Спасибо, что приютили нас, — проговорил Рейган, уводя меня к столу.
— Мы рады всем. Но вы первый нейтральный маг, который оказался здесь за многие сотни лет, — опускаясь, сообщил оборотень.
— Я признателен, что ради меня сделали исключение, — отодвигая для меня стул, отозвался князь.
— Как же иначе, вы же потомок Зендена и очень похожи на него, — пробормотала Дея.
Ее же вроде так звали, по словам старой ведьмы.
— Бервир, вы родились здесь или пришли? — поинтересовалась я, расправляя салфетку.
— Родился и вырос. Мой прапрадед явился в ковен в поисках дома и нашел его здесь.
— Оказавшись взаперти за завесой и подкармливая своей силой темную ведьму, которая разменяла не одно столетие, — не удержалась я от замечания.
— За все надо платить, — невозмутимо кивнул оборотень, с интересом наблюдая за мной. — Знаете, когда я встретил вас в лесу, то поразился тому, насколько сильно вы похожи на Дею. Но теперь вижу, что это не так. Сходство есть, но ваш взгляд совсем другой и сила… ее так много.
— Мой муж хочет сказать, что рад, что нашлось истинное воплощение Дианы, — немного резко произнесла девушка.
Было видно, что она нервничает намного сильнее, чем раньше. Боится, что ее прародительница решит все изменить? Что если я откажусь, этот долг должна будет выполнить она?
— Очень рад, — согласился Бервир. — Ведь по плану нашей главы именно Дея должна была стать вашей женой, князь.
Рейган отреагировал весьма спокойно. Положив себе в тарелку немного сладкого картофеля и кусок мяса, он взглянул на оборотня и только тогда ответил:
— Что ж, тогда выходит, мы все очень рады появлению Франчески в нашей жизни.
Разговор не складывался, паузы все увеличивались. Верфолд вообще большей частью молчал и больше ел. Но от моего внимания не укрылось, как сильно некромант напряжен и как внимательно все осматривает. Словно в любой момент готовился отразить удар или нанести свой.
Дея тоже нервничала. Она то застывала, невидяще уставясь перед собой и кусая губы, то вдруг будто оживала, не сводя влюбленного и встревоженного взгляда со своего оборотня, ловя каждое его слово и словно боялась все потерять.
Бервир изучал меня. Открыто и не таясь. И этот взгляд нервировал и заставлял крепче сжимать столовые приборы.
Рейган был спокоен и показательно равнодушен. Но я заметила, как постепенно темнеют его глаза, выдавая настоящие эмоции.
— Глава клана сказала, что завтра утром, если вы откажетесь выполнить ее… условия, я должен буду проводить вас и вывести из леса, — неожиданно произнес оборотень.
Дея тут же подалась вперед, пристально всматриваясь в мое лицо.
— Это правда? Ты готова уйти? Бросить все и уйти?
— Я еще не решила, — уклончиво ответила я, не собираясь обсуждать с кем-то свои планы. Тем более здесь и сейчас.
— Неужели ты не понимаешь, как долго мы тебя ждали? — обвиняюще воскликнула она. — Как надеялись на твою помощь!
Зря это она. Я страсть как не любила, когда на меня давили. Тем более так.
— Нет, не понимаю, — отложив в сторону вилку и нож, громко и четко произнесла я, тщательно проговаривая каждую букву. — Я выросла за воротами. Большую часть жизни провела в империи. Я младшая дочь великого светлого семейства, которая неожиданно стала темной. Первой темной ведьмой за всю историю семьи Морентонов. Меня не готовили к подвигам и великим свершениям, от меня не ждали жертв и помощи. Мало того, в течение четырех лет после обретения дара, меня упорно старались сделать светлой. Не вышло. Я улизнула. Сама решила, сама вырвалась, сама сбежала в Свободные земли. И прожила там счастливые годы, обучаясь в Даркорийской академии темных искусств. Там от меня тоже не ждали жертв и подвигов. За все эти годы я привыкла отвечать за себя сама. Принимать решения и действовать тоже сама. Я не поддаюсь чужому влиянию, не слушаюсь приказов и не пляшу под чью-то дудку. Меня нельзя заставить. Я лучше прокляну вас всех, но никогда не сделаю то, чего не хоч