Ну почему? Проклятье, почему?! Разве я когда-нибудь скрывала от него свое имя? Свое происхождение? Разве это была страшная тайна? Или до него просто все доходит с опозданием на два года?!
Разве я когда-нибудь давала ему хоть малейший повод усомниться во мне?!
«Не понимаю», – сказала я себе. Соврала, конечно. Все я понимала… но признаваться в этом понимании не хотелось страшно. Нет. Только не сейчас…
А вот цепочку с гербом я снимать принципиально не стала, просто спрятала под футболку. Я не собираюсь отказываться от своего имени и своей семьи ради уязвленной гордости капитана ап-Телемнара. Проклятье! Мне нечего стыдиться! Почему я должна испытывать стыд и смущение оттого, что моя семья удостоилась фамильного герба?
Не понимаю. Я ношу кольцо-печатку с тем же самым гербом, не снимая… Почему он на кольцо не реагировал так бурно?
«Да все просто, милая моя, – сама же себе и ответила. – Кольцо он просто никогда не замечал. Оно же в глаза не бросается… мало ли какие побрякушки таскает на себе глупая девка, которая играется в принцессу?!»
Чувствуя, что снова начинаю закипать, я ущипнула себя еще раз. Все, балрог меня подери, все! Две минуты кончились. Дроу ждут у конца пешеходки.
– Все. – Я вышла в прихожую, сунула ноги в спортивные сандалии и жестом указала на дверь, не поднимая на возлюбленного глаз. – Можно идти.
И тщательно заперла дверь.
Разумеется, Нол не осталась в долгу. Она тут же переоделась – в демократичные бриджики и футболку без претензий. И это демонстративное подчинение расстроило Эрина сильнее, чем если бы Нолвэндэ надавала ему пощечин. Вечер был окончательно и бесповоротно испорчен, даже не начавшись. И как ни старались Аминаллон с Меноваззином взбодрить Светлых эльфов шутками-прибаутками – ничего у них не вышло. Дзир умудрился выманить Тавариль из пансиона (мысленно Эрин содрогнулся, представив, каким образом Ушшос-Наху это удалось сделать) и окружил несчастную перепуганную стажерку весьма зловещей заботой и вниманием. Кто бы мог подумать, что у Светлой эльфийской девы от смущения могут покраснеть даже коленки? Хотя чему тут дивиться? Дзир обрабатывал объект темных желаний с пылом и напором, не оставляя ни малейшего просвета в сети коварного обольщения.
Капитан ап-Телемнар, надувшись сычом, сидел в углу и уныло цедил пиво, наотрез отказавшись поддерживать как светский треп Нолвэндэ со столичным гостем, так и неуемное веселье дроу. А повод для расстройства у бравого энчечекиста имелся весомый.
«Ты ей не пара, – честно признался он себе. – Мы не просто разные, мы – абсолютная противоположность друг другу, и вместе нам не быть никогда».
К этому неутешительному выводу ап-Телемнар пришел по здравому размышлению и по итогам прошедшего года. И можно сколько угодно убеждать себя в том, что все будет хорошо, но на самом деле уже начался обратный отсчет, и возврата в сладостные иллюзии больше нет. Возможно, Нолвэндэ еще не поняла, но её возвращение в столицу к привычной жизни уже началось. Пройдет совсем немного времени, и славный город Распадок, а также неудачный роман с провинциальным капитаном останется для леди Анарилотиони-младшей в прошлом. На такое развитие событий эльф готов был поставить свои никчемные золоченые шпоры и призрачное милордство.
Но как следует пожалеть себя, несчастного и никому не нужного, Эрину не удалось. Его мобильный телефон издал пронзительный визг, а на экранчике высветился незнакомый номер.
– Здравствуй, капитан.
Голос был низкий, густой и сочный, как переспелый, чуть забродивший персик. С червячком внутри.
– Кто говорит?
– Тот, кого ты так настойчиво и упорно ищешь, капитан, – хохотнул незнакомец.
– Совесть замучила? Хочешь прийти с повинной? – поинтересовался хладнокровно эльф.
Значит, визит к вредным регистраторшам таки спугнул преступника. Отлично!
– Что-то вроде того, – усмехнулся невидимый собеседник.
– Подсказать адрес управления НЧЧК?
– Ты так любезен, капитан. Но – нет, преждевременно это.
– Тогда чего тебе надобно?
– Скажем, совершить взаимовыгодный обмен.
Злодей ворковал, словно влюбленная горлица.
– А у меня все есть.
Негодяй сделал многозначительную, почти театральную паузу, подразумевающую изрядную долю сомнения в словах капитана.
– А как же многочисленные терзающие вопросы? По удивительному стечению обстоятельств у меня есть на них ответы.
– О! Так поделись… в качестве жеста доброй воли, – предложил Эрин.
– Нет, жест доброй воли я уже сделал.
– Это какой же?
– Разве то, что семеро добропорядочных обывателей остались живы и относительно здоровы, не считается?
– А почему ты так уверен, что я сам не найду ответы? – по старой эльфийской традиции ответил вопросом на вопрос энчечекист.
– Это вряд ли, – хмыкнул злодей. – Решайся, капитан ап-Телемнар, твоя маленькая любезность… ответ всего на один вопрос, не более… в обмен…
– В обмен на что? – осторожно уточнил Эрин.
