– Лукас, – я использую его настоящее имя, чтобы он понимал, насколько я серьезна. – Не знаю,
вернусь ли я обратно. Просто так лучше.
– Нет, ты на два шага впереди, Мак, и это не твое место. Я лучше контролирую хаос, тебе лучше
отступить и ждать, и именно об этом я тебе твержу.
Я позволяю его словам проникнуть внутрь. Он прав. Лукас никогда не руководил мной неправильно,
а мы бывали в довольно фиговых местах на задании раньше. Он лучше контролирует хаос, чем я.
Когда надвигается что–то посерьезнее, я теряю фокус. Если что я и уяснила на заданиях – всегда
позволять людям выполнять свою работу, и выполнять свою собственную. Нас собирают, как
команду, по какой–то причине. У каждого есть своя сила, поэтому позволь всем использовать ее, а в
этом сила Лукаса.
– Что ты хочешь от меня?
– Я хочу, чтобы ты скинула свой телефон, убралась из города и ждала.
– Потом что?
– Ты не слушаешь, Каспер? Я сказал тебе ждать, блять, – он выкрикивает слова той интонацией,
которую я не слышала в свой адрес несколько лет.
– Да, сэр.
Он заметно расслабляется, когда понимает, что я последую его приказу.
– Мы не знаем, что они нашли, поэтом нужно ждать. Когда я выясню это, Скрайб найдет тебя.
– Мне не придется искать, я никогда ее не потеряю, – отвечает Скрайб, протягивая мне новый
телефон. – Я так же собрал тебе сумку с «подарочками», – а затем он заключает меня в свои объятия,
крепко сжимая.
– До сих пор не могу поверить, что ты решила, будто мы позволим тебе так просто свалить, Кас. Мы
одно целое, семья, единственная, черт возьми, которая есть у меня. Я не могу пересчитать, сколько
раз ты спасала мою долбанную жизнь. Никто из нас, кто был там с тобой, не сможет. Ты долгие годы
прикрывала наши спины, позволь нам хоть раз отплатить тебе тем же, – произносит Дикарь, от чего
комок в моем горле только увеличивается. Не думаю, что я слышала, чтобы Дикарь так много говорил
за раз, с тех пор как вернулся в штаты.
– Ради всего святого, тебе лучше не плакаться нам, – говорит Скрайб к веселью всей компании.
– Спасибо вам, за все.
– Теперь ты просто бесишь меня, – рычит През. – Мы одна долбанная команда. Мы может больше не
на поле сражения, но сейчас мы боремся на нашей собственной войне. Ты не должна никого
благодарить в этой комнате за то, что они обязаны делать. И выбрось хреновые идеи об исчезновении
без моего ведома. Я знаю о каждом твоем шаге до того, как ты решишь его сделать, поняла?
– Да, сэр, – отвечаю я, чувствуя, что, возможно, не потеряю все, что люблю.
Глава 8.
Винсент.
Я вхожу в здание управления ФБР и сканирую свой пропуск. Сегодня мой выходной, поэтому на мне
джинсы и футболка, но это не необычно для меня, чтобы переодеваться для чего–то неожиданного.
Когда мой телефон зазвонил утром, я не ждал новостей так скоро. Черт, я думал, что они никогда не
найдут оружие. Но главное руководство решительно борется с местными мотоклубами, они ищут
любой повод прижать «Пятерку Тузов». А сейчас у них появилась парочка таких, оба в больнице, и не
похоже, что они в состоянии отвечать на хоть какие–то вопросы в ближайшее время, если вообще
смогут.
Похоже, часть их везения испарилась. Безмозглых идиотов остановили для стандартной проверки
документов, когда они пытались перевезти пушки в каком–то раздолбанном фургоне. Они
попытались бежать. Погоня закончилась ими и пушками, раскиданными по шоссе. Гребанная
неразбериха, но возможно я мог бы использовать в свою пользу этот беспорядок.
Когда позвонил глава баллистического отдела и сообщил, что под завязку завален оружием, скинутым
в его лабораторию, я понял, о чем он говорил. Он звонил мне с просьбой о помощи, поскольку мы
хорошие друзья, а в данный момент у него сокращен штат. Марк говорит, что ему всего лишь нужен
кто–то, кто поможет ему протестировать оружие и просканирует его через поисковую систему. А
конкретнее, он хочет, чтобы я помог ему выяснить замешано ли какое–то из конфискованного оружия
в ходе рейда в убийствах.
Я спешно иду в его отдел и сканирую свой пропуск еще три раза, перед тем как войти в тест–комнату.
Она хорошо звукоизолирована, учитывая количество орудия, которое они здесь используют довольно
часто.
– Привет, Марк, как ты? – спрашиваю я и скидываю свой рюкзак на стол.
– Спасибо, что приехал, старик. Я ценю это. Давай начнем, чтобы я не задержал тебя здесь слишком
надолго, – предлагает Марк и кивает головой на кучу оружия, которое нужно обработать.
– Без проблем. В любом случае у меня сейчас нет никакой возможности для их допроса, – мне
повезло. – Стефани должно быть уже родила, – произношу я и начинаю осмотр оружия.
