Саша Гуров (Петька), Сергей Павлихин (Сережа), Ира Гомозова (Веерка), Лена Толгская (Машка), Андрюша Пронин (эпизод).
Наконец, третья экранизация – «Сказка о Мальчише-Кибальчише». Отмечу, что это произведение было написано Гайдаром еще в самом начале 30-х и более чем за 30 лет ни разу не экранизировалось. А тут за несколько лет (1958–1964) на него покусились сразу в мультипликационном кино и художественном. С чего бы это?
В основе сюжета «Сказки…» была история о том, как дети встают на защиту Советского Отечества в борьбе с буржуинами, после того как погибли их взрослые товарищи. И дети тоже бьются насмерть: погибает их вожак Мальчиш-Кибальчиш, так и не выдав буржуинам военной тайны. Когда Гайдар писал эту вещь, у него была единственная цель: воспитать мальчишек и девчонок в духе беззаветного служения своей Родине накануне смертельной схватки с мировой буржуазией. Писатель оказался прав. Мировая буржуазия вскормила Гитлера и натравила его на СССР. И тысячи советских мальчишек и девчонок боролись с врагом, не щадя своих жизней, приближая победу.
В СССР эту сказку знали чуть ли не наизусть практически все дети: сначала по газете «Пионерская правда», где в 1933 году она печаталась из номера в номер, потом по книге, выпущенной в свет тогда же и затем неоднократно переиздаваемой. А вот у кинематографистов руки до этого произведения почему-то долго не доходили. Что, в общем-то, странно, учитывая посыл этой книги. Но, видимо, все дело там было в том, что гибель ребенка на экране долгие годы в советском кино была под негласным запретом. В конце 50-х этот запрет был снят. Появились детские фильмы «Орленок» (1958), «Военная тайна» (1959), где в финале погибали главные герои – дети. Тогда же мультипликаторы экранизировали и «Сказку о Мальчише-Кибальчише». А спустя шесть лет дошла очередь и до кинематографистов.
Парадоксально, но когда фильм «Сказка о Мальчише-Кибальчише» увидел свет (1965), внуку Аркадия Гайдара Егору было ровно столько же лет, сколько Мальчишу, – десять. И он, как и миллионы советских мальчишек, наверняка с восхищением смотрел эту картину, отождествляя себя с героическим Мальчишем, а не с его антиподом – Плохишом. Но в итоге, когда подрос, активно способствовал победе идей именно мирового буржуинства, которое его дед органически ненавидел. В чем здесь загадка? Почему в детстве большинство из нас привержены добру, а взрослея, часто делаем выбор в пользу зла? Почему нынешние наши правители и деятели либеральной интеллигенции, воспитанные на тех же книгах и фильмах, что и большинство из нас, в итоге превратились в самых разнузданных буржуинов без стыда и совести? Значит ли это то, что ни литература, ни искусство по большому счету не могут изменить человека в лучшую сторону, неся в себе лишь развлекательные функции? Но как тогда объяснить великую силу советского искусства первых десятилетий существования СССР, когда во многом под его воздействием была выиграна самая страшная война в истории человечества?
В той же «Сказке о Мальчише-Кибальчише» в прологе фильма, который был решен в стилистике героической сказки (на фоне огромного шара высились контуры красных кавалеристов с пиками и знаменами; чуть позже похожую картинку выберет для пролога своего фильма автор другой героической сказки – «Неуловимые мстители» – Эдмонд Кеосаян) звучала песня, припев которой исполнял мальчик, певший в финале: «В бурях тех погибли мы – ребята, в битвах жарких, как солдаты». Таким образом, петь о гибели детей на войне с экрана перестало быть табу. И нарушили его с одной целью – вдохновить новые поколения советских детей на подвиги, идентичные тем, что совершали их предшественники. Но дело было в том, что слова песни были обращены уже к иному поколению советских детей, чем это было во времена публикации сказки в «Пионерской правде». Те дети все-таки были более патриотичны, чем их последователи из 60-х. Если дети 30-х относились к сказке Гайдара как к реальной истории и «делали с нее жизнь», то дети-«шестидесятники» – всего лишь как к сказке. Захватывающей и трогательной, но – сказке, и не более того. Делать с нее жизнь это поколение, увы, будет не готово, поскольку идеология мирового буржуинства к моменту их взросления уже начнет обретать притягательную силу на огромных просторах СССР. К чему это в итоге приведет, мы все прекрасно знаем – к победе идей не Аркадия Гайдара, а его внука Егора. Советское кино в этом не виновато – оно как раз стремилось сделать нас лучше, дать нам правильные ориентиры. Многие из нас этого не оценили, заплутав в трех соснах. Однако мне кажется, что все то хорошее, что воспитало в нас советское кино (и детское в особенности), еще проявит себя в тех битвах, которые ведутся сегодня на просторах нашего многострадального Отечества.
Но вернемся в 60-е.
«Сказку о Мальчише-Кибальчише» снял на киевской Киностудии имени Довженко уже хорошо нам известный режиссер Евгений Шерстобитов («Юнга со шхуны „Колумб“», 1964). В фильме было много детских ролей. Но я в первую очередь выделю две главные: роль Мальчиша-Кибальчиша исполнил киевский школьник Сережа Остапенко, роль его оппонента – Мальчиша-Плохиша, переметнувшегося к буржуинам, – московский школьник Сережа Тихонов. Для каждого из них это была уже вторая главная роль в кино. Остапенко сыграл роль Альки Ганина в «Военной тайне» (1959) – кстати, тоже экранизации повести А. Гайдара (отметим, что и там главный герой тоже погибал), Тихонов – роль «вождя краснокожих» Джонни в «Деловых людях» (1963).
