Я думала, он посмеется, но неожиданно он произнес:
– С вашим характером вам не только параин подчинится.
– Спасибо за сомнительный комплимент, – поморщилась я.
Мы уже подошли к одному из строений, где и стоял Максимилиан Раманский, дожидаясь нас. Он оглядел нашу компанию и уточнил у Эверуса:
– Ты отлучался в такой важный момент, чтобы привести студентов?
– Я был в ректорате, подписывал соответствующие бумаги, – отозвался Дейн и оглядел нас. – Прошу за мной, господа учащиеся. Купава, прошу, держись поближе ко мне – в этот раз хочется успеть поймать тебя прежде, чем ты упадешь в обморок.
– Я не собираюсь падать в обморок, магистр, – заверила его я, при этом смотря на Максимилиана.
Почему-то захотелось вновь упасть в обморок. Только обязательно рядом с Максимилианом Раманским. Кажется, он подумал о чем-то таком же, потому что, когда мы вошли в строение, его величество оказался по правую руку от меня, в то время как Дейн – по левую.
Мне очень хотелось сказать что-нибудь колкое его величеству, но я сдерживалась, чтобы не показать свои истинные эмоции. Он не дождется от принцессы проявления ревности. Этому меня учила моя гувернантка.
Внутри здания было тепло и пахло сеном. Даже не просто тепло, а жарко. Мы все сняли верхнюю одежду, оставив её на стогах сена, и прошли внутрь. У стены, в алькове на топчане лежали достаточно большие яйца – величиной с мою ладонь. Всего их было пять, и каждый был своего оттенка – от бледно-розового до насыщенно-красного – и в черных пятнышках. Вокруг них бегали встревоженные родители – две прекрасные большие ящерицы с гребнями над головой и по позвоночнику, с шипастыми лапами и подвижным, длинных хвостом. Они проверяли яйца и дышали на них огнем.
– Саламандры, – восхищенно выдохнул Элай.
Мы все удивленно посмотрели на принца. У обычно малоэмоционального наследника, которого трудно чем-либо удивить, вдруг засияли глаза. Он неотрывно смотрел на топчан.
– Невероятно редкие создания, полуразумны, – продолжил он. – Почему мы не знали, что в академии их разводят?!
– Вы не знаете и трети тайн академии, – самодовольно отозвался Эверус, – особенно моего заповедника. Тут водится такое, что вашему драконьему клубу даже не снилось.
– И драконы водятся? – вдруг спросила Клаудия.
Максимилиан сосредоточил свой взгляд на герцогской дочке, а Дейн улыбнулся. Он не ответил, видимо, посчитав вопрос насмешливо-риторическим, и прошел вперед, к саламандрам. Когда он протянул руку, одна из саламандр взобралась по ней и обвила плечо мужчины. Он осторожно погладил её пальцами по шее.
– Волнуешься? – ласково спросил он у огненной ящерицы, и отвернувшись от неё, начал плести какое-то заклинание.
– Для появления на свет этих существ нужен определенный магический фон, – тихо пояснил король, – чтобы вылупившиеся дети впитали в себя магию и смогли продуцировать огонь, как их родители. На свободе саламандры живут огромными семьями по тридцать-сорок особей, и их скопления при вылуплении яиц моделируют нужный фон, но в неволе приходится воссоздавать условия.
– Вы прибыли, чтобы засвидетельствовать их рождение? – уточнила я.
Мы впервые прямо встретились взглядами. До этого старались не пересекаться. Его величество медленно кивнул.
– Рождение саламандр – великое событие. Это древние магические создания, и около трехсот лет назад их популяция резко сократилась из-за масштабного браконьерского промысла. Сейчас охота на них строго запрещена, хотя находятся безумцы и в наше время. Популяцию пока восстановить не удалось.
Первый треск услышали все. Затаив дыхание мы наблюдали, как первая ящерка вылупляется из яйца. Дейн уже закончил с заклинанием и теперь саламандра, что сидела на его плече, с умилением смотрела на своего детеныша.
Розовенький, с чуть просвечивающей кожей, растерянный малыш вывалился из скорлупы. Родители тут же окружили его. Внутри розового тельца начал разгораться ком огня, а спустя секунду он вышел из него, и магистр едва успел отступить, потому что из-за повышенной концентрации магический огонь полыхнул словно под куполом так, что мог запросто опалить кожу оборотня.
Родители кинулись к первенцу и начали его осматривать, обхаживать и принюхиваться. Мы все восхищенно выдохнули, с улыбкой наблюдая за рождением новой жизни, и я вслух прокомментировала:
– И почему существует живорождение, когда есть такой прекрасный способ вылупления?
Максимилиан посмотрел на меня с изумлением, а однокурсники, переглянувшись, рассмеялись. Вылупление продолжилось. Четыре прекрасных ящерицы уже появились на свет, а вот пятый ящеренок запаздывал. Внезапно яйцо словно начало сереть, терять краски. Мы сразу заподозрили неладное. Дейн переглянулся с Максимилианом, и оба нахмурились.
– Справишься? – тихо спросил у Владыки оборотень, и его величество кивнул. Теперь уже обратились к нам: – Так, студенты, дальше без вас. Собираемся и выходим из заповедника.
