Губы Гривцова перекосило в кривой ухмылке. «Философски». Интересное слово подобрал Борис для описания его состояния. Хорошо, хоть в очередной раз не стал отчитывать, что тот много пьет и почти не спит. А что он мог поделать? Его мучала бессонница, а алкоголь позволял забыться хоть на время.
Казалось, что они с Эль поменялись местами. Если раньше пила она, то теперь ее на этом важном посту сменил оборотень.
— Я так понимаю, у тебя есть какие-то соображения на этот счет? Выкладывай, — Роман откупорил новую бутылку виски и глотнул прямо из горла. — Кстати, — протянул он, явно смакуя вкус дорогой выпивки, — откуда тебе это стало известно?
Рядом со столом валялись две пустые бутылки.
— Омеги. У меня есть среди них свой человек. Иван, если помнишь.
Гривцов вопрошающе вскинул бровь, и начальник службы безопасности поспешил пояснить:
— Это тот оборотень, которого ты года три назад турнул из стаи.
— Помню, — протянул альфа. — Значит, якшаешься с изгоями? — Роман очень недобро посмотрел на своего заместителя. — Продолжай. Но к этой теме мы еще вернемся.
— А это собственно все. Твоя бывшая рыскала среди отщепенцев с целью нанять кого-то.
— Подробности, — оборотень отставил бутылку и серьезно посмотрел на друга.
Вот теперь вспоминая этот разговор, оборотень обыскивал спальню Фролова, надеясь найти нужные контакты. Был еще конечно вариант допросить бывшую супругу, которая сейчас дожидалась его в подвале…
Эльза еще ночью с горсткой доверенных людей и под присмотром врача, которых он чуть ли не пытал несколько часов, пытаясь убедиться в их верности и преданности, была отправлена на арендованном частном самолете в его уединенный и затерянных где-то в горах Шотландии замок. В окрестностях местной достопримечательности водилась небольшая стая оборотней, чей вожак был обязан ему жизнью. За последние пять лет этот замок полностью восстановили, отремонтировали и обустроили для постоянного проживания. О нем не знал никто, даже Борис.
Зачем он его купил тогда? Оборотень даже сам не смог бы ответить. Те деньги, что он заплатил стае МакДауэла даже в то время, были для него не слишком большими. Видимо, виной всему паранойя. Так свойственная всем людям, обличенным властью и большими деньгами. Подстраховался. А сейчас был доволен, что есть этот вариант. Были еще и другие… но уединенность и свежий горный воздух показались наиболее предпочтительными и была выбрана Шотландия.
— Анжела? — окрикнул он лежащую без движения девушку. Кажется, она успела задремать.
— Ты?! — ощерилась бывшая жена. Роман лишь усмехнулся. Другой реакции он не ждал. Ее вытащили прямо из постели. Хозяйской постели, находившейся в коттедже Нечаевых, но хозяина дома там не было. Не в доме, в постели.
«Или надо теперь называть Нечаева бывшим хозяином?» — подумал оборотень.
Вообще, ситуация складывалась весьма занимательная. Он ведь действительно поступил с бывшей женой, как скотина. Забрал принадлежавшее ей наследство. Но девица оказалась той еще пройдохой и расчётливой мразью. Фролову удалось выяснить, что Анжела подсадила Нечаева на запрещенные вещества и банально ограбила. Переписала на себя его фирму и продала, а на коттедж и квартиру сейчас активно ищет покупателей. Но бывшего супруга Эльзы ему было нисколько не жаль, до Анжелы не было никакого дела тоже… раньше не было.
— Я, — несколько самодовольно ответил альфа. — Хочешь выйти отсюда?
Волчица с такой ненавистью посмотрела на него, что все было понятно без слов. Роман бы сейчас с ней не разговаривал, а тем более не предложил бы сделку, если бы не одно «Но». Масштабы заговора против него имели колоссальные размеры. Гривцов понимал, что старый план: затаиться и ударить, больше неактуален.
— Я верну тебе наследство и кое-что сверху, — оборотень оскалил клыки. То, что он собирался «вернуть сверху» добавит бывшей женушке уйму проблем, зато отвлечет внимание от него.
Самина младшая уже с откровенным интересом взглянула на своего альфу. Гривцов открыл дверь и прошел вглубь камеры:
— Слушай…
Все предварительные дела были улажены. Роман надеялся, что все просчитал верно и все учел. Давно он не работал в таком цейтноте, пожалуй, лет восемь уже. Именно тогда он приобрёл свою кличку «Рвач», сейчас настало время доказать себе и своей семье, что он по-прежнему чего-то стоит.
Зазвонил мобильный телефон, присланный накануне ушлым оборотнем. В промежутках между приемом лекарственных препаратов, Эль даже смогла услышать голос сына. Это чуть-чуть успокоило исстрадавшееся сердце матери и позволило спокойно Гривцову отослать ее заграницу. Знал, что если бы сделал это насильно, то супруга никогда его не простила. А он собирался не только не испортить с ней отношения, но и добиться для себя кое-каких привилегий после завершения этой истории. Сейчас он сильно жалел, что несколько месяцев позволял жене вить из себя веревки. Если бы Роман так не упивался жалостью к себе из-за неразделенной любви к жене и ее изменами, возможно, ничего этого не произошло. Судя по найденным бумагам Фролов решился предать его не так давно. Только, когда понял, что от былого грозного альфы остался лишь размазня. Единственным, кто неверен ему с самого начала, был Михаил. Вот его предательство проглядели оба. И он сам, и бета. Впрочем, сожалеть Роман ни о чем не собиралось. Как сложилось, так сложилось. Главное, что он хотел и собирался сохранить — семья. Дороже Эльзы и не рождённого ребенка у него никого не было.
— Слушаю, — он провел пальцем по экрану.
— Готов? — услышал насмешливый голос. До безумия хотелось послать собеседника куда-нибудь… в общем, очень далеко и очень надолго. Но Гривцов сдержался. Его поддерживала. Согревала душу мысль о том, как он готов!
«О, да!» — в предвкушении подумал оборотень.
— Схема передачи не изменилась? — уточнил на всякий случай Роман.
— Нет, — сообщил Бойкий и повесил трубку.
А все было до безобразия просто: их люди встречались на взлетной полосе. Гривцов, ожидающий в самолете, получал мальчишку. Бойкий, ожидающий… Луна знает, где ожидающий, получал бумаги, подтверждающие право владения имуществом Гривцова на территории России.
Роману абсолютно было не жаль своего многомиллионного состояния и той власти, которую он отдавал. Ему, если признаться себе честно, давно осточертела роль альфы Северо-Запада. Слишком много хлопот было связано с этим. Если бы под ним находился только бизнес, но нет… стаи Северо-Запада с их вечными разборками, трениями и спорами… в глубине души он даже радовался, что нашелся преемник. Пусть и таким извращенным способом, но он избавится от ответственности.
Оборотень находился в том возрасте, когда ему хотелось не только реализовать себя, как добытчик, но и как защитник. С первым он разобрался весьма успешно. Вряд ли его внуки будут в чем-то нуждаться… А вот роль защитника ему только предстояло освоить, пока с ней мужчина справлялся довольно скверно. Гривцов собирался проводить все свое свободное время с семьей, пора было действовать более решительно и приучать Эльзу к себе. В конце концов, они истинная пара. Хочет того девушка или нет, взаимное притяжение все в конечном итоге сделает за него. Роман лишь чуточку поможет. Он больше не будет жалеть психику любимой женщины. Сыграет на жалости и отвращении. Эльзе придется узнать от чего он отказался ради ее сына и как развлекался ее муж с ее же кузиной. Гривцов умолчит некоторые факты, а некоторые вывернет в нужную ему сторону. А дальше время и привязка сделают все за него. Если Эль не сможет полюбить его, то игнорировать больше не сможет. А ему вполне хватит благодарности и теплого отношения с ее стороны.
С такими мыслями Роман садился в машину…
Встреча прошла, как и ожидалось. Усыпленный ребенок лежал рядом с Гривцовым, когда его самолет поднялся в воздух.
Наверное, прошло не больше пяти минут с момента взлета, как в воздухе прогремел взрыв…
Эпилог
Роман Владимирович и Артем Романович Гривцовы официально были признаны мертвыми.
Все газеты и новостные каналы добрую неделю после взрыва самолета только и обсуждали это событие.
Сейчас Роман в обличье волка мирно лежал у ног Эльзы, расположившейся на траве. Артем как ни в чем не бывало носился вокруг. У них был очередной семейный пикник. Четвертый за прошедшую неделю. Пусть на улице было чуть больше десяти градусов тепла, это не отвращало молодую женщину от подобного времяпрепровождения. Наоборот, чрезвычайно радовало и явно шло ей на пользу.
Первый день Эльза не могла поверить, что для нее все благополучно завершилось. Она рыдала и тискала ребенка. Закончилось тем, что мальчик в ужасе стал прятаться от ласк родной матери.
На второй день супруга смогла спокойно выслушать Романа.
И только на третий оценить.
А на четвертый их жизнь вернулась в прежнее русло с небольшими поправками на новые обстоятельства. Как и ожидал Гривцов, Эльза была поражена и глубоко тронута тем, что он сделал для ее сына, их сына. Ей потребовалось два дня, чтобы осознать произошедшее. На четвертый день девушка сама пришла к Роману и предложила начать все сначала…
Пятый день прошел относительно спокойно.
А вот шестой принес беременной женщине новые потрясения. Она просматривала новостные каналы, когда наткнулась на ток-шоу с участием Анжелы Саминой, которая выражала соболезнования кузине по поводу несчастного случая с ее вторым мужем и ребенком, а также давала откровенное интервью о первом муже Эль. Девушка была просто шокирована подробностями личной жизни Ростислава и Анжелы. Зато для нее стали понятны причины поведения Галины Степановны в их последнюю встречу. Ее бывшая свекров тоже присутствовала в студии. Роман лишь ухмыльнулся, чуть массируя плечи супруги. Анжела сдержала данное слово и с лихвой отработала возросшее в несколько раз свое состояние.
Правда, какой-либо реакции, которая расположила бы Эль к нему, Гривцов пока не дождался. Девушка ходила задумчивая и не спешила делать выводы из увиденного. Сам же оборотень представлял лицо Бойкого и ухмылялся. Жалел, что не мог увидеть его в живую. Да, ему достались все предприятия Романа, все имущество стай, которые ходили под пятой Гривцова, но не его деньги. Часть он переписал на Самину, часть пустил на благотворительность, а остальное на щедрые поощрения своих работников. Да и с недвижимостью обстояло все не так замечательно, как могло показаться на первый взгляд. У многих предприятий теперь было по несколько хозяев. Альфы стай, которые приносили ему клятву на верность. Конкуренты из людей. Церковь. Вот последним он был особенно горд. Жаль только, что идею приписать себе не мог.