– Ага, на неделю раньше, но с ней все в порядке. Кажется, кто–то уже появился на время ее
декретного отпуска, но никого не появится здесь до следующей недели.
– Не парься. Я рад, что смог прийти и помочь. Давай я займусь проверкой, а ты занимайся своими
делами. Я недавно повредил колено во время пробежки, и думаю, что стоит поберечь его по
возможности.
– А я продолжаю твердить тебе, что тренировки – зло. Однажды, ты послушаешься.
Я фальшиво смеюсь и выдвигаю стул из–за стола. Мои колени в полном порядке, но мне нужна
возможность покопаться в оружии и выяснить, есть ли здесь пушка Макензи. Ее может и не быть, на
что я надеюсь, но не могу упустить такой шанс.
Я начинаю со всего крупного оружия, и мы прорабатываем его вплоть до ручного, огнестрельного. Я
ввожу в информацию о пистолете, передаю его Марку для выстрела и составляю список гильз для
дальнейшего анализа.
У Марка занимает больше времени процесс стрельбы и поднятия гильз, чем у меня просканировать
их, поэтому его приходиться несколько раз ждать, чтобы перейти к меньшему орудию и его
сортировке. Здесь пять пистолетов, и я откладываю в сторону те, которые знаю, она использовала на
расстоянии. Вследствие, чего у меня остается еще два, и обе – винтовки дальнего действия, одна из
которых может принадлежать Макензи.
Я ввожу информацию по одной, но ничего не выскакивает. Но это не означает, что это не грязное
оружие, это просто означает, что серийный номер на ней не показывает нам ничего. Я оглядываюсь
через плечо и вижу, как Марк все еще работает над большими полуавтоматами. Проверяю вторую
винтовку.
Задерживаю вдох, вводя информацию и жду. Оно зарегистрировано базой ВВС в Атланте, Джорджия,
и мое сердце замирает.
– Эй, Касано, последний прилично зажат. Я собираюсь взять инструменты из наружных шкафчиков.
Скоро вернусь.
Я поднимаю подбородок на его уход и воспринимаю это, как Божий знак. Хватаю рюкзак и достаю
винтовку, которую принес с собой вместе с поддельными документами на нее. Я знал, что этот день
когда–то настанет, и уже подготовился. Это левая винтовка, конфискованная во время рейда, которым
руководил я десять лет назад. Я подменяю винтовки, разбирая ту, что Макензи, и скидываю все в
рюкзак, укладывая его на прежнее место до прихода Марка. Я благодарю Бога, что в этой части
здания у них нет камер.
Удаляю всю информацию о поиске с компьютера прямо перед возвращением Марка. Я выставляю
винтовку как ту, что нашли на месте происшествия. К счастью для меня, я был тем, кто заносил
сведения об этой винтовке десять лет назад, поэтому могу зайти и сменить данные.
Я откидываюсь на спинку стула и разыгрываю невозмутимость следующие несколько часов, пока мы
заканчиваем с оружием.
Когда я покидаю здание с рюкзаком на плече, то выдыхаю от облегчения. Я только что совершил
самый грязный поступок, который только мог совершить агент, и ни секунды не колебался. В этом
мире есть достаточно дерьма, и Макензи не имеет к этому отношения. Она не преступница. Она всего
лишь жертва, совершившая собственное правосудие и я не могу сказать, что виню ее.
Достаю телефон и совершаю звонок, чтобы удостовериться, что парни из «Пятерки Тузов» еще не
пришли в себя. Я выясняю, что один мертв, а второго еще оперируют. Я отправляю другого агента
дожидаться новой информации.
Затем я отправляю сообщение Макензи, сообщая ей, что возвращаюсь к ней домой. Спустя секунду
мой телефон возвращается с обратным сообщением, которое гласит «Недоступен». Подумав, что
должно быть что–то случилось с ее телефоном, я набираю ее номер. Когда голос в трубке сообщает
мне, что номер, который я пытаюсь набрать «не доступен или вне зоны действия сети», я сжимаю
телефон так сильно, что чуть ли не разламываю его пополам.
***
Паркуюсь у ворот на въезде в клуб и ввожу код, который Макензи вводила сони раз. Железные ворота
открываются, и я вдавливаю газ. Я лечу по подъездной дорожке и когда достигаю дома, то
выкручиваю руль и ударяю по тормозам, вызывая визг покрышек по асфальту.
Все братья вылетают из дома на звук моего появления, а я выпрыгиваю из машины.
– Где, блять, она! – ору я, заглядывая за плечи двух братьев, за которыми стоит Лукас. Его руки
скрещены на груди, а челюсть жестко напряжена. Он нихрена не собирается мне говорить. Эйб и
Нокс стоят впереди со сжатыми кулаками, и они оба готовы к драке.
Замечательно.
Забираюсь под футболку и достаю жетоны Макензи. Стискиваю зубы и позволяю злости затопить
себя.
– Видите это. Это кое–что значит для меня, как и для вас. А сейчас кто–то ответит мне, где, блять,