— Зачем тогда пошёл, — поинтересовался Тим.
— Нет, ну а что, друзья пошли, и я пошёл. Уж в каждой переделке мы один за другого…
Тим улыбнулся их дружбе и взял мою тарелку, подошел ко мне.
— Возьми, поешь, — извиняющимся тоном предложил он.
— Спасибо, я не голодна,— не стала я признаваться, что есть это не могу, гадость!
— Я тебе не верю.
— Сказала же, я не хочу есть. Чего ты ко мне привязался? – к ребенку, который играется, которого нужно обезопасить и отправить подальше…
— Или ты поешь сама, или я буду кормить тебя с ложечки,— голосом новоиспеченного папаши стал настаивать он.
Я взяла у него из рук тарелку, встала, и... Вывернула её за окно.
Он тяжело вздохнул, сжав кулаки.
— Хочешь снова меня ударить? – невозмутимо спросила я.
— Вредная, гадкая, невыносимая, самоуверенная девчонка! – завелся было инспектор.
— Ну, раз все готовы, можем выдвигаться, — позвал Седой. Народ встал и направился к двери. Он бросил недовольный взгляд в мою сторону, и пошел за ними. Я поплелась следом.
Долго ли коротко ли, мы преодолели несколько улочек, и вышли к храмовым стенам. Дом местного недоБога выглядел воистину величественно: отделанные белым мрамором стены, возвышались, уходя в небо, аккуратные башенки, словно макушки гор, тянулись куда-то ввысь. Не знаю, кто был архитектором этого здания, но вышло оно действительно потрясающим.
Тим потянул за кольцо храмовой двери. Массивная, тяжёлая, она с трудом поддалась. Не успели мы войти, как навстречу выбежал монах.
Серая ряса развивалась, раскрасневшееся лицо полыхало праведным гневом.
— Вы, да как вы посмели войти в святой дом?! – задыхаясь, начал он.
— Мы старые друзья Варуна. Просим аудиенции с ним, — начал старший, — скажите, что пришел его учитель.
— Его сиятельство не принимает гостей! Уходите прочь!
— Нет, — спокойно ответил седой, — доложите.
— Да как вы смеете?! Приказывать служителю божьему! – он перешел на омерзительный визг, — с-с-стража! Тут баб в храм впустили! Где вас носит?!
— Закрой рот, — не выдержали мои нервы, впрочем, сказала я это тихо, сразу после усыпляющего заклинания. Он упал, а я почувствовала, как сила коснулась меня и нехорошо кольнула в рану. Предупреждал меня учитель, не трогать служителей бога. Я почувствовала, как начала сочиться кровь, и испугалась. — Путь свободен, господа! – не показывая своих чувств, бодро сообщила я.
— Ты в своем уме, кидаться на священнослужителей? – прошипел Тим, — а если бы он истинно верил? От какой из четырех стенок я бы тебя сейчас отскрёбывал?
— Тебе лишь бы на меня наехать! — надулась я.
— Идемте, — сказал Седой, направляясь вглубь храма.
Мы, открыв рот, шли по беломраморному полу, колонны уходили вверх, собираясь в красивейшие фигуры. Внезапно навстречу нам вышло четверо. Эти явно посерьезней того монаха будут.
— Как вы посмели зайти в храм с женщинами? Вы осквернили святое место! Вы знаете, что за такое положена казнь?
— Но… — растерялся старший.
— Они же… — протянул Тим.
— Продажные? – уточнил стражник.
— Рабыни, — улыбнулся инспектор, косясь на меня. Да ладно, не совсем дура, поняла, что подыграть надо. Остальные девушки тоже притихли, — в подарок верховному, — он воздел руки к небесам.
— Непорочные? – оценивающим взглядом прошелся по нам стражник. Я изобразила максимально пристыженное лицо.
— Конечно, — с умным видом заверил седой.
— Ладно, мы проводим, — сдались они, и, развернувшись, пошли вперед.
Мы остановились перед очередной массивной дверью. А до этого пересчитали порядка восьми сотен ступеней. Зараза, а не недоБог, надо ж было так высоко залезть!
Один из служивых засунул нос в покои чародея. Явно его пригласили и он вошел. Я как могла, попыталась сунуть нос в щелку двери, но двое из трех оставшихся перегородили мне путь.
Очень скоро вышел наш парламентер…
— Он, он не примет вас… — заикаясь, промычал он.
— Что случилось? – спросил седой.
— Женщинам запрещено входить в храм. Любым и в любом виде, — кривясь, довел до нашего сведения он, — так же как в армии дозволено находиться только… — он затих, подбирая слово,— эскортницам.
— Кому? – задал мой вопрос молодой.
— Жрицам любви, — буркнул понятливый инспектор.
— Так, все, достал, козел! Я пошла внутрь! – сказано – сделано. Я попыталась пройти мимо стражников, — эй, как там тебя? Варун-врун! Давай выходи! Разговор серьезный к тебе! Выходи, трус!
— Ксана, замолчи! – побледнел Тим, снова больно заламывая меня. В привычку это у него вошло что-ли?
— С ума сошла, баба?! – с не менее снежными лицами уставились на меня стражники.
— Пошли вон! – донеслось из-за двери. Тут такое началось… Набежало еще полтора десятка стражи, вот-вот завязался бы бой, но тут появился какой-то мужик в рясе и с метлой.
— А ну пшли отсель, вечно тут натопчуть, ироды! – завозмущался он, размахивая своим орудием-оружием, — кровью мне тут напакостить хотите?
