Птурс, хоть и маг, но мужик неплохой, и ему можно доверять. По идее. Или нельзя? А как же тогда хваленое фронтовое братство? Или капитан ап-Телемнар настолько отстал от жизни, окопавшись в своем занюханном Распадке, что превратился в законченного идеалиста, который до сих пор верит в святость настоящей дружбы?
И тут у эльфа зазвонил телефон.
– Здравствуй, Эрин. Ты почему без зонтика? – спросила Нолвэндэ.
И если где-то далеко все-таки созрели вишни, наклоняясь до земли, то у капитана лорда ап-Телемнара созрела огромная и серьезная неприятность.
Благодарение всем Валар оптом и покровителю мыслечтецов Ирмо Лориэну лично, «Олифант» был спланирован по-умному. Вход в кафе находился под аркой, так что мне удалось не засветиться перед сидящим у самого окна объектом – я прошмыгнула сбоку. А внутри, за счет низких арочных сводов и толстых колонн, создавалась парочка отличных «мертвых зон». Короче, когда я присела на табурет у стойки и жестом заказала чашечку кофе, ни Эрин, ни его визави меня не заметили. Зато мне в зеркальную стенку бара было отлично видно все и всех: блудного милорда, его собеседника и даже… ага! Эрин-то у нас, оказывается, пользуется вполне предсказуемой популярностью. Как минимум двое посетителей этого милого заведения откровенно «пасут» моего отважного напарника. Значит, мне придется подкорректировать планы… придется убедить его поехать со мной на «конспиративную» квартиру и, в идеале, вообще переехать ко мне… Досадно. Впрочем, под прицелом недружелюбных очей соглядатаев ни о каком выяснении отношений и речи быть не может. Тем более что нам и выяснять-то теперь нечего…
Эрин о чем-то напряженно беседовал с гоблином в мундире с нашивками боевого мага 1-го ранга… Опаньки! Знакомые все лица! А я его знаю. Это же Птурс… как бишь его?.. Ифритович, достаточно крупная сибовская шишка, посему вхож и во дворец Владычицы, и в дом Анарилотиони. Во всяком случае, у нас в поместье я этого мага-гоблина видела не раз и не два, и не только в папином кабинете, в мамином тоже… Любопытные у Эрина знакомые. Ладно, с этим я еще разберусь…
Я сидела, потихоньку попивая кофе, и искоса, одним глазом, наблюдала за теперь уже бывшим возлюбленным, а другим глазом следила за развитием сюжета в не помню какой по счету серии культового фильма из жизни разведчиков времен Первой Пиндостанской. Главный герой, несгибаемый сибовец-дроу из Дома Штырь-Лецц, точно так же, как и я, курил и пил кофе в кабачке, неуловимо напоминавшем «Олифант», на фоне лиричной музыкальной темы. Вообще вся сцена, потихоньку разыгрывающаяся в маленькой кафешке, как-то подозрительно напоминала происходящее на экране… в зеркальном отражении. Я тряхнула головой. Прочь эмоции. Гормоны – это зло. Хватит. Все уже случилось и ничего нельзя изменить и исправить. Наши клятвы не прощают пренебрежения и не оставляют лазеек и двойных толкований. И как бы мне не хотелось вернуть обратно сорвавшиеся в запале слова, ничего не получится. А мне бы хотелось?.. А хотелось бы мне… Проклятье. Не знаю. Вот он сидит так близко, один на фоне залитого дождем окна… Один? Зараза, замечталась и упустила момент, когда ушел гоблин. Будем надеяться, что у Птурса Ифритовича не слишком хорошая память на лица, и он не узнал в сидящей спиной к залу бледной стриженой девице юную леди Анарилотиони. А еще буду уповать, что упомянутая юная леди не настолько привлекла внимание господина боевого мага несколько лет назад, чтобы запоминать ее в лицо.
А Эрин все сидит. Один, весь такой… взъерошенный, задумчивый, грустный… в промокшей, но уже подсыхающей рубашке… И без зонтика! Конспиратор ушастый, неужели сложно было захватить с собой куртку, раз уж собрался в Столицу? Забыл, какой у нас тут климат? Ну да, за пять лет немудрено забыть. Одно дело – знать, что в Столице постоянные дожди и туманы, а совсем другое дело – испытать капризы северного лета на собственной, еще не до конца зажившей после свидания с ласомбра, шкуре.
Ну что ж, проявить дружескую заботу я вполне могу – его куртку я из Распадка захватила.
Кофе кончался, фильм тоже. Все. Пора действовать, иначе я совсем расклеюсь тут, исподтишка наблюдая… любуясь… прощаясь… Я немного нервно прикурила еще одну сигарету и достала телефон. И бесконечных секунд тридцать не решалась набрать номер, бездумно вслушиваясь в строфы заглавной песни культового фильма и поневоле проникаясь лирическим настроением.
Проклятье. Так нельзя. Все, с меня хватит, иначе я тут проникнусь настолько, что начну жалеть и понимать этого… этого…
Я намертво сомкнула все свои щиты, чтобы ни одна проклятая эмоция не вылезла наружу в самый неподходящий момент. Никаких выяснений отношений, никаких иных чувств, кроме дружеских… Да, вот так. Друзья и соратники. И, может быть, я сама в это когда-нибудь поверю.
И нажала кнопку вызова.
Первой, лихорадочно-горячечной мыслью Эрина была: «Кто сдал?» Дзир не мог, он звонил утром, когда Нолвэндэ уже прибыла в Столицу. А ехала она, надо полагать на «Гном-Экспрессе». Ытхан? Тот мог, но лишь при прямом вопросе в лоб. Тогда кто?
