– Привет.
– Привет.
Вита смутилась, кажется, покраснела и стала сама себя ругать за это. Илья ей понравился, а когда ей кто-то нравился, она зажималась, стеснялась и каждую фразу взвешивала, прежде чем произнести, из-за этого мало говорила, меньше смеялась. Вита привыкла к тому, что ей надо держать лицо, чтобы нравиться другим, а это требовало большого самоконтроля.
Вита росла в семье, где проявления любви были редкими. Отец пил и бил, мама отстранялась, а с возрастом увеличилось только количество обвинений, требований и претензий, любви Вите не хватало. И сейчас, когда она сама стала обращать внимание на парней, любые знаки внимания с их стороны становились для нее невероятно ценными, значимыми; она хранила их в своей памяти, как музейные экспонаты, и иногда заглядывала туда, чтобы поностальгировать.
А тут такое везение! Тебе 14, на тебя обратил внимание парень старше тебя на два года. Еще и такой симпатичный. В это само по себе поверить сложно.
– Я же говорил, что вместе ездим домой, – улыбнулся Илья.
– Да, я вспомнила, что видела тебя.
– А я тебя ждал, – подмигнул он.
– Зачем?
Вита вдруг испугалась. Еще вчера ее жизнь после школы была совершенно обычной, и вдруг ее ждет какой-то парень, который проявляет знаки внимания. А вдруг она себе все придумала? Что, разве не может парень ждать просто так?
– Да просто хотел вместе поехать домой. Одному скучно же, нет? Погода сегодня, кстати, классная, давай пешком пройдемся?
Вите надо было прийти домой вовремя – мама иногда звонила и проверяла, пришла она или «все еще где-то шляется». Но так как Серёнька у бабушки, папы нет, могло и пронести, поэтому Вита согласилась. В крайнем случае скажет, что не слышала телефон и делала уроки.
Они шли по улице, болтали обо всем, обсудили сериал, учителей (кроме физики, конечно), блогеров, игры (Илья тоже играл), посидели в парке. Ничего особенного, но это был самый лучший день для Виты за последние несколько лет, кажется. Может, и больше. И уж точно за последний месяц бойкота в классе.
Время близилось к вечеру, пора было домой, но Вита боялась сказать, что ей надо идти, потому что не хотела показаться маленькой. Илья явно не следил за временем, и она решила: будь что будет.
Илья жил неподалеку от Виты и вызвался ее проводить. Но! Вита не хотела, чтобы соседи увидели ее с парнем. Это могло вызвать обсуждения, не дай бог, кто-то рассказал бы маме (среди соседей имелись сердобольные и любопытствующие тетушки). А когда они подходили к дому, Вита заметила в своем окне свет и поняла, что дома кто-то есть. Вот это засада. Она остановилась, судорожно перебирая мысли, как отделаться от Ильи, что сказать маме, если это она дома. Хотя кто же еще – папа в больнице, Серёжка у бабушки, ни у кого больше ключей не было.
– Ты чего?
– Я вспомнила, что мне надо соседского попугая покормить. Они уехали и попросили нас ухаживать за ним, а времени уже много. Надо бежать. («Господи, почему попугая, почему не собаку?»)
– Ну покормишь. Он же не умрет от голода, или ты его несколько дней не кормила? – Илья любил немного пошутить.
– Да он еще кричит громко, когда голодный. («Что я несу?! Ну ладно».)
Вита на ходу попрощалась и бросилась бежать.
– До завтра.
– До завтра, – сказала она на автомате.
И хотя главная мысль, которая пронеслась у Виты в голове, была: «Мама убьет», параллельно она успела улыбнуться словам «До завтра» – значит, Илья хочет еще встретиться.
Вита влетела домой, что сказать маме, она так и не придумала. Сердце вылетало из груди, не было никаких сил что-то придумывать, в голове просто пульсировало. Вита вошла, прошлась по комнатам – никого, но почему-то горит свет. Она сообразила, что, скорее всего, забыла выключить его утром и мамы действительно еще нет дома. Облегчение навалилось вместе с головокружением – то ли от того, что она перенервничала, то ли от того, какой был классный день.
Вита успела только раздеться, как звякнул телефон: «Новое фото с вами».
В соцсети одноклассница разместила фото их прогулки с Ильей, когда они сидели на лавочке, причем снято со спины так, будто Илья ее обнимает. Ничего подобного и близко не было, но ракурс решает все. И подпись: «Посмотрите-ка, это что, Вита?»
И под фото стали один за другим появляться комментарии:
«А кто это?»
«Давай, парень, не теряйся!»
«Кто-то учится, а кто-то гуляет…»
«А зубы целоваться не мешают?»
«В тихом омуте… Никогда от Виты не ожидала такого».
«Рановато начала, мама-то ее в курсе вообще?»
У Виты внутри все похолодело. Надо же было так переврать фотку! И маму еще приплели… Если мама увидит ее с этим парнем – прибьет. Завтра идти в школу, что делать-то, как себя вести?
Комментарии к публикации росли, приличных там было один-два, где кто-то из одноклассников написал, что «ничего же нет, просто сняли с такого ракурса» – но кому интересно на этот комментарий обращать внимание? Из двух версий – скандальной и скучной – выберут, конечно же, скандальную и ее будут развивать. Интернет живет на хайпе: чужая интимная жизнь, насилие, смерть, унижения, хейт – вот на чем все держится. Никому не интересно читать про обычную 14-летнюю девочку Виту. Но как только 14-летняя девочка заподозрена в отношениях со старшеклассником, это выходит на передовую. А что делать Вите – неясно, потому что новость раздули, как пузырь.
«И почему сегодня только среда! Не хочу завтра в школу».
История 12. Вита. Конец бойкоту. Травля продолжается
– О, вы только посмотрите, вот наша героиня-любовница!
Класс ржал. Вита не нашла ничего лучше, как сказать:
– Дебилы.
И пройти на свое место.
– Нормальная ты вообще?
– А вы нормальные?
– Это не мы на скамейке целовались не пойми с кем.
– Я ни с кем не целовалась.
– Вита, вообще-то все на фото есть.
– Я вас видела, Вита, и вы целовались. Ты же всегда хотела замутить с парнем из старшего класса. Поздравляю, Вита, ты всегда была целеустремленной.
Такого Вита не ожидала: Маша, с которой они были лучшими подругами. Если бы не Пчелин, они так бы и дружили. Она не могла ничего видеть. Да и не было ничего, они не целовались с Ильей. Какой там поцелуй вообще?
Но рассказать всем, что она хотела отношений с парнем из старших классов, – это просто удар ниже пояса.
– Ты больная, что ли, Маша?
– Больная ты, потому что думаешь об этом. И не только больная, по ходу, а еще и… – последнюю фразу Маша не договорила, но понятно, что имелось в виду нечто обидное.
Пчелин же, проходя мимо Виты, бросил:
– А сопротивлялась-то так, будто… – и тоже произнес оскорбительное слово.
Вошла учительница.
У Виты все заплыло от слез, она пыталась как-то скрыть все за очками. Если бы они знали, что попали в самую ее больную точку!
В этот момент ей пришло сообщение от Ильи: «Вечером погуляем так же?»
Не успела Вита ответить, как учительница отреагировала:
– Вита, телефоны давно пора убрать.
– Да, убираю, – сказала Вита, написав только: «Не могу». Но не успела спрятать телефон, как Илья прислал: «Чего так? Давай после школы на остановке».
– Начнем с проверки домашнего задания. Параграф 11, кто готов? Вита, ты еще с телефоном? Давай-ка к доске.
Вита толком не успела подготовиться вчера, потому что мысли были заняты прогулкой, прочитала параграф наспех и в итоге ничего не помнила. Промямлив пару фраз по теме, она замолчала.
– Это все? Что-то не густо сегодня, Вита. Ты не готовилась?
– Она вчера вечером была сильно занята другими делами, – крикнул кто-то из ребят.
– Да уж, посерьезнее, чем учебники и уроки-то.
Класс заржал.
– Так, балаган прекратили. Вита, садись. Очень плохо.
Вита вернулась на место. Теперь учительница расскажет все маме, кончится либо битьем, либо руганью. В этот момент Вите казалось, что мама уже все знает, что вообще у нее все на лбу написано, что на самом деле она сделала что-то плохое, гуляя с этим парнем, что она и правда с ним целовалась и того хуже и что все это в целом ужасно. От вчерашней эйфории не осталось и следа, сегодня Вита уже думала, что Илья свалился на ее голову как проблема.
Вита не слушала урок, мысли то возвращались во вчерашний день, то убегали вперед: как поведет себя мама, когда узнает; что сделает папа – он вообще на дух не переносил мысль, что Вита дружит с мальчиками, он-то ее точно прибьет, – и радовалась, что его нет дома.
День прошел в подколах, переругиваниях, комментариях в постах. Про Виту создали отдельную страницу, где обсуждали парня (его нашли у нее в друзьях), рассматривали его фотки, делились информацией, кто и что о нем знает, делали картинки в «Фотошопе» с ним и Витой. В общем, развлекались по полной программе. У Виты то и дело звенел телефон, так как постоянно приходили какие-то сообщения, отметки и комментарии, потому что ее тоже добавили в эту группу. Всему классу было смешно: Вита и Илья – тема дня.
Вита не знала, стоит ли ей рассказывать о случившемся Илье. С одной стороны, он ей нравился, но с другой – Илья стал причиной еще больших ее бед. Все было спокойно до его появления, и бойкот не выглядел уже таким страшным – она привыкла и адаптировалась. Что, если она расскажет Илье и отпугнет его? Кому хочется общаться с девчонкой, которая за день стала предметом насмешек всего класса, зачем ему такие проблемы? С другой стороны, Илья все равно увидит все это в соцсети – он же не дурак, – и будет странно, если окажется, что Вита ни слова ему не рассказала. А если надо рассказывать, то придется вывалить все: и про бойкот, и про Пчелина и его приставания, – а об этом вообще не хотелось говорить.
Вита решила задержаться в школе, сделав вид, что ей надо к маме. Все разошлись по домам, и Илья тоже ушел. Вите не хотелось лишних кривотолков. В сети в группе и так было полно мерзких комментариев, туда добавлялись какие-то новые люди, кто-то начал приписывать: «А она ничего», «И меня приласкай», «Видно, что он у нее не первый» – и все в таком мерзопакостном духе вперемешку с какими-то ее фотожабами. Казалось, что народ не учился весь день, а только и сидел в сети. Пойти с этим было некуда. К счастью, мама не заходила в соцсети, потому узнать об этом не могла ну практически никак.