В первые месяцы это был настоящий кошмар. Каждый день в Оргух-айл прилетали один-два-три всадника и просили разобраться, почему дракон не слушается и капризничает.
Сначала это было интересно и даже весело. Каждый дракон обладал своим голосом и характером. Но потом жалоб стало слишком много, как и драконов. Некоторые являлись чуть ли не через день.
Пришлось немного поругаться и выставить рамки. Прилетать только по важным вопросам и не чаще раза в месяц.
Устала, все надоело и хочешь свободы? Отлично, мы оставляем все на Никандру и отправляемся в путешествие. Куда? Куда пожелаешь. Только ты и я. Никаких забот, слуг и обязанностей. Несколько дней свободы вдали от всего мира. Только Орх будет знать, где мы. Но только лишь потому, что именно красный дракон понесет нас на своей спине.
По приказу Рейгана в самой чаще леса нам построили небольшой деревянный домик. Набрав запаса еды и воды, мы терялись в нем на несколько дней. Иногда мы сбегали туда по пять-шесть раз в год, иногда реже.
Но я знала, что в любой момент могу зайти к мужу и уже завтра мы сбежим от всего мира и затеряемся в лесу.
При этом Рейган не превратился в подкаблучника и умел говорить мне «нет». Особенно, когда я забывалась и начинала рисковать собой. Я могла злиться, требовать, кричать, но все равно слышала твердый отказ.
— Ты не будешь так рисковать, Франческа. И это не обсуждается.
В последний раз мы поругались в прошлом году. Когда я, находясь на девятом месяце, собиралась в ежегодный поход в ковен со своими учениками. Ох, как мы ругались! Аж стены дрожали, слуги попрятались, а тишина в замке стояла такая, что, казалось, он вымер. Но Рейган меня так и не отпустил, а потом вообще пригрозил запереть в замке до самых родов.
— Ты не имеешь права мой командовать, Рейган Каллигар!
— А ты не имеешь право рисковать жизнью нашего сына.
— Дочери! — тут же парировала я.
— Мне все равно. В поход ты не отправишься. С этим отлично справится Финна.
— Но…
— Нет, Франческа. Ты остаешься в замке, и точка.
Финна действительно стала моей помощницей, правой рукой и последовательницей. Талантливая девочка за эти годы превратилась в прекрасную молодую девушку, сильную, уверенную в себе и дерзкую. А еще очень красивую. Ее голубые глаза сверкали огнем, а темные волосы падали на спину и плечи роскошной волной.
Конечно же, у нее имелись поклонники. И много. Я слышала, что наследник князя Винрада даже пробовал к ней посвататься (теперь темная в качестве жены не вызывала такого осуждения, как раньше), но получил решительный отказ.
— Рано мне замуж, — заявила Финна, когда я напрямую спросила ее о планах. — Успею еще обзавестись семьей. Впереди столько открытий. Не хочу привязывать себя.
Самое обидное, что Финна поддержала Рейгана в его запрете.
— Не стоит вам так рисковать, княгиня, — сказала она, когда узнала о нашем споре. — Мы сами справимся. А вы дома оставайтесь и готовьтесь к родам.
И мне пришлось уступить. После этого я три дня не разговаривала с мужем. Даже дверь в свои покои забаррикадировала. Потом, правда, пришлось идти мириться, ведь без него моя кровать была пустой, холодной и у меня не получалось уснуть. Я три ночи пролежала, ворочаясь и выслушивая Густава, который, конечно же, встал на сторону князя.
Густав так и остался моим фамильяром. Я уже убедилась в его верности и преданности, поэтому не собиралась ничего менять. Конечно, мы спорили, ругались, но это была скорее привычка. Он все так же пил по капле моей крови и рассказывал последние сплетни. Правда, приходил днем, оставляя ночи для Рейгана.
Многие ведьмы, зная мою историю спасения, спрашивали, как получить в фамильяры такого фея. Что для этого надо сделать? Первое время подобный вопрос ставил меня в тупик. Густав мне достался… сам по себе. И как его получить другим способом я не знала.
Пришлось спрашивать у фея.
— Тебе что, меня мало? — тут же надулся он.
— Я ведь не для себя спрашиваю. Есть и другие ведьмы. Весьма талантливые. У меня на примете есть минимум три такие.
— И наглые. Феи просто так фамильярами не становятся.
— Но я слышала, что в ковене такое не редкость, — заметила я.
— Это в ковене. Твои талантливые ведьмы туда точно не отправятся на вечное пребывание. Мы не любим покидать свои места.
— А как же ты?
— А я единственный и неповторимый! — припечатал он, надувшись от собственной важности. — Кроме того, я зимний фей. Мне совсем не весело было жить в ковене, где вечно тепло.
— Может, в ковене есть еще зимние феи? — продолжила расспрашивать я.
— Может, и есть, только твоим ведьмам для этого надо в ковен ехать и там разбираться. Пусть лучше кота себе заведут или мышь летучую. А то раскатали губы! Фея им подавай! Мы абы к кому не ходим. Даже за каплю крови.
В результате за прошедшие десять лет лишь две ведьмы получили в фамильяры фея. И для этого им пришлось очень постараться.
Густав, кстати, каждый раз сильно обижался. Он привык быть единственным и неповторимым.
Так вот, в конце концов мне пришлось признать, что Рейган оказался прав. Родила я значительно раньше срока. Если бы настояла на походе, то пришлось бы делать это прямо в лесу.
Нашей дочери так не терпелось появиться на свет, что она напугала всех. Роды начались прямо во время торжественного открытия заново построенного крыла больницы. Пришлось срочно все бросать и возвращаться в замок. Согласно многовековым традициям ребенку князя надлежало родиться именно в замке. Так что нам пришлось побегать. Но, слава богам, все прошло хорошо.
В дверь спальни тихо постучали, и на пороге появилась горничная.
— Доброе утро, княгиня, — почтительно произнесла она.
— Доброе утро, — улыбнулась я. — Приготовь мне ванну, Илза.
Бекки уже давно мне не прислуживала. Она вышла замуж за своего Келвина в первую же весну после образования Совета хранителей. Мы с Рейганом были почетными гостями на их свадьбе и протанцевали всю ночь. У нас-то свадьбы как таковой не получилось, поэтому мы веселились на чужой. Сейчас Бекки была счастливой матерью троих малышек и готовилась произвести на свет четвертого.
Вышла замуж и Селения. Шесть лет назад она стала женой целителя из соседнего княжества, с которым познакомилась во время его стажировки у нас. Сразу после свадьбы они уехали к нему. Бекки во время наших редких встреч рассказывала последние новости о сестре. Селения тоже стала матерью двух близнецов и сейчас работала заведующей отделения в лечебнице.
Не упускала я из виду и судьбу Аннабель. В день своего четырнадцатилетия девочка не стала волшебницей и не получила дара: ни темного, ни светлого. Конечно, она была немного разочарована. Но это не нам выбирать. Недавно Аннабель исполнилось девятнадцать лет. Она превратилась в красивую, стройную девушку невысокого роста с длинными волосами цвета спелой пшеницы и бездонными глазами. Ничто в ней не напоминало ту испуганную девочку с кривой челкой и обугленным зайцем в руках.
А еще у Аннабель был невероятно красивый голос. Когда она пела, весь мир будто замирал.
Я обещала ей помочь и найти хороших учителей по вокалу, если она, конечно, захочет. Пока девушка жила в своем поселке и приезжала в гости лишь пару раз в год.
Разумеется, для нее мы приготовили богатое приданое и украшения, которые Аннабель получила в прошлом году в день совершеннолетия. Оно состояло из заколки в виде цветка, усыпанного драгоценными камнями, ожерелья из натурального жемчуга, широкого золотого браслета и нескольких массивных перстней с крупными камнями.
Илза набрала в ванну горячей воды, добавила мои любимые масла и пенку. Забравшись, я легла и с наслаждением прикрыла глаза, мысленно составляя план на сегодня.
Но сначала следовало заглянуть к малышке. Эмма в последние дни вела себя неспокойно. Начали резаться верхние зубы, и она все время капризничала. Наша темноволосая дочка с отцовскими фиалковыми глазами и моим характером уже сейчас умудрялась своим криком поставить на уши весь замок. Ее обожали все, начиная от Рейгана и заканчивая слугами. Клянусь, несмотря на свой юный возраст, Эмма это прекрасно знала и умела пользоваться. А ведь ей был всего год. Страшно представить, что будет дальше.
Потом требовалось проверить подготовку главного зала. Сегодня должны прибыть все двенадцать князей с женами. Надо убедиться, что их разместят с комфортом и никаких накладок не будет.
После я планировала встретиться с хранителями источника. Они прибыли еще вчера, но довольно поздно. Мы так и не успели поговорить. Хотелось обсудить последние изменения источника, который все еще не стал нейтральным. Прежде чем это произойдет, должны пройти годы, а уже потом думать о том, чтобы ввести в круг нейтрального мага.
Источник все еще отказывался подпускать к себе кого-то другого. Маги верховного синклита несколько раз пытались изучить его, но за эти десять лет единственное, что им удалось — пройти охранную завесу. Дальше источник их не пускал, начинал звенеть, трещать, а земля под ногами дрожала и гудела. Поэтому единственное, что им оставалось, спрашивать о состоянии источника у его хранителей.
Я сделала мысленную пометку отдельно встретиться с Бруной. В прошлую нашу встречу она призналась, что хочет отойти от дел и уступить свое место кому-то другому.
— Мы же знали, что когда-нибудь этот момент настанет, — произнесла она, когда мы пили чай в гостиной. — Источник дает нам силу, выносливость и продлевает молодость. Но у меня уже внуки пошли, а я так редко их вижу. Да и стара я стала для всего этого.
— Ты к себе слишком требовательна, — возразила я.
— Возможно, но я действительно собираюсь найти себе преемника, воспитать его, подготовить и уступить место.
Я не имела права ее уговаривать и переубеждать. Бруна и так многое сделала для Запределья.
— Остальные хранители знают?
— Да. Они приняли мое решение.
Я кивнула и задала следующий вопрос: