— Да, в самом деле, — согласился Питер Бриско.
— А теперь мне бы хотелось, чтобы вы просмотрели проект договора, мистер Бриско. Вот экземпляр для вас, мистер Литтон, и для вас, мисс Литтон. Э… леди Селия присоединится к нам? Я подумал…
— Да, конечно, — сказал Оливер, — она немного задержится. Она… подъедет чуть позже.
— Как скоро можно ее ожидать? У меня в обед назначена встреча, и…
— Я уверен, что сильно она не задержится.
— Я еду прямо в отель, — объявила Ванесса Лотиан. — Ты собираешься в свой клуб?
— Да, пожалуй. Ты не хочешь сначала быстро пообедать со мной?
Ванесса с негодованием взглянула на мужа. Дик Марлоун заблаговременно позаботился об обеде и даже заранее подробнейшим образом описал ей, какие изысканные блюда он заказал для них на этот раз.
— Нет, я не буду обедать. Я не голодна.
— Ну хорошо. Ты не могла бы подержать мой бумажник? Мне нужно переложить кое-какие документы.
— Конечно. Мы почти приехали, взгляни, уже Ромфорд. К двенадцати тридцати мы точно будем на месте.
А к часу — в отеле, а к часу пятнадцати — у нее в номере вдвоем с Диком Марлоуном. Ох, Дик. Скорее бы!
Селия мерила шагами вестибюль, ожидая с постепенно угасающей надеждой телефонного звонка от Гая Уорсли и каждые пять минут убеждая себя, что нужно повременить еще пять, когда в дверь вошел очень высокий седовласый человек. Он приветственно приподнял шляпу.
— Добрый день вам. Я… не могу ли я оставить письмо для мисс Литтон? Мисс ММ Литтон?
— Конечно можете, — ответила Селия, — я сама ей его передам. Я сейчас с ней увижусь. Спасибо вам.
— Нет, это вам спасибо. Вы очень добры.
Селия любезно улыбнулась ему.
— А вы не желаете что-нибудь передать на словах? Поскольку я увижусь с ММ лично.
— Нет-нет, — отказался он, — все, что я хотел сообщить, я написал тут, в записке. Э… имею ли я удовольствие разговаривать с леди Селией Литтон?
— Да, именно так.
— Боже правый! — воскликнул мужчина. — Вот уж действительно честь мне выпала! — Казалось, его просто переполняет радость. С легким поклоном он протянул Селии руку.
— Я и не думал встретить вас сегодня.
— Да, я, признаться, нечасто болтаюсь здесь, в вестибюле, — весело сказала Селия, — но тем не менее тоже очень рада познакомиться с вами. Вы…
— Робинсон. Гордон Робинсон.
— Ага… — осторожно заметила Селия. Здесь начинались сложности. — Здравствуйте, мистер Робинсон. Рада нашей встрече. Я слышала… — «Не нужно говорить, что ты много о нем слышала, Селия, это не лучший ход», — я слышала, что вы большой любитель книг.
— Это так, — подтвердил Робинсон, и его бледное лицо зарделось румянцем. — Истинная правда. И я очень благодарен вам за все первые издания, которые мне достались.
— Нам это тоже было приятно. Правда. Вам нужно как-нибудь прийти и порыться в нашем архиве. Если хотите.
— Да что вы! — воскликнул он. — Я был бы счастлив. Как это замечательно!
— Мы будем рады. Хотя, — добавила Селия и поняла, что в ее голосе зазвучала грусть, — нас здесь может уже не быть.
— Как это? — спросил Робинсон с нескрываемой тревогой. — Я вас не понял.
— Да я и сама толком не поняла. Но пока здесь теплится жизнь, остается и надежда. Вы со мной согласны?
— Поистине так, — подтвердил он. — Мне с трудом верится, что такое может случиться.
— Правда? Это обнадеживает. Так, значит, я передам ММ вашу записку? Спасибо. И не сомневайтесь, ММ непременно с вами свяжется.
