– Давай, ты меня подсадишь? – предложила Нолвэндэ.
– А кто потом меня самого подсадит?
– Я свешусь и…
Но, похоже, Эринрандир её не слишком внимательно слушал, полностью сосредоточившись на изучении строительного мусора, разбросанного вокруг.
– Или я попытаюсь открыть тебе калитку в воротах… Эрин? Ты слушаешь?
– Нол, ты меня не подтянешь, силенок не хватит. Извини, но я для тебя слишком тяжел, – спокойно отозвался он. – Мы сделаем по-другому.
– А вот не факт, попробовать могли бы… – начала было шепотом возмущаться девушка, но была поймана за плечи и зафиксирована на месте. – Ладно. Но как тогда?..
– Сейчас все объясню. Я же сказал – ты мне понадобишься внутри, и как профессиональная мыслечтица, и как боевая единица. Ага? – проникновенно молвил капитан ап-Телемнар. – Кстати, контакт будем поддерживать ментальный.
– Хорошо, командир, – довольно легко согласилась Нолвэндэ. – Будет больно – скажи.
– Угу, – улыбнулся эльф.
Из подручного материала – достаточно длинной доски и небольшой катушки с проводами – энчечекисты соорудили впритык к забору подобие детской качели. Эрин, сняв сапоги, стал на одном конце доски, а Нолвэндэ, дополнительно отягощенная гранатометом и автоматом, прыгнула с бочки на другой конец импровизированной катапульты. Небольшого ускорения вполне хватило бывшему разведчику, чтобы в прыжке крепко уцепиться за верхнюю часть забора, а ловкости и сноровки – чтобы подтянуться и влезть наверх.
«Я… на… месте, – сообщил эльф напарнице. – Медленно… иди… к… воротам».
Контакт давался с несравнимо большим трудом, чем раньше, но Эрин не роптал. Какая-никакая, а связь.
Если само проникновение далось относительно легко и безболезненно, не считая пренеприятнейшего ощущения от хождения в одних носках по холодной и мокрой земле, то справиться с охраной будет на два порядка сложнее. Это ап-Телемнар понял, едва лишь увидел силуэт идущего от дома к караулке у ворот мужчины.
«Оборотень!» – мысленно охнул энчечекист и добавил несколько непечатных выражений, характеризующих общее положение дел, а также свое отношение к фокусам госпожи Удачи. А еще он поблагодарил лично Эру Единого за то, что тот внушил Ытхану Нахыровичу идею с антиметаморфной волшебной палочкой. Благословен будь пузатый и горластый орк, долгих ему лет жизни и всяческого благополучия.
«А, может, Ытхан знал? Или что-то подозревал?» – кувыркнулась в голове нежданная мыслишка, когда Эрин увидел еще одного оборотня.
Что ж, надо отдать должное замковладельцу, это он умно придумал – доверить охрану своих владений стае товарищей. Хищники-оборотни, особенно если они из одной семейной группы, прекрасные воины и представляют собой реальную опасность для любого враждебно настроенного пришельца. И, стало быть, кто-то из них прямо сейчас бегает по участку на четырех ногах.
Словно в подтверждение своих нерадостных умозаключений, Эринрандир услышал за спиной приглушенный грозный рык.
Это ж кто у нас такой пушистый? Бурая, краплёная чёрным и серым шерсть, на брюхе – очень светлая, а конец хвоста – чёрный. Такой экстерьер мог принадлежать только Братцу Койоту. Вот так дела!
Объяснить разъяренному луговому волку, что делает в чужом дворе эльф в парадной энчечекистской форме, с пистолетом и без сапог, простым стечением обстоятельств будет сложно, подумалось капитану. Поэтому он, не долго думая, ткнул в оборотня «озверином», как можно тише шепнув слово-заклинание. Крошечный зеленый «светлячок» ударился об черный нос и рассыпался россыпью мерцающих огоньков. И все. Недоработал Грэй Вольфович по части спецэффектов, однозначно.
Основная проблема всех метаморфов – в насущной необходимости постоянно удерживать разум в зверином теле. Самоконтроль – это первое, чему учат юного перевертыша. Иначе сладкое искушение слиться с природой, возможность обрести ту восхитительную гармонию, которая свойственна лишь животным, способно поглотить сознание без остатка.
Вот почему койот-оборотень, едва лишь ощутив воздействие колдовства, блокирующего его в четвероногой ипостаси, вместо того, чтобы кинуться на эльфа и попытаться искусать, с визгом бросился прочь. Некогда ему стало. Эрин его очень хорошо понимал. Кому охота превратиться в обыкновенного зверя и всю недолгую жизнь бегать без обуви по лесу и кушать сырых зайцев? Не говоря уже о блохах, чумке и стригущем лишае.
С теми двумя парнями, которые дежурили в караулке, справиться было еще легче. Они даже не сразу поняли, что с ними произошло, а когда осознали, стало поздно.
– Нол! – тихо позвал Эрин напарницу, открывая калитку в воротах. – У меня есть две новости…
– Хорошая – это бронированный джип в гараже, а плохая – полный дом оборотней, – догадалась она, осмотревшись и мгновенно оценив обстановку.
– Почти, – ухмыльнулся ап-Телемнар. – А еще хорошая новость в том, что мы все-таки шарахнем из гранатомета по воротам, но уже на обратном пути.
Нолвэндэ сразу взбодрилась и повеселела. Как же мало надо девушке для полного счастья, не правда ли?