Эльф выронил мобильник на стол и начал нервно оглядываться по сторонам, пока не нашел глазами ту, которую искал.
Благородная леди Анарилотиони-младшая, сидела она за стойкой бара, пила кофе и курила. Вся такая грустная и… стриженная?
Нолвэндэ отрезала свою роскошную пушистую косу, которую холила и лелеяла, и которую Эрин не единожды собственноручно помогал расчесывать. И уже нет нужды вспоминать, чем чаще всего заканчивалась эта помощь. Потому что сей парикмахерский акт символизировал собой крах их отношений. Окончательный разрыв, если быть точным. С чем бы это сравнить? Пожалуй, только с той фатальной ошибкой, которую делает сапер один раз в жизни. Или проигрышем в «нолдорскую» рулетку, когда в заряженном барабане нет только одного-единственного патрона, а удача изменила, и ты уже нажал на курок.
На экране, висящем как раз над головой Нолвэндэ, отважный дроу из Дома Штырь-Лецц не мог отвести яхонтовых глаз от супруги в знаменитой сцене встречи. То самое пронзительное тринадцатое видение зимы. Светлоэльфийская драма, начинающаяся в «Олифанте» в самый разгар лета, обещала стать не менее запоминающейся, особенно её непосредственным участникам.
Удар обухом по голове, взорвавшаяся в руках мина и пуля, проламывающая висок, в одном флаконе – таков был взгляд смертельно оскорбленной в лучших чувствах мыслечтицы. Все просто: он обманул, а она не простила. Бывает. Начинается с маленькой лжи, а заканчивается рано или поздно, как у Элеммира и Линдиссэ.
«Ладно. Ты меня взяла с поличным, – громко подумал Эринрандир, точно зная, что напарница наглухо закрылась от него щитами. – Оправдываться не буду. Поздно… и надо довести одно дельце до конца».
Сначала – закон, чувства – потом, если… хм… жив останется, твердо решил энчечекист, волевым усилием задвигая все свои эмоции в самый дальний угол сознания. Пусть будет, как будет. Фаталисты мы, паучий случай, или с кем?
Девушка неторопливо докурила и подошла к его столику.
– Добрый день, Нолвэндэ, – сказал капитан и протянул руку для пожатия. Делового и сугубо дружеского.
– Добрый, Эринрандир, – так же запредельно спокойно ответила мыслечтица. – Не ожидала увидеть тебя в Столице. Ты же вроде бы собирался навестить родителей?
Все правильно. К чему теперь прятаться, раз все раскрылось? Самое время поговорить начистоту.
– Узнать, что же на самом деле случилось с Элеммиром, для меня оказалось гораздо важнее. А что ты здесь делаешь?
– Вот как? – Леди Анарилотиони довольно искренне удивилась. – Ты мне ничего не говорил. А я вот приехала на допкурс в Академию, а потом переаттестацию пройти надо будет.
– Отлично. Хотя ты мне тоже ничего не говорила о своих планах, – заметил Эрин. – Занятия же вроде только через две недели.
– А планы резко изменились. Я решила приехать пораньше, домой заглянуть, с тобой встретиться… Раз уж ты изменил свои планы…
– И кто тебе подсказал, что я их изменил? – полюбопытствовал Эрин. – Если не секрет, конечно.
Энчечекисту просто до смерти хотелось узнать, кто же его заложил. Чисто из профессионального интереса, не более.
Нол в свою очередь не стала скрытничать.
– Ну-у-у-у, какой же это секрет? Тем более, от напарника. Наш общий знакомый Дивный. Видел тебя в Управлении, – мило улыбнулась девушка.
«Вот это прокол, так прокол!» – мысленно охнул капитан, отвешивая себе изрядный ментальный подзатыльник. Разведчик хренов! На два шага вперед считать разучился, паучий случай! Забыл про ап-Айкалнара, совсем забыл, маразматик ушастый. Ну, теперь расхлебывай.
– Еще по чашечке кофе? – предложил Эрин.
– Спасибо. Не откажусь.
Со стороны они смотрелись как идеальные сотрудники НЧЧК: он – доброжелательный старший товарищ по работе, она – любезная молодая женщина, устремленная лишь к карьерному и профессиональному росту. Прямо, хоть на агитационный плакат «Энчечекист! Передавая опыт подрастающему поколению, ты укрепляешь обороноспособность Родины!»
Так вот сейчас Эринрандир ап-Телемнар прямо задницей чувствовал, как благодаря его беспримерным усилиям, укрепляется обороноспособность Серединной Империи.
– Жаль, что ты подстриглась, – вздохнул капитан. – Но тебе все равно очень идет.
Ну не мог он этого не сказать. Во-первых, ей действительно очень шла новая прическа, а во-вторых, стоило все же дать понять, что знак понят, а выбор принят к сведению и не подвергается сомнению.
В ответ Нолвэндэ многозначительно промолчала. Вряд ли она сожалела о волосах, хотя… кто знает?
– Зря ты мне ничего не сказал, – заявила девушка решительно. – Я ведь и в самом деле могу помочь, все же приходилось вращаться в высшем обществе, и мои родители имеют политический вес.
– Мне показалось не слишком достойным впутывать тебя и твою семью в эту нехорошую историю, – честно признался Эрин.
– Лгать тоже не слишком достойно, – как бы между прочим заметила напарница.