— Я очень надеюсь на это, — сказал Гордон Робинсон. Он улыбнулся — загадочной, почти заговорщической улыбкой.
А у него есть чувство юмора, подумала Селия. И он восхитителен. И очень привлекателен, несмотря на свою застенчивость. Именно такой и нужен ММ. Даже ростом подходит. Кто бы мог представить, что история с похищением Джея и его возможной гибелью под колесами машины приведет к такому финалу? Забавная штука судьба. Селия наблюдала, как Гордон Робинсон шагает по улице, поигрывая зонтиком. Казалось, он готов пуститься в пляс.
Гай неотрывно наблюдал из конца вагона, как Лотианы вернулись в свое купе. Профессор выглядел точно так, как Гай представлял его себе: высокий, эксцентричный, яркой внешности. Его жена была необыкновенно эффектна: с темно-рыжими волосами, в идеально подогнанном твидовом костюме. Они составляли весьма заметную пару, гораздо более колоритную, чем та, что описывалась в его книге. Вот это интересно. Едва они закрыли за собой двери, Гай подошел и встал напротив соседнего купе, так чтобы видеть их. Жена профессора зажгла сигарету и курила ее через длинный мундштук. Лотиан наблюдал за женой с выражением, ко торое Гай мог назвать только неприязнью. Он не слышал, о чем они говорят, но разговор был явно нелицеприятным. В конце концов она погасила окурок, достала из сумки журнал «Вог» и принялась читать, совершенно не обращая внимания на Лотиана. Это было отличное театральное представление.
Выйдя на станции «Ливерпуль-стрит», Гай немного отстал от них. Он ведь теперь знал, куда они направляются, и не хотел, чтобы его заметили и заподозрили, что он за ними следит. Лотианы исчезли очень быстро: наняли носильщика и, очевидно, взяли такси. Вот и отлично. Можно ехать за ними. Гай взглянул на часы: сейчас только двенадцать сорок. Проблема состояла в том, что у него кончились деньги, а до банка было очень далеко. Нужно доехать до Джереми, задержать такси и попросить Джереми дать ему немного взаймы. Все это выливалось в итоге в кругленькую сумму. Ну да дело того стоило. В том он ничуть не сомневался.
— Слава богу, ты вернулся, — с явным облегчением встретил кузена Джереми. — У Литтонов время на исходе.
— Как это, на исходе?
— Долго объяснять. Тебе надо немедленно с ними связаться. Рассказать, что произошло. Как ты съездил?
— Пока никак. Я с ним еще не виделся. Вернее, я его видел, но…
— Что? Что ты несешь?
— Я сейчас не могу ничего объяснить, но у меня с ним встреча на Безил-стрит, в отеле. Только он еще об этом не знает. Послушай, старик, одолжи мне деньжат. Там, внизу, меня ждет такси, а время тикает. Я верну тебе попозже сегодня же. Клянусь.
— Только в том случае, если ты также поклянешься, что, как только повидаешься с Лотианом, мигом найдешь телефон и обо всем сообщишь леди Селии. Она в отчаянном состоянии. Литтоны вот-вот должны подписать договор о продаже «Литтонс» другому издателю.
— О господи! — воскликнул Гай.
— До свидания, Джаспер. Позвони мне… ну, скажем, в понедельник. Может быть, мы с тобой сходим в театр или еще куда-нибудь. Я пока не уточняла свои планы.
— Непременно позвоню. Желаю приятно провести время.
— Спасибо, я постараюсь, — сказала Ванесса.
— Прошу простить меня, Оливер, но я, признаться, больше не могу ждать. У меня встреча, я вам уже говорил. Я и так опоздал. Мне кажется, что со стороны леди Селии весьма… беспечно так задерживаться.
— Она очень занята, — вяло ответил Оливер.
— Ну, знаете, все мы заняты, не так ли? Полагаю, нам следует приступить к подписанию договора без нее, поскольку это лишь основные пункты соглашения.
— Дадим ей еще немного времени, — предложила ММ. — Мне все же думается, она непременно должна в этом участвовать.
Такси Гая подкатило к отелю на Безил-стрит. Он расплатился и бегом бросился к входу.
— Простите, сэр?
— Мне нужно повидать профессора Лотиана.
— Профессора Лотиана, сэр?
— Да, пожалуйста.
— Профессора Лотиана нет, сэр. К нам прибыла только миссис Лотиан и строго наказала, чтобы ее не беспокоили. Так что, боюсь, мы ничем не можем вам помочь. Всего хорошего.
— Да что ж это такое! — закричал Гай Уорсли. Уже во второй раз за день он был на грани отчаяния.
Джаспер Лотиан уже подъехал к клубу «Реформ», когда вдруг обнаружил, что у него нет бумажника. Он не на шутку рассердился. Он знал, где его искать: бумажник остался у Ванессы. Черт! Теперь придется возвращаться. Он не собирался оставаться без бумажника три дня, как бы ни была Ванесса занята. Лотиан вошел в офис клуба и взял в долг пятифунтовую купюру, затем выбежал на улицу и остановил такси.
— Пожалуйста, к отелю на Безил-стрит, — велел он.
Гай стоял у отеля, глядел, задрав голову, на здание и думал: как странно, что оно построено прямо над станцией подземки. И соображал, что же делать дальше. У него снова кончились деньги. Как это ни смешно, но в данный момент он был не ближе к встрече с Джаспером Лотианом и спасению своей книги, чем неделю назад. Теперь «Литтонс» пришел конец. И все из-за него. Какой кошмар! Какая гадкая история. Что теперь ждет его книгу? Ее же уничтожат!
— Что ж, пожалуй, пора приступать, — сказал Оливер, вздохнув. — Прошу прощения за Селию.
— Но вы ведь, надо полагать, можете поставить подпись за нее?
— В данном случае — да, — согласился Оливер, — поскольку здесь присутствуют двое из трех директоров.
Вид у него совсем несчастный, подумала ММ. Такой же, наверное, сейчас и у нее самой. Как все это ужасно. Совершенно ужасно. Сам вид этого ненавистного соглашения был ей омерзителен.
— Я уверен, что всем все вполне ясно. Мистер Бриско, вы удовлетворены?
— Полностью, — ответил Питер Бриско.
— Оливер? Мисс Литтон, что скажете?
— Не могу сказать, что я довольна, — произнесла ММ. Она видела, как нахмурился при этом Мэтью Браннинг. Ей было наплевать. Конечно, она подпишет треклятый договор, но ее мучила вина перед памятью отца, и нужно было ясно дать понять своим обидчикам, что если она это и сделает, то против своей воли. ММ изо всех сил пыталась придумать какой-то тактический ход, соображала, какой бы коварный задать вопрос, чтобы еще хоть на время оттянуть подписание соглашения в надежде на приезд Селии. На всякий случай. Что-нибудь посложнее, что займет немало времени. — Не могли бы мы еще раз просмотреть параграфы об обязательствах сторон? — предложила она.
Гай уже было двинулся прочь от гостиницы вниз по Безил-стрит к магазину «Хэрродс», когда за его спиной внезапно остановилось такси. Он обернулся из праздного любопытства: еще один счастливчик прибыл в этот роскошный отель. И вдруг оторопел. Это был Джаспер Лотиан. Нет, быть не может. Наверное, у него галлюцинации. Или он спит. Или еще что-то подобное. Гая уже ничто не удивляло. Ведь уже много часов подряд он постоянно думал об одном и том же человеке. И все же… это был Лотиан. Никаких сомнений. Вид у профессора был весьма решительный, немного рассерженный. Он велел такси подождать и вошел в отель. Гай,