– А плохая? – уточнила она.
– Ты забыла мои сапоги.
Особого раскаяния в глазах Нол эльф не увидел.
Эрин осторожно заглянул в освещенное окно первого этажа, безошибочно распознав в нем кухонное. Там, возле гигантского холодильника, битком набитого всякой едой, стояла женщина в строгом брючном костюме и… жрала. Иным словом назвать процесс поглощения ею пищи было невозможно. Сосиски, рыбные консервы, пирожные, кефир, копченая колбаса, яблоки, котлеты, соленые огурцы без всякого порядка исчезали в утробе ненасытной тетки. Она наугад хватала первое, что подвернется под руку, и, похоже, даже не глядя, засовывала добычу в рот. Толстенькие розовые щечки быстро шевелились в такт работающим челюстям, остренький носик без устали принюхивался, а круглые глазки, собранные «в кучку» по обе стороны переносицы, жмурились от непередаваемого удовольствия.
Обычно и в двуногом облике любого метаморфа четко видна звериная ипостась, но в данном случае Эрин терялся в догадках.
– Мышь какая-то…
– Не может быть, – усомнилась Нолвэндэ и предположила: – Капибара?
Вдруг тетка, словно очнувшись от транса, замерла на месте с куском охотничьей колбаски в зубах, горестно всхлипнула, выплюнула недожеванное, хлопнула дверцей холодильника и умчалась куда-то вглубь дома.
Эльфы тут же воспользовались случаем и влезли в окно. Коридор из кухни вел мимо дверей в один из туалетов, откуда неслись легко узнаваемые звуки. Тетка усиленно вызывала у себя рвоту.
– Буллемия, – поставил диагноз Эрин и осторожно постучал в дверь.
– Алиса, это ты? – пропищала жертва неравной битвы аппетита и холодильника.
Конечно, можно было просто запереть даму наедине с унитазом, но вдруг та начнет орать и весь дом перебудит.
– Угу, – намеренно невнятно буркнула мыслечтица, вводя в заблуждение страдалицу.
Но стоило женщине высунуть наружу нос, как она была тут же превращена в… гигантскую мышь. Натуральную, серую, с черными глазками, хвостом и острыми резцами.
– Фигасе! – охнул Эринрандир, спешно захлопывая дверь перед самым носом у исполинского грызуна. – Мутантка!
Семидесятикилограммовых мышей в природе не бывает, а женщина аналогичного веса не может превратиться в крошечного грызуна.
– Что-то мне совсем не нравится этот дом и его обитатели, – задумчиво молвил эльф и на всякий случай снял «Куталион» с предохранителя…
Планировка в замке была какая-то идиотская, по-другому не скажешь. К кухне примыкала большая столовая, а за ней анфиладой тянулись несколько комнат, заставленных беспорядочно всяким барахлом, начиная от антикварной мебели и заканчивая пустыми коробками из-под оргтехники, заполненными строительным мусором.
По всему было видно, что хозяева приехали недавно, но так и не решили: будут ли они жить тут долго или скоро съедут.
Чтобы попасть на верхние этажи, надо было выйти к центральному холлу, а там на диване спал мужик в спортивном костюме. Настоящий матерый вервольф, если кому интересно, со всеми вытекающими: поджарой фигурой бойца, чуткостью сна, присущей его второй ипостаси, и инстинктивной подозрительностью. Ну, и не стоит забывать про тяжелый полуавтоматический «Волкодав» пиндостанского производства, почивающий рядом с диваном на журнальном столике. В прямой досягаемости и наверняка с полной обоймой.
– Сколько в доме еще… сущностей? – уточнил Эрин у напарницы.
– В мыслеполе – шестеро.
Энчечекист мысленно ругнулся. Ну что за невезуха такая?! Кто наш клиент?
Одно дело – подглядывать в щелку приоткрытой двери, а другое – пересечь обширный холл и не разбудить при этом волка-оборотня. Стрелять нельзя. Мало ли какие еще звери-мутанты собрались под одной крышей. Где исполинская мышь, там и медведь-гризли, рассуждал Эринрандир.
– Эй, Дружок! – раздался дребезжащий голосок со стороны широкой винтообразной лестницы. – Где ты?
Вервольф сдержанно, но очень злобно рыкнул на высокую девицу в кожаных шортах и блестящем зеленом топике на «босу» грудь. Длина её ног зашкаливала за все разумные пределы, но при этом конечности, кроме количества погонных сантиметров, ничем мужской взгляд не привлекали. Коленки острые, мослы торчат, кожа дряблая. Девушка растянула в глумливой улыбке широкий, густо накрашенный рот и проскрипела испитым голосом:
– Слышь, Дружок, в баре водка кончилась.
– Меня зовут Френк, – огрызнулся оборотень, открывая глаза, но не меняя позы.
– Да какая разница! – резко рассмеялась девица. – Френк, френд, а короче – Дружок. Сечешь логику?
– Пошла ты, – спокойно ответствовал Френк-Дружок. – Утром поеду в магазин. Там и куплю. Если Хозяин прикажет. На кухне полно другого бухла. Ищи там.
Говорил он рублеными фразами, но довольно спокойно, без истерики.
– Не хочу, там Лариска пасется.
– Опять поцапались? – хмыкнул оборотень. – Это не моя забота. Пусть… сама-знаешь-кто с вашими бабьими склоками разбирается.