Йелли, с трудом удерживающий равновесие на краю обрыва, теряющий связь с реальностью и фактически переступивший черту между жизнью и смертью, ведь исцеляющая изморозь не появится, пока нож в его сердце, успел выдохнуть:
– Прости, любимая…
Голубые глаза закрылись, он спиной начал заваливаться в бездну.
Я с воплем кинулась к нему:
– Нет!
Ужасно длинное мгновение, во время которого я успела выхватить из его груди кинжал, обжигаясь пламенем хаоши, и схватить за руку. Я бы не удержала своего большого мужчину, если бы в последний момент не зацепилась рукой за белую ленту, оплетавшую ближайшие глыбы.
Йелли полетел вниз, я за ним. Резкий рывок вырвал из сустава мою руку, следом сильный удар – мы рухнули на короткий ледяной выступ, пролетев всего метра три. Я захлебнулась криком боли. Кажется, еще чуть-чуть – и точно осталась бы без руки. Я выла от дикой боли в плече, но приказала себе не разжимать руки: одной держала мужа за брачный браслет, второй сжимала накрученную на запястье ленту.
Изморозь, покрывшая грудь Йелли и собственная зверская боль помогали находиться в сознании и относительно ясно соображать, хоть подлая магия хаоши пробиралась в меня, опутывала проклятыми сетями. У меня не было времени защитить руки от кинжала, поэтому теперь мы с мужем оба на волосок от смерти. Если я разожму пальцы, мы не полетим на прекрасных белых крыльях, а упадем в клубящуюся облаками бездну и разобьемся о камни. И тогда никакая магия не спасет.
– Помогите-е! – закричала я в панике.
Держать Йелли становилось все труднее, он вот-вот соскользнет с ледяного выступа, браслет так впился ему в кожу на запястье, что из-под него начала сочиться кровь. Как же спастись, как продержаться?! Боги, вы же так близко! Даже соображать было все сложнее, вот-вот отключусь – и все… Для начала я нарастила побольше льда, удлиняя выступ. Махала крыльями, с трудом преодолевая невероятную вялость. Как жаль, что мои крылья еще слабые, удерживают только меня, не потянут взрослого крупного мужчину с огромными крыльями.
– Я люблю тебя, слышишь, родной! Мы справимся, только открой глаза, ну пожалуйста! – умоляла я, а потом вновь срывалась на крик: – Помогите-е…
Я не отпущу мужа. Если не спасу, значит, упаду вслед за ним, сложив крылья. Вместе даже в смерти, и без сожалений! Но боги, как же хочется жить!
Распластавшись по ледяному выступу, я упиралась всеми конечностями и куда возможно, чтобы не сорваться. Одна рука начала отекать, другая – неметь, но я упорно сжимала ленту, удерживающую нас на краю смерти. В наступившей после взрывов и камнепада оглушающей тишине слышались редкие мучительные стоны. Кто-то остался жив, но, увы, не может помочь.
Тело Йелли скользило вниз – новая ледяная ступенька, намороженная под ним, не выдержала, ломалась, крошилась. Я заплакала:
– Помогите… хоть кто-нибудь… пожалуйста…
Упорно не хотела думать, что никто не придет и не прилетит в это святое место, куда допускаются лишь избранные, а остальные ждут дома, наблюдая за церемонией у экранов ледаи. Все тщетно!
– Почему ты не отпустишь его? – раздался сверху приглушенный, но сильный, грудной голос.
Нависая над обрывом, на меня смотрел тот самый бывший невольник-рейт. Убийца! Я обреченно всхлипнула, слезы сильнее побежали по щекам. Пальцы клещами сжались на ленте и браслете, вопреки слабости, проклятой магии и боли, терзающей мое тело. В глазах мутилось, как и в голове. Я сквозь зубы ответила:
– Я люблю его, понял! Лучше умру вместе с ним, чем жить в мире, где все продается!
– Значит, судьба… – грустно произнес убийца и исчез из поля зрения.
Попрощался?.. Вдруг рядом со мной упала крепкая веревка, следом по-кошачьи плавно спрыгнул на уступ рейт. Я скрипнула зубами:
– Пришел добить?!
Но знакомый незнакомец поразил: молча, ловко и весьма осторожно, почти не коснувшись Йелли, завязал у него под мышками веревку, проверил на прочность узлы и вновь ловко взобрался наверх. На несколько мгновений рейт исчез из виду, затем сильный рывок – и он начал поднимать моего беспомощного мужа.
Я последовала за ним, с большим трудом махая крыльями, чтобы рейту и меня не пришлось вытаскивать. А вдруг обманет: разожму руки, а он скинет Йелли с обрыва? Уже через несколько мучительно длинных осколков я полусидела-полулежала, тряся головой, упрямо разгоняя муть перед глазами. Одна рука работала, вторая – подернутая изморозью, к счастью, восстанавливалась. Крыльями прикрыла ноги и торс Йелли, защищая. Меня отчаянно трясло, болело все тело, дыхание вырывалось со свистом, проклятая магия хаоши глушила сознание. Я верила и не верила в наше спасение:
– Почему?
