Ей не верилось, что это сработает, но голос, уже менее подозрительный, ответил:
— Сейчас посмотрю. — Барти услышала, как голос спросил: «Кто-нибудь звонил на Слоун, пятьсот восемьдесят девять, в течение последних минут?» И дальше — долгое молчание. Отчаявшись, Барти уже хотела отказаться от своих намерений, но голос вдруг прорезался вновь: — Да. Одна из моих коллег передавала сигнал. Но от кого он поступил, сказать не могу.
— Да-да, конечно, — заметила Барти, совершенно забыв о том, что она леди Селия. — В любом случае спасибо.
Значит, звонок был. Это, наверное, ММ звонила из больницы.
Барти взглянула вверх на лестницу и расправила плечи: требовалась определенная смелость, чтобы посреди ночи войти в спальню леди Селии и разбудить ее. Это была запретная территория, никому из детей не позволялось туда входить, если дверь бывала закрыта. И даже стучаться в дверь. Барти понимала, что Селии и Уолу иногда, наверное, хочется побыть наедине.
Она очень осторожно постучала в дверь. Не получив ответа, Барти вошла в спальню, и первое, что она заметила, было отсутствие Уола. Тетя Селия спала одна на большой кровати. Может быть, Уол все еще не вернулся? Или находится в маленькой комнате, где хранилась его одежда? Там тоже стояла кровать, а возле нее обычно была навалена огромная гора книг. Таких, еще толком не отпечатанных, просто стопки бумаги — гранки, как их называли. На самом верху одной из стопок лежала чудесная книжка «Меридиан», пару глав из которой тетя Селия разрешила Барти прочитать. Книга оказалась очень увлекательной и какой-то особенной…
Нет, времени больше терять нельзя. Барти протянула руку и довольно сильно начала трясти Селию за плечо.
Джей затих. Перестал звать Барти, перестал кашлять, единственным звуком в комнатушке оставалось его прерывистое дыхание. ММ понятия не имела, какая у него теперь температура, но в последний раз сестра, измерив ее, поджала губы, сунула термометр обратно в футляр в ногах постели и только потом бегло и довольно натянуто улыбнулась ММ.
— Мне нужно вернуться в кабинет, — сказала она. — Если понадоблюсь, я там.
Она похлопала ММ по плечу и вышла из комнаты. ММ, стоя возле маленькой высокой кроватки Джея, обхватила голову руками и разрыдалась.
— Все правильно, — сказала Селия Барти, направлявшейся в свою комнату. — Вот умница! Беги наверх и одевайся. Быстро. Я говорила с ночной сестрой, она сообщила, что Джей все время звал тебя. Встретимся внизу через две минуты.
— Через одну, — пообещала Барти и очутилась на месте точно в срок, одетая в школьный джемпер и юбку, черные чулки и ботинки. — Давайте возьмем с собою «Меридиан», — предложила она, — я могу почитать Джею. Ему понравится.
— Что ты, моя хорошая, вряд ли… — Селия немного помедлила, но потом разрешила: — Ладно, бери. Ну, пойдем. И поскорее.
Ее «форд» новой модели стоял возле дома рядом с «бентли» Оливера. Мотор никак не хотел заводиться.
— Черт, — нервничала она, — вот, черт, нашел время!
— Я сейчас крутану ручку, — сказала Барти. — Я знаю как, мне наш шофер показывал. Вы сидите в машине и, когда я крутану, заводите.
— Барти! — изумилась Селия. — Есть на свете что-нибудь, чего ты не знаешь?
Барти улыбнулась и выбралась из машины. Три решительных поворота ручки сделали свое дело. Барти, снова улыбнувшись Селии поверх капота, подала знак, что все в порядке.
Они с ревом рванули с места, маленький, но шумный двигатель «форда» нарушил ночную тишину. Потревоженные жители Чейни-уок нахмурились в своих постелях и что-то пробормотали о дурном соседстве.
— Быстрее, — сказала сестра, — только очень тихо. — Она встретила их возле запасного входа в больницу. — Я лишусь работы, если кто-то узнает. Вы, наверное, Барти. Какая большая девочка! Я думала, что вы младше, как маленький Джей.
— Ну что? Как он? — спросила Селия.
Сестра посмотрела на нее и слегка покачала головой.
— Держится, — коротко ответила она. — Сюда, пожалуйста. По лестнице. Подождите минутку, я взгляну…
«Взглянет, жив ли он, — подумала Селия, — и можно ли нам его показывать, особенно Барти». Она закрыла глаза и лихорадочно прочла молитву, сама удивившись, откуда в ней пробудилась такая набожность.
Джей лежал совершенно неподвижно. Дыхание его уже не казалось прерывистым — его вообще почти не было слышно. Джей уже перестал звать Барти, маму, перестал проситься домой. «Как будто он пребывает где-то в ином мире, — думала ММ, в отчаянии глядя на сына, — это еще не смерть, но уже и не жизнь».
Она взяла его маленькую пылающую ручку. Поднесла ее к губам, поцеловала в ладошку и снова осторожно положила.
— Прости меня, Джей, — прошептала она. — Прости меня.
Дверь отворилась, вошла сестра. Она взглянула на безжизненное тельце Джея, взяла его за маленькое запястье, проверила пульс, потом поднесла палец к губам.
— К вам пришли, — тихо сказала она.
ММ решила, что это врач пришел в последний бесполезный раз осмотреть Джея. Перед смертью. Она испугалась, насколько врачи беспомощны, ведь они ничего не смогли сделать. Потом снова посмотрела на малыша — теперь он лежал совсем смирно. Боже, она не позволит, чтобы его опять тревожили, прикладывали стетоскоп к его больной грудке, раскрывали ему ротик, чтобы промокнуть слюну, приставляли к маленькому личику кислородную маску. Зачем теперь это? Нет!
— Не надо, не трогайте…
— Только тихо. Очень тихо.
Что там опять? Они собираются его мучить? Что еще они хотят? Нет, она не позволит!
— Не нужно, — сказала ММ, — я вас прошу. Я больше не хочу, чтобы…
Сестра обернулась, сделала жест рукой и отошла в сторону. Маленькая тень скользнула мимо нее, остановилась сбоку кровати, секунду посмотрела вниз на Джея и произнесла:
— Здравствуй, Джей. — И это было сказано так нежно, прямо ему в ушко. — Это Барти. Я пришла почитать тебе сказку.
Уже потом среди читающей публики ходил слух, что «Меридиан» спас жизнь маленького мальчика, когда тот лежал смертельно больной с высокой температурой и тяжелейшим двусторонним воспалением легких. Лечащий врач Джея и весь медперсонал больницы говорили — а иного и быть не могло, — что как раз в это время в состоянии больного наступил перелом и мальчик в любом случае поправился бы. Но ММ и Селия знали, что за то время, пока мягкий, чуть хриплый голосок Барти все читал и читал ночь напролет удивительную историю о стране детей с воздушными океанами и подводными горами, летающими рыбами и плавающими зверями, взрослыми детьми и временем вспять, Джей перестал быть оцепенелым и начал понемногу дышать, перестал лихорадочно гореть и покрылся струйками пота, перестал судорожно хватать воздух ртом и плакать от боли, и под утро его нашли мирно спящим на подушках в объятиях Барти, которая нежно обхватила его своими тоненькими руками.
Глава 18
— Я просто не могу поверить! — воскликнул Роберт. — Откуда берется вся эта грязь?
— Какая грязь? — спросила Мод. — Я не вижу никакой грязи.
Они завтракали на террасе дома на Саттон-плейс. Роберту пришлось работать все выходные, и он предупредил Мод, что не сможет выкроить время, чтобы поехать на Лонг-Айленд. По правде говоря, в этот раз Мод было все равно: у них гостил Джейми, который обещал сводить ее в зоопарк и Центральный парк. Ох, она так об этом мечтала!
— Что, моя хорошая? А… да так, ничего.
— Папа! Скажи мне. Это не может быть «ничего».
— Честное слово. — Он свернул газету, которую читал, и улыбнулся дочке. — Когда вы с Джейми уходите?
— О, еще не скоро. Он сказал, что проснется поздно. Вчера вечером он ходил на вечеринку. Без меня, — мрачно добавила она.
— Когда ты подрастешь, дорогая, Джейми отведет тебя на кучу вечеринок. Только тогда тебе уже не захочется ходить с ним. С твоим братом. Толпы поклонников будут мечтать о том, чтобы сопровождать тебя.
— Я всегда буду ходить с Джейми, — упорствовала Мод.
Когда отец вышел из комнаты, она взяла газету, перелистала ее до середины — до того места, где, как она заметила, он читал, и принялась рассматривать, чтобы понять, что же так сильно его расстроило. Времени на это ушло немного: для семилетнего ребенка Мод читала на редкость быстро.
«У строительной фирмы „Бруер — Литтон“ возникли новые проблемы, — прочла Мод в нижней части страницы. — Из некоторых источников стало известно, что „Бруер — Литтон“ вынуждена отказаться примерно от половины запланированных работ. Только что фирма потеряла контракт на строительство нового универмага в центре Бродвея, который достался компании „Хэгмен Беттс“, недавно завершившей строительство престижного оте ля на Ист-62. Представители „Бруер — Литтон“ пытались заручиться финансовой поддержкой еще нескольких крупных корпораций и банков, однако те отказали им, по-видимому не рискуя иметь дело с фирмой, дела которой явно идут на спад. Так, банк „Ри — Голдберг“, ранее изъявлявший твердое намерение поддержать еще один проект „Бруер — Литтон“ — жилую застройку верхнего Вест-Сайда, — в настоящее время практически отказался от участия в деле. Прокомментировать эту ситуацию и „Ри — Голдберг“, и „Бруер — Литтон“ отказались».
Мод была не вполне уверена, что правильно поняла значение всех слов, но суть до нее дошла, и у нее появилось какое-то отвратительное ощущение в животе.
Джейми проснулся около одиннадцати, и все время, пока брат завтракал, она сидела, молча глядя на него. Завтрак был очень обильный: шесть ломтиков ветчины, пять яиц, гора шоколадных пирожных и четыре вафли с фруктовым сиропом.
— Мне нужно набрать вес, — пояснил Джейми, уплетая все это. — Меня выбрали в гарвардскую восьмерку по гребле.
— Можно мне прийти поболеть за тебя? — спросила Мод.
— Конечно можно. Но будет очень холодно.
— Ну и пусть. А мы пойдем в зоопарк?
— Обязательно.
— Было так здорово! — восхищалась счастливая Мод. — Спасибо тебе, Джейми, что сводил меня туда.
— С превеликим удовольствием. Послушай, ты не против, если мы на секунду заскочим ко мне домой? Я там забыл кое-какие книги, которыми хо