Афиша фильма «Сказка о Мальчише-Кибальчише»
По словам очевидцев, на съемках заводилой среди ребят был Мальчиш-Плохиш – Сережа Тихонов, а вовсе не Мальчиш-Кибальчиш, который отличался более спокойным характером. И вообще, Сережа Остапенко был отличником, в отличие от своего тезки, который больше любил дворовые компании, чем школьные. По словам Евгения Шерстобитова:
«Сережа Тихонов был великолепный актер, от Бога. И заводила настоящий. Ведь у нас снималось множество мальчишек, а заводилой был даже не исполнитель роли Кибальчиша Сережа Остапенко, а именно он, краснопресненский московский Плохиш. Он ребят и купаться таскал, и розыгрыши всякие устраивал, на месте вообще не сидел. И работать с ним было легко. Мы когда пригласили на картину Сергея Мартинсона, а это уже была звезда союзной величины, он сначала сомневался, но потом посмотрел материал, познакомился с Сережей, с которым ему предстояло играть основные сцены (помните: „А пряник медовый дашь? А два дашь? А теперь халву гони, а то ничего не скажу…“), и согласился. И они с Сережей стали чуть ли не друзьями…».
Может быть, поэтому дальнейшие судьбы двух Сереж сложились самым противоположным образом. Остапенко закончит математический вуз и в 90-е годы уедет преподавать математику в вотчину «буржуинов» – в США. Кстати, на сайте kino-teatr.ru некая Марина Карстен из Чикаго оставила следующую запись, датированную 14 января 2009 года:
«Буду рада сообщить вам некоторые подробности о Сергее Остапенко. Я познакомилась с этим обаятельным человеком и его женой в прошедшую субботу. Они прилетели в Чикаго на день рождения его тётушки, которой исполнилось 99 лет. Сергей и его семья живут в Тампе во Флориде. Ранее он преподавал в местном университете, а теперь, имея собственную лабораторию, делает очень важные исследования для жизнедеятельности человечества в области альтернативной энергетики. Желаю этому талантливому во всех отношениях человеку успехов во всех начинаниях».
Про судьбу Сережи Тихонова я уже упоминал. Снявшись еще в одном фильме («Дубравка», 1967; Вовка «Утюг»), он тоже оставит актерскую профессию. Отслужит в армии, но, едва вернувшись, погибнет в апреле 1972 года под колесами трамвая в возрасте 21 года.
Вернемся к фильму «Сказка о Мальчише-Кибальчише».
Он снимался в Крыму: в селе Верхнее Садовое (село Мальчиша-Кибальчиша), Судаке (фронт с буржуинами) и Бахчисарае (фронт). Съемки проходили в следующие сроки: Верхнее Садовое – 7 июня – 21 июля 1964 года; Судак – 22 июля – 4 сентября; Бахчисарай – 28 сентября – 4 ноября. В павильонах снимали: 5-26 сентября и 5-15 ноября.
В конце октября – начале ноября сняли конницу в Бахчисарае, хотя должны были снимать ее в Подмосковье. В съемках использовали лошадей с «Мосфильма».
20 сентября и 10 ноября было две пересъемки объекта «дворец буржуинов».
В фильме снималось более полутора десятка мальчишек, но в титрах значатся лишь восемь из них. Про двоих я уже рассказал, теперь очередь остальных. Это были: Рафик Сабиров, Шурик Харитонов, Володя Квятко, Вася Талько, Коля Костенко, Юра Кузнецов. Из этих ребят только двое будут иметь на своем счету не одну кинороль: Сабиров и Харитонов. Кстати, оба пришли в большое кино еще за год до «Мальчиша», снявшись – Харитонов в «Звездочке» (1962; Вилен), Сабиров – в «Именем революции» (1964; главная роль – Васька). Потом они вместе с Харитоновым снимутся в двух фильмах Е. Шерстобитова: «Сказка о Мальчише-Кибальчише» и «Акваланги на дне» (1966; у Сабирова будет роль Володи, у Харитонова – Лешки).
В дальнейшем Харитонов сыграет еще одну роль – эпизодическую, в фильме «В западне» (1966), после чего с большим кино «завяжет». Несмотря на то что в детстве он активно занимался танцами (сначала в кружке в Доме пионеров, а потом в ансамбле Вирского), пошел он не по творческой стезе, а по военной: закончив военное училище, дослужился до звания полковника. Живет в Киеве.
Сабиров, наоборот, стал актером. На его счету более десятка фильмов: ф/сп «Провинциалка» (1969; Аполлон), «По следу властелина» (1979; эпизод), т/ф «Батальоны просят огня» (1985; эпизод), «Камышовый рай» (1989), «Леди Макбет Мценского уезда» (1990), «Мама» (1999; эпизод), «Северный сфинкс» (2003; Никита), «На углу у Патриарших-4» (2004; Семен).
И в заключение назову гонорары некоторых юных актеров, занятых в фильме «Сказка о Мальчише-Кибальчише». С. Остапенко (Мальчиш-Кибальчиш) – 558 рублей 24 копейки, С. Тихонов (Мальчиш-Плохиш) – 522 рубля 88 копеек, Р. Сабиров (Звончиш) – 334 рубля 85 копеек, В. Талько (Гавриш) – 304 рубля 47 копеек.