Бармен – колоритный хоббит, не выпускающий изо рта трубки из верескового корня – сразу же узнал опального эльфа и приветственно усмехнулся. Он помнил, что капитан ап-Телемнар любит харадику с гвоздикой, но без сахара.
Погода прямо с утра обманула Эрина в ожиданиях, выманив его ярким солнышком, без зонта. Разумеется, ровно через полчаса энчечекист попал под ливень и промок насквозь. Поэтому пришлось заказать еще и коньяка для согрева.
Так, потягивая поочередно оба замечательных напитка, ап-Телемнар поджидал Птурса, устроившись за столиком в самом дальнем углу. Отсюда он мог видеть большую часть зала, кроме бара, и держать под контролем приставленных к нему шпиков. Хуже всего пришлось Росомахе, он вынужден был стеречь эльфа на автобусной остановке напротив. Вампирского наблюдателя Эрин пока не вычислил, и не хотел упустить момент, когда тот появится.
Гоблин оказался точен, словно корабельный хронометр. Явился минута в минуту. Высокий чин пошел Птурсу Ифритовичу лишь на пользу. Никаких тебе животов и тройных подбородков, сплошь дубленая шкура и литые мышцы, а про волевой подбородок так и вообще говорить нечего – внушает. Ко всему прочему, хорошо пошитая форма и идеальная военная выправка выгодно отличали Птурса от многих столичных руководителей. Только нашивки мага 1-го ранга и выдавали в гоблине могучего волшебника, не чета иным любителям увешаться амулетами и талисманами.
Разумеется, никто не стал кричать: «Брателло! Скока лет, скока зим!». Мужчины с чувством стиснули руки в пожатии и коротко, почти смущенно, обнялись, как и положено фронтовым побратимам. Было заметно, что гоблин взволнован гораздо сильнее, чем эльф. Он внимательно разглядывал своего остроухого визави в поисках существенных перемен. И не находил.
– Рад тебя видеть, ап-Телемнар. Отлично выглядишь.
– Я тоже рад, – улыбнулся Эрин. – Чего так смотришь?
– Злые языки болтали, будто ты… хм… это самое…
– Спился окончательно? – с ухмылочкой подсказал эльф.
Промокший насквозь, в простых джинсах и не самой новой рубашке, он, конечно, мало напоминал бывшую столичную знаменитость, но и опустившимся алкашом тоже не выглядел.
– Что-то вроде этого.
– Как видишь – нет. Хотя водку по-прежнему уважаю.
«Хотя кто знает, кто знает, если бы не Нол…» – подумал капитан.
– А кто ж её, родненькую, не уважает? – рассмеялся колдун-энчечекист. – Помнится, мы с тобой немало её употребили.
Он вальяжно откинулся на спинку кресла, демонстрируя ширину грудной клетки. Пожалуй, сойдись Эрин с гоблином в единоборстве (без магии), как в былые времена, то эльфу ни за что не устоять. Заматерел Птурс Ифритович, ох и заматерел. И вряд ли только физически. Скорее всего, в профессиональном и политическом плане тоже нарастил немалый потенциал.
Наверное, Эрину хотелось бы отбросить условности, попросту похлопать друга по плечу… Но сделать это уже невозможно, и даже разговор определенно не клеился. Это чувствовали оба. То ли жизнь развела по разным углам, то ли взаимное недоверие пересилило радость от встречи. В конце концов, пять лет назад Птурс и пальцем о палец не ударил, чтобы хоть как-то помочь другу. Эрин, кстати, его вовсе не винил, напротив, был рад, что огненный маг не попал под раздачу за компанию.
– Как на новом месте работается? – осторожно полюбопытствовал гоблин, жестом заказывая бармену еще по чашечке кофе на двоих.
– Прекрасно. Ытхан – мужик отличный. Такого начальника еще поискать. И коллектив хороший.
Фразы как-то сами по себе получались суровыми, почти рубленными.
– Здорово! И, должно быть, без интриг обходится? – В голосе полковника слышалась неподдельная зависть.
– Да уж, – фыркнул Эрин. – Мы там, в основном, работаем. Не до интриг как-то.
Что правда, то правда. Поначалу ап-Телемнар был приятно удивлен отсутствию в провинциальном НЧЧК любого намека на подковерные игры. Никто не копал под Ытхана Нахыровича, никому не хотелось подсидеть товарища Шрака, и даже строгие дамы из бухгалтерии обходились без громких склок. Столь благостная обстановка – целиком заслуга грамотного начальства. Пузатый орк умел правильно подбирать кадры.
– Так какая у тебя проблема? – прямо спросил Птурс, справедливо решивший перейти к делу, если уж лирическая часть встречи отчего-то не удалась.
– Мне нужно встретиться с Фторром, причем, чем быстрее, тем лучше, – заявил Эрин так же прямолинейно, без заходов издалека.
– Это тот, который зарубил попаданку? Друг Элеммира ап-Морвениона? – уточнил гоблин.
– Точно! В полиции упираются и тянут время, а я не могу долго ждать.
Огненный маг задумчиво затянулся сигаретой. А раньше ведь практически не курил. Нервишки пошаливают, а?
– Тебе, как всегда, неймется и на месте не сидится? Хочешь провести независимое расследование?
– Я и так знаю, что Элеммира убили, – жестко отрезал Эринрандир. – Никакое это не самоубийство.
Птурс драматично заломил бровь:
– Хм… И ты сумеешь это доказать?
– Посмотрим, – уклончиво буркнул эльф. – Попробовать-то можно всегда.
– Не лезь в это поганое дело, мой тебе совет, ап-Телемнар, – покровительственно молвил гоблин. – Мало показалось «мифрильной» истории? Соскучился по «грязевым ваннам»?
– Я оказался прав, если помнишь. И все обвинения с меня сняты.
– А теперь тебе охота доказывать всем и каждому, что ты не ходок по мужикам? Знаешь, как достали Элеммира? Я бы на его месте точно застрелился. Такое дерьмо лили! Эх! Жаль парня, право слово!
– Птурс, его убили, – еще раз напомнил Эрин. – И совсем не за дружбу с Фторром.
– О! А за что его убили? Мотив?
– Он кое-что узнал, – сдержанно пояснил эльф и про себя отметил, что глаза у огненного мага подозрительно вспыхнули фиолетовым.
– В каком смысле?
– В прямом. Узнал что-то очень важное.
Птурс Ифритович весь подобрался, подкурил новую сигарету и равнодушно полюбопытствовал:
– Что именно?
И не поймешь сразу, как на самом деле относится к этому разговору гоблин. А того аж трясло от нетерпения. При общей невозмутимости и каменном выражении лица, Птурс имел забавную привычку в экстренной ситуации тереть клыком о клык. Звук получался очень тихий, но весьма характерный, и капитан ап-Телемнар сейчас отчетливо его слышал.
– Пока не знаю, но Фторр может мне очень сильно помочь.
– Уверен? – искренне удивился маг. – С чего ты взял, будто гном в курсе всех дел ап-Морвениона?
– Элеммир оставил несколько подсказок.
Словно какая-то сторонняя неведомая сила толкнула бывшего разведчика соврать. Ведь он отчаянно блефовал. Если покойный и оставил какие-то подсказки, то Эрин еще ни единой не нашел. Или не додумался.
– Каких еще подсказок?
– Разных.
Видя, что эльф не желает делиться информацией, Птурс Ифритович немного обиделся, но клятвенно пообещал помочь, чем сможет.
– Но ты же понимаешь, придется денек-другой подождать? Я не могу снять трубку и приказать полицейскому руководству допустить капитана ап-Телемнара к подследственному без убедительных на то причин.
– Я не понимаю, почему они так упираются, – проворчал Эрин. – Неужели не ясно, что сопротивление вызывает еще больше подозрений?
– Да тебе подозревать кого-нибудь, что с горы скатиться, – хмыкнул Птурс. – Профессиональный параноик и кровавый попиратель свободы колдования.
– А разве тебе смерть Элеммира не показалась странной?
– Показалась. Но доведение до самоубийства весьма труднодоказуемая статья.
Эльф нервно удавил окурок в пепельнице и тут же затянулся следующей сигаретой.
– А убийство? – спросил он, пристально глядя в глаза магу. – Убийство доказать легче?
– Смотря какое, Эринрандир, – с нажимом молвил гоблин. – У тебя опять паранойя разыгралась? Новые факты в Теории Заговора?
Капитан ап-Телемнар неопределенно пожал плечами.
– Когда убивают родича Владычицы, и его смерть – повод не к серьезнейшему разбирательству, а к гонениям на спецслужбы, когда по улицам бегают вампиры, а тем, кто призван их ловить, откровенно перекрывают кислород, тут кто угодно призадумается и начнет подозревать, – сказал он довольно резко.
Некоторое время за столом царила напряженная тишина, которую нарушил голос мага:
– Эрин, ты как был, так и остался идеалистом. Послушать тебя, так мы до сих пор сидим в окопах, на дворе – Вторая Пиндостанская, и нас атакует вампирский «Эскадрон Бессмертных». А времена-то изменились.
– Не может быть?! – демонстративно всплеснул руками эльф. – Тогда, поздравь меня, дружище, я только что с передовой.
И поведал Птурсу о недавнем «общении» с ласомбра. Без лишних подробностей, но эмоционально и не пропуская крепких выражений.
– Владычице давно следовало сменить советников и всерьез заняться проблемой иномирян. Слишком их много в последнее время. Пиндостанские вампиры уже давно облизываются на имперское… хм… поголовье, – проворчал маг недовольно.
Эрин так и не понял – опечалило ли гоблина известие о неуязвимом для солнечного света кровососе, пьющем кровь волшебных рас, или оно стало еще одним доказательством усиливающейся слабости Владычицы, в которую так хотелось верить некоторым товарищам из верхушки Имперской Безопасности, но поддерживать беседу не стал. Политическая элита столь регулярно недовольна Владычицей, привычно списывая на неё все свои неудачи, просчеты и ошибки, начиная от дипломатии и заканчивая поломкой водопроводного крана, что к этому уже все привыкли. Чуть что не так – Владычица виновата.
– Так ты поможешь мне?
– Сделаю все, что смогу, и сразу же позвоню, – клятвенно заверил Эрина Птурс.
На том и распрощались. Гоблин сослался на неотложные дела и удалился, а эльф остался пережидать ливень. Только-только согревшись и обсохнув, ему смерть как не хотелось снова выползать под проливной дождь. Пусть товарищ Росомаха еще маленько помучается.
«Я прошу, хоть ненадолго, боль моя, ты покинь меня…» хорошо поставленным баритоном пел немодный ныне классик патриотической песни. Это по телевизору снова крутили «Двенадцать видений зимы». Эрин курил и задумчиво глядел в пространство.