– Но… – попытался запротестовать Элай, но под суровым взглядом магистра стих.
Мы все понуро побрели к выходу, захватив с собой одежду. Когда мы вышли и вдохнули морозного воздуха, я осторожно спросила:
– Как думаете, последний выживет?
Парни пожали плечами.
– Дейн сказал выходить из заповедника, поэтому идемте, – посоветовал Арк-Вирт и вновь усадил Рами себе на плечо.
Мы направились к выходу. Мне было страшно за младшего. Я вдруг вспомнила, что роды у леди Клоретт, второй жены моего отца, проходили сложно, и говорили, что появление здорового мальчика – чудо. Тогда не обошлось без чудодейственной пыльцы. Быть может, и сейчас она поможет? У меня с собой было немного – в медальоне. Когда там заканчивалась пыльца, я всегда пополняла запас.
У калитки я остановилась.
– Кажется, я забыла варежку, – внезапно сказала я, зажимая обе в карманах, – видимо, она выпала, когда мы раздевались. Вы идите, а я вас догоню.
Ребята переглянулись, судя по всему, не особо поверив в мою ложь, и одни вернулись в общежитие. Пока шла обратно, пару раз чуть не поскользнулась, удерживая равновесие в последние секунды. Так и добрела до сарая. Понимала, что меня будут ругать за то, что вернулась, но спасти жизнь маленькой саламандре стало важнее. Влепят очередное наказание? Пусть! Свои я уже отработала, можно и новые получить. С меня не убудет.
Я открыла двери и застыла, не в силах пошевелиться.
Просто там, в сиянии огня, у топчана стоял его величество. Его руки лизало пламя, оно же прикасалось к одежде, но не причиняло никакого вреда. Он ласкало его, словно было создано для него. Нет, не так… словно он был создателем этого пламени. Какой силой он обладает? Как смог приручить самую опасную стихию – огонь?
Я сделала испуганный шаг назад, задела вилы, и те с грохотом упали на пол. Это привлекло внимание обоих мужчин: Дейна, стоявшего поодаль у стены, и Максимилиана, который резко обернулся ко мне.
Его зрачки вновь были вертикальными, а на висках что-то блестело золотом. Не что-то , а чешуя . Я сглотнула, не понимая, что я вижу. Или все-таки понимая ?
– Купава! – окликнул меня Дейн и быстро направился ко мне.
Я все еще смотрела на короля, перебирая в голове варианты. Но все варианты блекли и меркли перед одним, самым очевидным и невероятным.
– Не может быть, – пробормотала я, когда Эверус подхватил меня под локоть и буквально выволок из здания.
Мы оказались на морозном воздухе. Холод пронзил легкие и словно вернул меня из забытья. Из теплого огненного кокона, который согревал меня внутри строения. Теперь многое стало очевидным, особенно наша встреча на озере.
– Купава! Какого дракса ты вернулась?! Вы ведь были уже у калитки – я видел!
И судя по всему расслабился и перестал защищать вход, думая, что студенты уже ушли. Мое сердце быстро колотилось, когда я смотрела на Эверуса.
– У меня пыльца… я хотела помочь… – начала сбивчиво бормотать я.
– Глупая девчонка! – зарычал Дейн. – Ты хоть понимаешь…
Он осекся. Дверь открылась, являя его величество. Монарх бросил взгляд на наши с Дейном руки – магистр все еще сжимал моё запястье, и при этом мы оба стояли непозволительно близко друг к другу. Но меня это уже мало волновало – я смотрела исключительно на Владыку Малоземья.
– Разбирайтесь сами, – раздраженно бросил Дейн, отпустил мою руку и вернулся в здание.
Я застыла, как кролик перед удавом. Впрочем, это было не так далеко от истины ввиду последних открытий. Кусочки огромной головоломки складывались воедино, особенно помогла информация, которую я узнала за последние месяцы в… драконьем клубе.
Возможно, я давно начала догадываться, но гнала от себя эти мысли как невозможные. Как абсурдные. Списывала на другие обстоятельства. Находила миллионы оправданий. Но теперь они все закончились. Огонь… он был его стихией. Никто из ныне живущих на такое не способен.
По крайней мере, я так думала.
– Ты – дракон, – выдохнула я, не в силах сама поверить в свои же слова.
– Ты должна была узнать это после помолвки, – спокойно произнес мужчина.
– Это несколько нечестно по отношению к твоим избранницам, тебе так не кажется? Не знать такую важную информацию о будущем супруге, – шумно вздохнула, схватившись за виски. – Поверить не могу… Мой отец знал?
– Нет. Почти никто не знает.
– У тебя столько тайн, что мне от этого становится страшно.
– Тебе всего лишь следует ответить «да», чтобы узнать все мои тайны.
– Я уже говорила, что не настолько любопытна, – отстраненно заметила, отведя взгляд на его спину, на Мглу. – Мне нужно прийти в себя после этой информации. Но Макс, – я встретилась с ним взглядом, – у тебя есть истинное дыхание, как и у любого др… дракона, – все-таки смогла повторно произнести это слово, – значит, с его помощью ты определяешь, кто тебе подходит, а кто – нет?
– На суженую дыхание не действует. На тебя не действует.
– И на неё тоже, – заметила я.