Внимательно разглядывая скалы, среди которых исчез кабель, юноша почувствовал, как на него легла чья-то тень. Думая, что это Теон, Алвин обернулся и застыл от ужаса... Перед ним в воздухе висел огромный черный глаз, окруженный маленькими двойниками.
Прийдя в себя, Алвин сообразил, что это своеобразный летательный аппарат. Алвин привык повелевать машинами, которые в свою очередь, беспрекословно выполняли команды человека. Сейчас Алвин решил попробовать приказать и этой диковинной машине.
— Назад, — приказал он.
Ничего не произошло.
— Вперед. Ко мне. Вверх. Вниз. Выполнять.
Ни одна из этих традиционных команд не подействовала. Машина оставалась неподвижной.
Алвип сделал шаг вперед, и «глаз» поспешно отступил. Видимо, поле его зрения было ограничено, и машина наткнулась на Теона, с интересом наблюдавшего за происходящим. Издав чисто человеческое восклицание, конструкция подпрыгнула футов на двадцать в воздух, выставив из неуклюжего цилиндрического корпуса множество щупальцев и конечностей.
— Спускайся, мы не причиним тебе вреда, — сказал Теон, потирая грудь.
Раздался голос, но не бестрепетный голос робота, а дрожащая речь старого, усталого человека:
— Кто вы? Что делаете в Шалмиране?
— Меня зовут Теон, а это — мой друг Алвин. Мы исследуем южный Лис.
Наступила короткая пауза. Затем из «глаза» раздался раздраженный голос:
— Оставьте меня в покое! Это единственное, о чем я мечтаю.
Обычно дружелюбно ко всем расположенный Теон разозлился:
— Мы из Арли и ничего не знаем о Шалмиране.
— Кроме того, — с упреком добавил Алвин, — мы видели ваш свет и подумали, что, возможно, требуется помощь.
Странно было слышать, как безликая машина почти по-человечески вздохнула.
— Миллионы раз я подавал сигнал, чтобы привлечь внимание людей из Лиса... И я вижу, что у вас нет злых намерений, следуйте за мной.
Машина медленно пролетела над разбитыми глыбами камня и остановилась у черного отверстия в разрушенной стене амфитеатра. Произошло какое-то движение, и перед ними явился человек. На вид он был очень стар. Голова абсолютно лишена волос, а редкая седая борода покрывала всю нижнюю часть лица. На плечи был небрежно наброшен плащ. Рядом с ним в воздухе парили несколько его странных машин-спутников.
Глава 8 ИСТОРИЯ ШАЛМИРАНЫ
Наступила тишина — стороны рассматривали друг друга. Затем старик заговорил, и все три машины повторяли его голос до тех пор, пока что-то их не отключило.
— Итак, вы с севера, и ваши соотечественники уже забыли Шалмирану.
— О, нет, — быстро возразил Теон. — Мы не забыли. Но мы не знали, что здесь все еще кто-то живет, и конечно же, понятия не имели, что вы хотите покоя.
Старик не ответил. Двигаясь так устало, что, казалось, он вот-вот упадет, старик исчез в отверстии. Машины медленно последовали за ним. Алвин и Теон удивленно посмотрели друг на друга, когда одна из машин вдруг появилась вновь.
— Чего вы ждете? Заходите! — приказала она и вновь исчезла.
Алвин пожал плечами.
— По-видимому, нас пригласили. Хозяин довольно эксцентричен, однако выглядит дружелюбно.
Из отверстия в стене на несколько футов вниз опускалась широкая лестница. Она заканчивалась в небольшой круглой комнате, в которую вело несколько коридоров. Однако заблудиться было невозможно, поскольку все проходы, кроме одного, были завалены.
Пройдя еще немного, Алвин и Теон очутились в большой и невероятно замусоренной комнате, заваленной множеством всевозможных вещей. Один ее угол занимали машины, которые держали в каждом доме: синтезаторы, деструкторы и прочие, их обычно устанавливали в стенках и перекрытиях. В комнате было очень тепло из-за дюжины обогревателей. Привлеченный теплом Криф подлетел к одной из ближайших металлических сфер, блаженствуя, вытянул крылья и уснул.
Прошло пекоторое время прежде чем молодые люди заметили старика в окружении его машин, ожидающего их на небольшом свободном участке, напоминающем просеку в джупглях. Здесь же стояла и кое-какая мебель: стол и три удобных кресла, одно из которых было старым и оборванным, зато два других настолько подозрительно новые, что казалось, они были изготовлены только что. На их глазах над столом появилось знакомое предостерегаю щее сияние синтезирующего поля, и хозяин молча указал в его сторону. Они поблагодарили и принялись за неожиданно появившуюся еду. Алвин пресытился однообразной пищей, выдаваемой синтезатором Теона, и перемена еды была очень кстати.
Они ели молча, время от времени поглядывая па старика, который, казалось, полностью о них забыл, погруженный в собственные мысли. Однако как только они поели, он поднял глаза и начал задавать вопросы. Когда Алвин объяснил, что он уроженец не Лиса, а Диспара, старик не высказал особого удивления. Теон с трудом сдерживал любопытство:для человека, не любящего посетителей, их хозяин проявлял слишком большой интерес к новостям из внешнего мира.