Рейт сидел на корточках, сложив руки перед собой, и не сводил с нас глаз. Я отметила, как постепенно бледнеют странные черные тату на его лице. Тоже магия – не иначе. Он горько усмехнулся и мрачно выплюнул:
– Да, эти рисунки – печать хаоши! Меня купили, неважно – честно или нет. Договор был заключен. От хаоши так просто никто не уходит. Никогда! Печать на лице живая, нарушил какой-нибудь пункт контракта – ты труп. Задушит, не раздумывая, а с магией хаоши не всякий справится, ты уже на себе это проверила. Обучение ученика длится три месяца. Ты даже не представляешь, что при этом делают с нами. Но я сопротивлялся, и это, как ни странно, помогло. Со мной заключили дополнительный договор: если выполню выпускное задание, сам выберу себе путь. В любом случае клятва на крови не позволит кому-либо рассказать о тайнах ордена. Хаоши можно верить, для них слово чести – не пустой звук, а репутация, заработанная веками. Мне поклялись: убью эрата второго шаазата на вашем празднике – договор вступит в силу. Дальше самому решать: свобода или орден.
– Но ты же спас? – прохрипела я, склоняясь над Йелли, – усталость давила бетонной плитой. – Или…
– Сначала я его убил, – сухо и мрачно «успокоил» рейт. – Отмирающая печать у меня на лице – подтверждение. Я выполнил задание. Вы оба влюбленные везунчики: твой эрат настолько силен, что его магия даже от смерти исцеляет, а ты успела вовремя вытащить кинжал, не раздумывая и не тратя драгоценные мгновения.
– Повезло, – шепнула я, положив голову на плечо спящему мужу.
– Прости, у меня есть долг перед тобой, но и самому умирать не хочется. У меня семья…
– Я понимаю, спасибо, что вытащил нас из бездны… – я закрыла глаза и горько добавила: – Жаль только, безвинные леары погибли…
– Это не я взрывы устроил! – жестко опроверг рейт. – Мое задание – эрат второго шаазата. Остальные несчастные – жертвы кого-то из ваших. Я видел крылатых на вершине горы, они ждали завершения ритуала, когда боги уйдут…
Глаза закрывались, сил бороться с чужеродной магией больше не было. И тут я заметила, как с ближайших каменных обломков к нам спикировали темно-серые тени. В темной одежде, не свои.
– Это мой долг тебе, леара! – спокойно произнес рейт, вставая между нами и врагами.
Встретить огромного снежного барса живьем, можно сказать, лицом к… хвосту или заднице, мне еще не приходилось. Тем, против кого этот грозный зверь выступил, наверное, тоже не случалось, секундное замешательство – и одна голова полетела с плеч. Я зажмурилась, чтобы не видеть очередной кошмар. Вскоре звуки отдалились, смешались.
Вдруг раздался рев Ниола и крики Амилы. Приоткрыв глаза, убедилась, что не в бреду: и в самом деле прибыли родители Йелли вместе с отрядом охраны нашего рода, который – о лары! – возглавила яростно оскалившаяся Делария. Но зачем они пытаются убить прекрасного зверя – снежного барса?
Страх за рейта заставил меня невероятным усилием воли прорваться сквозь липкую паутину хаоши, опутавшую сознание. Подняв руку, я прохрипела:
– Стойте, он свой! Рейт спас нас обоих! Не троньте его, он мой друг! – И, снова как-то странно себя ощущая, пробормотала: – Только немножко убил вначале…
Рядом простонал Ниол:
– Опять! Бедная наша девочка! Делла, быстро сюда, тяни из нее сколько сможешь! Амила, круг делайте. Быстро! У нее завершающий переход начинается.
Дальше я попала в огненный ад, где со всех сторон шептали лары:
– Береги их, береги. Они просто глупые дети, береги их. Подари им Мир… подари…
Я закричала, отмахиваясь от них, сгорая в агонии. Многоголосая боль длилась недолго, на смену ей пришла спасительница тьма, охлаждая, забирая тревоги и усыпляя…
Глава 12А кто у нас злодей?
Из тьмы забытья меня вытянула дикая жажда и боль – не острая, а глухая, сродни усталости, разлитая по всему телу, завладевшая каждой клеточкой. Словно я треснувший сосуд, из которого вытекла вся жизнь… Ну или почти вся, я же чувствую боль, значит, жива… Дежавю! По-другому не назвать мои ощущения, когда я с трудом открыла глаза.
Впечатление усилилось, когда в арочном проеме перед террасой моих покоев в свете догорающего заката я увидела Ниола, крепко и с величайшей нежностью обнимающего супругу. А вот моего мужа почему-то рядом нет…
Услышав мой горький всхлип, родители мужа резко обернулись и поспешили ко мне. Ниол сел в кресло, Амила – прямо на краешек кровати и с невыразимой материнской лаской погладила меня по голове, убрала прядки со лба и тихонько спросила:
– Пить хочешь, родная?
– Да-а-а… – хлюпнула я носом, ощущая себя квашня квашней, – воды-ы-ы. Что с Йелли?
– С ним все хорошо, детка, не волнуйся. Он… разбирается с заговорщиками вместе с Иси и другими эратами, – мягко улыбнулся свекор. – Скоро придет.
– А рейт? – испугалась я.
– Его зовут Ррев, он из клана снежных барсов, – пояснил Ниол. – И за него не волнуйся, вы увидитесь попозже, он пока с Йелли… помогает нам. Знаешь, его история, как и обстоятельства вашего знакомства, весьма любопытна.
– Его магией принудили, он не виноват, в общем-то, – хрипло заступилась я.
Амила, ну прямо как настоящая сиделка, помогла мне приподняться, подперла плечом и дала напиться. Сразу стало лучше, словно я испила воды из живого источника, даже съязвить потянуло: