Я подключила ноут к Паутине и решительно включила «ваську».
Тут надобно сделать некое отступление.
Знаете ли вы, что такое «васька»? О! «Васька» – это одна из немногих вещей, которые примиряют меня с существованием иномирян. Да-да, от них тоже бывает польза. «Ваську» придумали люди, точнее, один юноша-иномирянин. Дитя технократического мира, взращенный на аналоге нашей Паутины, он довольно быстро освоился у нас. Точнее, освоили его. Талантливый вьюнош, именующий себя напыщенным именем Васьяниэлль, был пойман службой безопасности «Ваэрон-банка» при попытке компьютерного взлома. Наши кровожадные красноглазые сородичи были весьма удивлены прытью иномирянина – по правде, это был первый подобный случай. Никакой шумихи, само собой. Васьяниэлль просто исчез… а спустя полгода мир потрясло очередное нововведение из Ониксовой Пещеры – месторождения темноэльфийских изобретений. Удобная и простая в использовании программка передачи мгновенных сообщений, названная именем создателя, быстро завоевала наш мир и пару сопредельных. Фотографиями пепельно-бледного и красноглазого, не хуже дроу, Васьяниэлля запестрели газеты и серьезные компьютерные журналы. Сейчас у создателя «васьки» солидный счет в том самом, недоломанном, банке, и это, учитывая прибыль, которую он принес сообществу дроу, совсем неудивительно. Васьяниэлль вполне доволен жизнью и, кажется, до сих пор верит в свою «избранность»… Ну, что ж, с некоторыми вещами мы и не собираемся спорить.
Единственным неприятным моментом в использовании благословенной программы было ее периодическое «залипание». «Васька» «липла» с завидной регулярностью, едва ли не чаще, чем «решеточка» – «Макос ХР», и в самый неподходящий момент. Знатоки советовали всегда держать наготове два-три приемчика мелкой ворожбы – ну, пальцы узелком или киянка в ящике стола. Пробормотав для профилактики заковыристое благопожелание «ваське», ее создателю и Дому его покровителей, я дважды легонько стукнула по столу рядом с ноутом и нашла номер братца. Иконка-паучок напротив его имени налился красным. Отлично, Арк на связи. Ну, держись, любитель экзотических подружек!
Аркуэнон, такой же непредсказуемо эмоциональный, как и все младшее поколение нашей семьи, но ставший с возрастом более сдержанным, минут десять вяло отбивался от моих гневных нападок, а потом не выдержал и тоже вспылил. Еще некоторое время мы вдохновенно переругивались, вернее, перестукивались, да так, что лично у меня пальцы заболели. Потом как-то разом выдохлись, и диалог начал становиться конструктивным. Мы сошлись на том, что наличие скандального тату на теле Мэйны следует, по возможности, сохранить в тайне не только от посторонних, но и от наших родственников. Арку совсем не улыбалось становиться объектом насмешек со стороны остальных братцев, не говоря уж о маме и папе. Их реакцию предсказать было невозможно. Стоит, пожалуй, вспомнить, как мамочка собиралась поднимать эскадрилью и бомбить киностудию, где сдуру сняли сомнительного качества боевичок про Вторую Пиндостанскую и женский полк… Насчет папы все еще более сложно: бушевать, как мамочка, он, конечно, не станет, но вот сорваться в какую-нибудь сверх-опасную командировку с расстройства может запросто. Чтобы нервы подлечить. И получится, как в старом анекдоте: «Никаких происшествий, никаких происшествий!.. А Белерианд где, элбереть твою гилтониэль?! Ладно… два наряда вне очереди».
В общем, перегрузив тяжелую обязанность по защите семейной чести на широкие плечи Аркуэнона, я вздохнула свободней. В конце концов, он – мужчина, ему видней. Пусть строит планы жестокой и тайной мести. Если Мэйне удастся ускользнуть от правосудия, наказание ее в любом случае не минует. Сомневаюсь, кстати, чтобы Индульгенции все-таки дали ту «вышку», которая давно по ней плачет. Наш имперский суд – самый милосердный суд в десяти мирах! А уж если адвокаты добьются суда присяжных… Нет, вряд ли Сидорову приговорят к самому суровому наказанию для преступников-иномирян – ре-портации. Насколько я помню из лекций по правоведению, за последнюю сотню лет было всего два случая, когда ре-портацию все-таки применили. Дело в том, что иномиряне обычно попадают к нам в моменты, когда в родном мире им грозит гибель. К примеру, большинство девушек вываливаются в «отстойники» прямо из-под поезда. Возможны еще варианты: попала под машину, отравилась ириской, зарезана хулиганами, свалилась в люк, ну, и тому подобное. Изредка среди «попадальцев» встречаются заблудшие-в-лесу или вошедшие-в-странную-дверь. Ре-портация возвращает иномирянина в тот же миг и в то самое место, откуда он стартовал – под машину, на рельсы, в канализацию… Вот поэтому те из них, кто поумнее, стремятся поскорее ассимилироваться. Выпендрежницы типа Мэйны – на самом деле редкость. Опять же, наши мягкосердечные судьи крайне неохотно обрекают несчастных «попадальцев» на такую страшную судьбу.
Однако провести ре-портацию могут не только судебные маги… Ох, кажется, я не слишком осторожна в мыслях!
Мои кровожадные фантазии о Мэйне, с жутким визгом исчезающей в клубящемся алом тумане ре-портационной воронки, прервал звонок по местному.