Первым метлой получил стражник. Неуклюже подпрыгнув, он не рассчитал расстояния и растянулся на полу. Звучно упомянув всех нехороших существ, он едва успел увернуться от очередного удара.
— Валим, народ, не будет он с нами говорить, — тихо одернула всех блондинка. Тим подхватил меня и, перекинув через плечо, бодро потащил прочь. Но, монах оказался тоже шустрым, и мой инспектор обидно получил по мягкому месту веником.
Пока бежали по лестнице, меня пробило на ха-ха. Я просто истерически смеялась до слез…
Массивная дверь с грохотом закрылась за нами. Друзья несостоявшегося бога отошли в сторону и разговорились о чем-то своем.
— Не вышло с козлятами, пойдем к поросятам! – пробормотал инспектор, потирая зад, который позорно получил метлой.
— О, ты знаком с нашими мультиками? – я восторженно округлила глаза.
— Какими мультиками, что это за зверь?
— Ну, ты же сам сейчас процитировал Волка из мультфильма «Самый маленький гномик».
Он пожал плечами.
— Я действительно процитировал уважаемого профессора Абаса Никановича Волка, но это из его книги по разведению скота для переселенцев в прерии Кантроплота – есть такое Отражение. Да не о том сейчас думать надо! Если недоБог отказался беседовать с Инспекторами, то надо найти другие пути для общения с этим придурком. Как ты думаешь, с кем он обязательно будет говорить?
Я напряженно сморщила лоб.
— Жрецами?
— Верно, будет. Только нам от этого ни жарко, ни холодно – не тянем мы на жрецов. Еще?
— Верующими? Паствой?
— Тоже мимо! Ты в него веришь? Я нет! Да и стремно к каждому молящемуся лично являться… Нужно что-то другое…
Мимо, грохоча латами, промаршировал гвардейский патруль. Командующий им сержант подозрительно оглядел нас, но видимо команды «Фас» от начальства не поступало, а сидеть на ступеньках храма и потирать зад законом не возбранялось.
Вояки отправились по своим делам, а у Тима появился план. В который он меня посвятил, только вернувшись в кабак… а на моё категорическое «НЕТ!», начались уговоры и взывание к разуму….
— Солнышко, ну пойми – там просто нет ни одной женщины! Даже прачки и повара мужчины! Ты засветишься, не успев войти в казарму! Я даже боюсь представить, что мне придется сделать с несчастными одурманенными воинами, которые вздумают тебя обидеть!
— А я грудь потуже полотенцем перетяну и волосы остригу! Никто не догадается!
— Дорогая, у тебя прекрасная фигура, но очень уж… ну, это…. Женственная! Это ни одним полотенцем не спрячешь! И потом, извиняюсь, сортир там общий – ты же не будешь терпеть всю операцию?
— Тогда морок накину заклинание личины наложу!
— Я иду в святая святых этого мага, в его армию! Он придурок, но не дурак – неужели не почувствует чужие чары в своей вотчине?
— Тогда я…
С некоторыми вариациями этот разговор в защищенном от любого прослушивания-просматривания-сканирования номере гостиницы прокручивался уже раз десять. Ну, неужели эта самовлюбленная ящерица не понимает, что я не отпущу его одного на такое опасное дело! Да я ж так волноваться буду, что когда вернется, сама его убью!
— Ну, хватит! – наконец потерял терпение Тим. – Ты пойми, что если ты каким-то чудом сумеешь пробраться в казармы гвардейцев, то мне придется все время заниматься обеспечением твой безопасности! А задание пойдет василиску под хвост! Сколько человек успеет погибнуть за это время в никому не нужной войне, сколько мозгов затуманит маг? Ты этого хочешь?!
Я, конечно, горячо возразила, что совсем этого не хочу, понимая в душе, что Тим прав… Но оставлять его без присмотра… Нет! А вдруг его расколют, вдруг ментальная магия бога-недоделки на него подействует, вдруг он на какую офицершу сексапильную западет?! Хотя стоп, он говорил, что женщин там нет, последний пункт вычеркиваем. Женщин нет, женщин нет… «Без женщин жить нельзя на свете, нет!». Должны же они там быть! Иначе откуда в этом несчастном мире дети берутся? Не клонируются же!
И тут меня осенило. Что, ящер, ни к одному тебе тетушки-идеюшки приходят!
— Хорошо! – неожиданно покладисто согласилась я.— Ты пойдешь один!
Непривычный к моей покорности Тим подозрительно прищурился.
— А ты что делать будешь?
Потупив глазки (ну просто девочка-припевочка!), я вздохнула.
— Я поняла, что мой уровень как мага еще слишком мал для серьезного задания. Поэтому поеду к своему старому учителю и попрошу позаниматься со мной факультативно. Ну, там ледяной магией, а то никак не пойму как с помощью замерзших кристаллов воды можно умертвий успокаивать. Да и целительство подтянуть не мешает…
Тим нависал надо мной как атакующая кобра. С одной стороны он не верил мне ни на медный грош, а с другой – ему очень хотелось поверить! Ведь как ни крути, от нашего замешательства с выполнением задания действительно могли пострадать многие. Да, сейчас они покорные, подконтрольные, но вдруг среди них были и хорошие ребята? Да, Тим рассказал мне, что Орден держит сознание своих людей. Я так и не сумела до конца понять, как они это делают, но то, что люди идут по их указке куда угодно, делают, что им прикажут – это самый печальный, но факт. Я пыталась приписать это к фанатизму, идущему от веры, но и тут мой дорогой инспект