Старик вновь умолк. Друзья нетерпеливо ждали, ведь до сих пор он не рассказал ничего ни о себе, ни о том, что он делал в Шалмиране. Такой же загадкой, как и прежде, оставался световой сигнал; привлекший их сюда, и все же они не решались расспрашивать и поэтому сидели в затянувшейся тишине, разглядывая странную комнату, постоянно находя что-нибудь новое и неожиданное.
Наконец, Алвин произнес: «Нам скоро нужно уходить». Это был намек. Старик повернул к ним свое морщинистое лицо, но взгляд его был отсутствующим. Затем послышался усталый, бесконечно старый голос. Он был настолько спокоен и тих, что сначала им с трудом удавалось разбирать слова, через некоторое время старик это заметил, и одна из машин вновь стала дублировать его.
Многое из сказанного было им непонятно. Иногда старик употреблял незнакомые слова, иногда говорил так, как будто повторял слова или целые фразы из речи, давным-давно произнесенной кем-то. Основные контуры истории были ясны, и они вновь возвращали мысли Алвина к временам, мечты о которых занимали его с детства.
История начиналась среди хаоса веков миграции, когда пришельцы уже ушли, но мир все еще залечивал свои раны. В это время в Лисе появился человек, которого все стали знать Учитель. Его сопровождали три странные машины — те самые, которые сейчас находились перед ними, — служившие ему и обладавшие определенным разумом. Где была его родина, никто не знал, и возникло предположение, что он прибыл из космоса, каким-то образом прорвашись сквозь блокаду пришельцев. Ведь среди звезд все еще могли сохраняться населенные людьми островки, которых миновали бури войн.
Учитель и его машины владели способностями, которые человеческий мир уже утратил, поэтому вокруг собирались люди, которые хотели почерпнуть у него мудрости. Несомненно, Учитель был выдающейся личностью, и Алвин смутно чувствовал тот магнетизм, который притягивал к нему людей. Люди из умирающих городов после тревожных лет приходили в Лис в поисках отдыха и успокоения. Здесь, среди лесов и гор, слушая слова Учителя, они обретали душевный покой.
На закате своей длинной жизни Учитель попросил друзей вынести его на открытое место, чтобы он мог видеть звезды. Силы его иссякали, но он дожидался появления неких, одному ему известных семи солнц. Он утратил способность контролировать себя, невольно выдал множество своих тайн, о которых в последующие века было написано бесчисленное количество книг. Вновь и вновь говорил он о «великих», покинувших этот мир, но обещавших вернуться. Своим последним слушателям он завещал принять их с миром... Это были его последние осмысленные слова. Больше он не замечал никого вокруг, но перед самой смертью прошептал фразу, которая открывала по крайней мере часть его секрета. Она пережила века, в течение которых будоражила умы всех, кто ее слышал: «Как прекрасны цветные тени на планетах вечного света». Затем он умер.
Так возникла вера в «великих», вернее, с течением времени это стало верой. После смерти Учителя многие из его последователей перестали поддерживать его постулаты, но другие остались преданными его учению, которое и пронесли через века. Сначала они верили, что «великие», кем бы они ни были, скоро вернутся на Землю, но с веками надежда ослабевала. И все же братство продолжало существовать, вовлекая все новых членов, и постепенно сила и влияние его росли, пока оно не стало господствовать во всей южной части Лиса.
Алвину трудно было следить за рассказом старика. Его слова были странными, и нельзя было определить, что в них правда, а что вымысел, если, конечно, вообще во всей истории была хоть капля правды. Он мысленно представил себе смутную картину поколений фанатичных людей, ожидающих великого события, сути которого они не понимали, но которое должно было произойти неизвестно когда.
«Великие» так и не вернулись. Движение постепенно эатухало, и люди Лиса оттеснили его приверженцев в горы. Наконец, они нашли приют в стенах Шалмираны, но и тогда не потеряли надежды и клялись, что будут готовы однажды встретить «великих», сколько бы им ни пришлось ждать. Давным-давно люди научились побеждать время, и эта способность у них сохранилась даже тогда, когда многие другие были утрачены. Оставив несколько наблюдателей в Шалмиране, остальные погрузились в забытие анабиоза.
Постепенно их становилось все меньше, по мере того как спящие пробуждались, чтобы заменить умерших, но вера в Учителя продолжала жить. По словам старика, «великие» жили на планетах Семи солнц. На протяжении многих лет делались попытки отправить в космос сигналы, которые давно уже стали не более, чем ритуалом. Но сейчас, по всей видимости, история с «великими» близится к концу, и скоро в Шалмиране останутся только три машины.
Слабый голос замер, и мысли Алвина вернулись к известному ему миру, незнание которого теперь ошеломляло его больше, чем когда-либо. На мгновение свет озарил крошечный фрагмент прошлого, и вот над ним вновь сомкнулась темнота.
Вся история человечества представляла собой массу подобных разобщенных событий, и никто не знал, какие из них были важными, а какие нет. Фантастический рассказ об Учителе и «великих» мог оказаться еще одной легендой. Однако есть эти три летательных аппарата, оставшихся от древних цивилизаций. По этому Алвин не мог считать историю, рассказанную стариком, вымыслом.