– Нолочка? – прощебетала на том конце провода Пиния Лавровна. – Здравствуй, деточка! Не хочешь выпить чайку?
Звучный голос дриады аж вибрировал от какого-то пока еще непонятного мне предвкушения.
– Ах, Пинечка! – прощебетала я в ответ. – Я бы с радостью, но столько дел, столько дел! Совершенно не могу отойти из кабинета, даже на пол-минутки!
– Ничего, Нолочка, я могу сама зайти! В перерывчик! Заодно и зимний комплект занесу тебе…
Я мрачно подумала о том, как счастлив будет шеф, обнаружив в своем кабинете прихлебывающую чай Пинию Лавровну. С другой стороны, в обеденный перерыв он все равно будет в столовой, да и сейчас его на горизонте не видно…
– Не переживай, детка! – хихикнула дриада. – Твоего драгоценного начальника из медчасти так быстро не выпустят! Хи-хи!
– Ну что Вы, Пинечка! – рассыпалась в любезностях я. – Вы нисколько меня не стесните! Заходите, конечно же! Жду!
У-у, зелен тис! Вот как раз чая у нас и нет. Впрочем, чай она наверняка принесет свой… а вот какого-нибудь печенья добыть надо. Я вчера, вроде бы, приносила пачку? Надо поискать!
И я принялась сосредоточенно обыскивать столы, шкафы и тумбочки, ящик за ящиком, полку за полкой…
В общем, не нашла я печенья. Согласитесь, сложно найти то, чего нет. Впрочем, Пиния Лавровна, вероятно, предполагала такое развитие событий, потому что когда цокающая каблучками дриада появилась на пороге, в руках ее был не только сверток с зимним комплектом формы, но и пакетик со всякими разностями для грядущего чаепития.
Деликатно покусывая печенье, я внимала речам кладовщицы и возносила хвалу Единому за то, что эльфы редко краснеют. Такой специфической информации о собственном шефе я еще не получала. Весть о походе Эринрандира в медчасть уже успела облететь всю женскую половину сотрудников НЧЧК, и теперь дамы вдохновенно обменивались впечатлениями. Пинечка с восторженным ужасом округляла глаза, периодически переходила на таинственный шепот и делала руками некие жесты, вызывающие в памяти рыбака, хвастающегося удачным уловом. Честно сказать, я не совсем понимала, с какой целью во все эти интимные подробности она решила посвятить именно меня… и что означали эти многозначительные взгляды с хитринкой и театральные паузы.
– Ах, Нолочка! Счастливица! – Пиния со значением мне подмигнула. – Уж у тебя-то есть возможность проверить…
– Совершенно не понимаю, о чем Вы… – пробормотала я в легкой панике.
Началось! Они мне теперь покоя не дадут.
– Ой, да ладно тебе! – дриада фыркнула. – И живете вы рядом… А?
– Пиния Лавровна, – я доверительно понизила голос, – ну что Вы говорите? Подумайте сами, что скажут… ну, хотя бы мои родители! – если я решу позволить себе лишнее! Даже если забыть о том, что это попросту неприлично… неужели Вы думаете, что опальный провинциальный следователь – такая уж роскошная партия для девушки из семьи Анарилотиони?
– Но кто же говорит о партии? Нолочка, милая, разве речь шла о серьезных отношениях?
– А о чем же еще может идти речь? – я манерно выгнула бровь. – Моя дорогая, в нашей семье не приняты… вольности.
– Неужели такая строгость в воспитании еще возможна в наше время? – Пиния всплеснула руками. – Право же, дорогая, сейчас не те времена!
– Времена, – я поджала губы, – всегда одинаковы. Особенно когда это касается семейной чести!
– О! – дриада улыбнулась с оттенком удовлетворения. – Как интересно! Может быть, ты расскажешь мне что-нибудь интересное о таком знаменитом семействе?
Балрог! Ну как же ее выгнать?! Достала, коряга… цветущая!
– Знаете, Пинечка, – я допила чай и отставила чашку, – скоро меня обещал навестить один из моих братьев. Я думаю, что он более интересный рассказчик, чем я.
– Ах! Неужели… – дриада расплылась в недоверчивой улыбке, – неужели ты меня познакомишь?
– Конечно! – я усмехнулась, представив, как Арк отреагирует на такую подставу. И поделом ему! Ха! Я мстю, и мстя моя страшна! – Вы же моя единственная подруга, Пинечка! Разумеется, я вас познакомлю. Может быть, мы даже сходим куда-нибудь вместе… в филармонию, например. Или на балет.
Или в зоосад. Хотя, зная Арка, скорее в тир или в бильярдную, но восторженной дщери лесов об этом можно и не говорить.
Не успел Эрин добежать до родимого кабинета, как позвонил лейтенант Уилкин и осчастливил эльфа известием об успешной идентификации зомби-утопленника. Голос у Брюса при этом буквально дребезжал от рвущегося хохота.
– Ушастик, ты там сидишь или стоишь? – спросил полицейский.
– Стою.
– Тогда сядь.
– А что такое?
– Сядь, сядь, я тебе скажу имя и фамилию «подводника». Ты не поверишь.
Уилкин сделал театральную паузу и, давясь смехом, выдал:
– Конислав Тулхов… га-га-га… К.Тулхов.
Эринрандир давно так не ржал. До икоты и слез в три ручья. Это была хорошая новость.