— И сдержу слово. Как только ты окончательно придешь в себя, верховный синклит откроет ворота раньше срока и позволит тебе уйти.
— А они откроют?
— Откроют. Иначе мы с Орхом просто уничтожим ворота. Поверь, у нас хватит на это сил.
Рейган отпускал меня. Я не знала, радоваться или кричать от боли. Он позволял мне уйти, оставлял выбор.
— А как же Диана? Люцилла должна знать, где искать ее тело. Она проговорилась…
— Его уже нашли. Помогли драконы. Ковен ведьм оповещен. Мы ждем их завтра вечером.
— Ковен? Они прибудут сюда?
— Да. Только так мы сможем быстро и безболезненно разорвать связь с источником и начать работу по восстановлению Запределья.
— Но связь с источником… чтобы ее разорвать, надо сразу же образовать ее с кем-то другим. С темной ведьмой, достаточно сильной, чтобы выдержать это, — произнесла я и замерла.
Потому что единственной ведьмой, которая бы отвечала всем требованиям, была я.
— Поэтому я хочу предложить тебе один вариант, — отозвался Рейган.
— Неужели? — скептически хмыкнула я, примерно догадываясь, чего именно добивается муж.
Он намеревался уговорить меня остаться, возглавить ковен и так далее.
«А я, наивная дурочка, действительно поверила, что князь сдержит слово и отпустит меня! Выходит, все обман, способ усыпить мою бдительность».
— После того, что случилось с Дианой, я пришел к выводу, что держать такую власть в руках одного мага опасно, — начал Рейган, даже не подозревая, в каких грехах я уже мысленно его обвинила. — И неважно, темная это ведьма, светлый чародей или нейтральный маг. Нельзя, чтобы жизнь всех зависела от решений одного. История показывает, что с каждым может случиться беда и тогда все начнется сначала. А я не уверен, что Запределье это выдержит. Кроме того, ты права, у нас нет настолько сильной ведьмы, которая могла бы удержать силу источника в своих руках и не сойти с ума. Я видел главу ковена и то, что с ней произошло, оптимизма не внушает.
— И что ты придумал? — осторожно поинтересовалась я.
Похоже, Рейган не собирался уговаривать меня остаться, и я зря злилась на него.
— Взять не одну ведьму, а несколько, — пояснил он. — Сильных ведьм и магов. Тех, кому мы можем доверять. Они распределят силу и нагрузку между собой.
— Предлагаешь создать что-то вроде совета по источнику? — пробормотала я, задумавшись. А ведь в этом имелся смысл.
— Можно и так сказать, — кивнул Рейган.
— У тебя есть варианты?
— Мы не знаем, как источник, столько столетий питающийся темной магией, отреагирует на светлых и даже нейтральных, поэтому брать придется темных. Потом, когда ситуация более-менее стабилизируется, можно будет подумать о том, чтобы ввести в этот совет нейтральных магов, а уже после, гораздо позже — светлых. Так что вариантов у нас не так много.
— Верфолд, — сразу догадалась я по поводу первой кандидатуры.
И Рейган кивнул, подтверждая.
— Я ему верю.
— Я тоже. Кто еще?
— Думаю, твоя ученица будет отличным вариантом.
— Бруна? — переспросила я и кивнула. — Да, ты прав. Бруна справится. А вот Финна еще очень молода. Ей учиться надо.
— Надо будет взять темных из других княжеств. Это общее условие.
— Кто бы сомневался! — не сдержавшись, фыркнула я. — Остальные князья не доверяют тебе. Боятся, что ты настроишь темных магов, и источник силы станет лично твоим.
— Так будет правильно. Мне не нужен источник и его сила. Она не принесла счастья моему роду и Запределью тогда и вряд ли принесет сейчас, — устало отозвался Рейган и осторожно проговорил: — Я понимаю, что не могу тебя просить, но не могла бы ты поговорить со всеми кандидатами?
— Я постараюсь.
На несколько мгновений вновь воцарилась неловкая тишина, которую нарушила я.
— У меня к тебе тоже есть небольшая просьба.
— Любое твое желание для меня закон, — совершенно серьезно заявил Рейган.
— Ты должен отдохнуть, поспать или просто полежать. Обещай мне, что ты сейчас выйдешь отсюда и отправишься отдыхать.
— Фрэн, — вздохнул он, явно собираясь мне отказать.
Но не тут-то было.
— Ты же сам сказал, что мое слово для тебя закон, — улыбнулась я. — Или солгал?
— Хорошо, — после небольшой паузы нехотя согласился Рейган. — Обещаю, я сейчас же отправлюсь отдыхать. Пара часов сна мне действительно не помешает.
— Спасибо.
Он хотел еще что-то сказать, но не успел. Раздался тихий стук, а потом почти сразу открылась дверь.
— Вы проснулись! — радостно воскликнула Бруна, неся поднос, на котором расположился то ли завтрак, то ли ужин. Я ведь так и не поняла, какой сейчас час. — Как замечательно! А я принесла вам поесть. И не спорьте со мной, госпожа ведьма, вы и так сколько времени ничего не ели. Здесь легкий супчик, протертая каша и запеченное яблочко.
— Не буду вам мешать. — Рейган поднялся на ноги.
— Помни, что ты мне обещал, — произнесла я вдогонку.
Он только кивнул и вышел.
Под присмотром Бруны я все-таки съела пару ложек бульона, немного каши, которая выглядела совсем неаппетитно, но была довольно вкусной. От печеного яблока отмахнулась, пообещав съесть его потом.
Я не стала рассказывать ведьме о том, какую роль мы ей уготовили, решив отложить эту беседу на потом. Бруна вручила мне лекарства, которые я молча выпила.
— Вот и хорошо, — похвалила она, забирая поднос.
Снова раздался стук в дверь, и на пороге появилась Никандра. Выглядела свекровь немного странно. На ней было простое синее платье без рюшей и каких-то оборок, на плечах легкий пуховый платок. Волосы собраны в обычный узел и совершенно отсутствовали драгоценности. Я впервые видела вдовствующую княгиню такой… обычной. В руке она держала какую-то книгу и, судя по растерянному взгляду, не ожидала увидеть меня в столь бодром состоянии.
— Я помешала? — спросила она, застыв в дверном проеме.
— Уже ухожу, — сообщила Бруна и оставила нас одних.
— Здравствуйте, Никандра, — поприветствовала я ее, устраиваясь поудобнее. После еды мне стало еще лучше.
Свекровь тяжело вздохнула и только потом сдержанно произнесла:
— Здравствуй, Франческа… рада, что тебе стало лучше.
— Спасибо.
— Ты, наверное, совершенно не рада меня видеть, но я обещала Рейгану, что посижу рядом с тобой. — Она присела в кресло, сжимая томик в руках. — Он не хочет оставлять тебя одну.
Было заметно, что ей неловко, что тоже удивляло.
— Почему я должна быть не рада вас видеть? — тут же поинтересовалась я.
Никандра замялась, словно собираясь с мыслями, и только потом ответила:
— Не люблю быть виноватой. И ненавижу извиняться. Но во всем, что с тобой произошло, есть и моя вина. Мне очень жаль, что из-за моей гордости, глупости и недальновидности ты едва не погибла, Франческа.
— Неожиданно, — пробормотала я. — И в чем же заключается ваша вина? Насколько я знаю, вы факел в руках не держали и сжечь меня не пытались.
Свекровь еще сильнее побледнела, а потом начала перечислять:
— Я дала Люцилле ложную надежду. Я внушила ей, что как только ты уедешь, Рейган выберет ее. Именно я поддерживала ее и утешала, давала обещания, которым не суждено было сбыться. Если бы я не…
— То это ничего бы не изменило, — перебила я, качая головой. — Конечно, вам не стоило идти против Судьбы, но я могу вас понять. Я сама была не рада этому союзу и пробовала сбежать. Поверьте, невесте-ведьме мало кто способен искренне порадоваться. Люцилла сама сделала свой выбор. И она, и ее отец. Вашей вины в этом нет.
— Ты слишком добра ко мне, дорогая.
— Доброй меня тоже сложно назвать, но я действительно ни в чем вас не виню. Вы хотели лучшего для своего сына.
Никандра кивнула, внимательно меня изучая.
— Ты действительно хорошая девушка, Франческа. Судьба сделала правильный выбор. Из тебя получится великолепная княгиня. Намного лучше, чем я.
— Боюсь, мы этого не узнаем, — слабо улыбнулась я. — Я не останусь в Запределье и совсем скоро вернусь домой.
Свекровь отреагировала немного не так, как я ожидала. Никаких ахов, вздохов сожаления и уговоров. Она лишь выпрямилась, слегка поджала губы и только потом сдержанно поинтересовалась:
— Рейган знает?
— Да. Он уже договорился с верховным синклитом, чтобы они открыли ворота раньше срока.
— Мой сын — идиот, — совершенно искренне провозгласила свекровь. — Ему надо было умолять тебя остаться, на коленях стоять, а не отпускать. За те недели, что остались до весеннего открытия ворот, он мог бы уговорить тебя.
О да, Рейган действительно мог бы уговорить меня. Вот только я не хотела. Единственное, что мне требовалось — вернуться в Свободные земли, выдохнуть и найти себя, поскольку я уже так сильно запуталась, что самой не распутать. Не хотелось под властью эмоций принять решение, о котором буду потом жалеть всю жизнь, сомневаться и думать, правильно ли я поступила.
— Потому что Судьба так решила? Поэтому я должна остаться здесь?
— Нет. О спасении мира я сейчас думаю в последнюю очередь. Просто мой единственный сын очень сильно тебя любит, — совершенно спокойно ответила Никандра. — Настолько сильно, что я не знаю, как он собирается жить без тебя.
Всего пара фраз, а у меня моментально вспыхнуло лицо. Одно дело слышать эти слова от Рейгана, и совсем другое — от его матери. Я совершенно не представляла, как на это реагировать. Поэтому попробовала возразить:
— Послушайте, вы не можете знать…
— Могу, — быстро перебила меня свекровь. — Знаю и вижу. И не только я. Это все наблюдают и понимают. Я своими глазами видела, как он нес тебя окровавленную на руках, Франческа. Видела его лицо и глаза в тот момент. Там было столько боли и отчаяния! Он готов был отдать за тебя свою жизнь и отдал бы, если бы мог. Он два дня не отходил от твоей постели и звал тебя назад. Поверь, из обычного чувства долга так не делают.
— И что теперь? — спросила я. — Вы уговорите его оставить меня здесь?
Тут Никандра вновь меня удивила.