– Ну, скажем… на то, что похищений больше не будет и…
Сладкоголосый преступник намеренно тянул время.
– Твои неприятности резко закончатся.
Эринрандир чуть на месте не подпрыгнул. Ах вот оно что! Нюхом чуял! Все-таки оба дела связаны между собой. Как интересно!
– Заманчивое предложение, – согласился энчечекист. – Где и когда?
– Через час. Там, где нашли тело господина Маахова, – был ответ, и абонент тут же отключился.
Ну чем не прекрасный повод снова доказать всем, в том числе и одной обидчивой аристократке, что капитан ап-Телемнар не расшитым бисером мокасином здравур хлебает? И он докажет. Да еще и Ытхану Нахыровичу – старому хитрому игроку в подковерный гольф – нос утрет.
Энчечекист, ни много ни мало, собирался захватить мага в одиночку. Самонадеянно? О да! Безрассудно? Еще как! Но бывший разведчик оказывался и не в таких переделках, а против магов у него тоже есть приемчик. Хоть и запрещенный, но очень эффективный. Еще поглядим, кто кого!
– Ты куда, Светлый? – спросил бдительный Меноваззин.
– У осведомителя появилась кой-какая информация, надо срочно встретиться, – соврал тот.
Нолвэндэ как раз танцевала с Аминаллоном, и ей Эрин только рукой махнул. Мол, еще увидимся.
Если сразу взять такси, то времени как раз должно хватить для заезда в управление, чтобы достать из сейфа именной «Ангрод» и заветный артефакт.
Можно очень по-разному относиться к дроу: считать ли наших Темных родичей средоточием зла и мрака, глумливыми похотливыми скотинами с дурной склонностью к черному юмору или же, напротив, впадать при виде красноглазой темнокожей физиономии в состояние радостного отупения и бессмысленного любования… Скажу за себя – наших добровцев лично я обожаю, и всех скопом, и каждого в отдельности, несмотря на все их выходки, шуточки и приколы. Просто вся эта компания опасных беловолосых парней, с ног до головы увешанных оружием, до скрежета зубовного напоминает мне моих собственных милых братцев, с той лишь разницей, что масти разные, а так – те же жеребцы и та же казарма. И так во всем.
Так вот – к дроу можно относиться по-разному, одного у них не отнять. Ежели у вас среди знакомых завелся Темный эльф, забудьте про скуку. Когда дроу решит, что он в настроении развлекаться, вам тоже не удастся усидеть в своем углу и тихонько предаваться тоске и меланхолии. А уж если таких решительных ребят соберется больше, чем двое… В общем, злобно надраться «Черным Самайном» под исполненные мрачной лирикой строфы одноименной песни и волшебный голос Леди Ти, солистки «Без башни», мне элементарно не дали. Едва лишь плач скрипки и флейты сменился задорными аккордами забавной, на грани пристойности, песенки про псов и воинов, Аминаллон с Меноваззином, не слушая вялых возражений, подхватили меня под руки и буквально вытащили в зал. А уж плясать вместе с двумя Темными эльфами и при этом продолжать скучать и злиться – это, поверьте, совершенно невозможно.
Так что спешное отбытие Эрина в неизвестном направлении я заметила лишь краем глаза. И – стыдно сказать! – испытала почти облегчение.
«Ангрод» лейтенанту Эринрандиру ап-Телемнару торжественно вручали перед строем, и ни кто-нибудь, а лично сам Хирлориэн Галатилион – ныне покойный супруг Владычицы (Вечная ему Память!). У артефакта же происхождение было не такое верноподданническое, но не менее героическое. Его изготовил Грэй Вольфович Тузикофф по специальному заказу, когда Распаднинское управление НЧЧК всем личным составом целый месяц охотилось на стаю колдунов-вервольфов, терроризировавших окрестности города. Ворлок-реконструктор после того случая чуть в МЛТП не угодил от передозировки магии, но создал уникальную в своем роде волшебную вещь, а точнее – настоящую волшебную палочку с некоторым уклоном в национальный колорит. Прикосновение этой штуковиной одновременно полностью связывало магическую силу и останавливало фазовый переход из звериной ипостаси в двуногую. Говоря проще, стоило коснуться палочкой оборотня-колдуна, и он превращался в обыкновенного зверя. На срок, достаточный для изоляции от общества – дня на три-четыре.
Волшебная палочка, которую энчечекисты в просторечии называли – озверин, в соответствии с традициями оборотней выглядела как… правильно! – как тщательно обглоданная косточка, но при этом считалась настоящим оружием, посему хранилась в сейфе, а к телу пристегивалась точь-в-точь как стилет – специальными ремнями к предплечью.
Для страховки, кроме пистолета и артефакта, Эрин прихватил с собой несколько сильных защитных амулетов, в том числе и талисман, подаренный Праматерью Всех Гоблинов – незабвенной Эфой Горыниевной из Колдубинского леса. Нельзя сказать, чтобы он обольщался относительно легкости победы над магом-дегустатором, но эльф имел все основания рассчитывать на успех. Ведь раньше у него получалось и весьма неплохо. Даже без озверина.