Мы застыли напротив друг друга, и каждый понимал, что дружбе пришёл конец.
– Элай… мне очень жаль.
– Жаль? – тихо спросил младший принц. В его глазах начали заворачиваться вихри безумия. – Он был моим братом, Купава! И тебе просто жаль?
– Я сочувствую… – попыталась исправиться, но его высочество не дал.
В мгновение он оказался рядом, нависнув надо мной. Я только сейчас осознала, что принц уже давно перестал был мальчишкой – его плечи широкие, а рост превосходил мой на полторы головы. Я почувствовала себя рядом с ним беззащитной серой мышкой.
– Если бы не его одержимость тобой, этого бы не произошло, – сжал кулаки Элай.
– То есть в его одержимости виновата я? – недоумённо уточнила я. – Я ни на секунду не стремилась привлечь внимание Ярата, наоборот, всячески его избегала после знакомства с ним в вашем доме, куда ты меня пригласил. И сейчас твои обвинения оскорбительны. И разве не тебя недооценивали твой отец и брат? Разве не они относились к тебе, как к помехе? Он выкрал меня, Элай! Против моей воли! Я лежала обездвиженная, а затем меня чуть не разорвали манкоры!..
– Но ты выжила, – пробормотал принц, – а он – нет. Как так? С манкорами не справится обычный маг… даже пятнадцать магов! Что ты сделала, чтобы выжить? Он прикрыл тебя собой, пока ты сбежала и не наткнулась на патруль? Что, Купава?..
Рассказать о драконьей сущности Максимилиана я не могла. Зато теперь понимала, как всё выглядело для простого народа – ловушкой. Им казалось, что бриольская принцесса загнала в ловушку аверосского наследного принца, наверняка исполняя неведомый план его величества Максимилиана.
Это сильно пошатнёт его репутацию. Из спасителя и освободителя он превратился в глазах народа в интригана, желающего захватить ещё земли и начать с Авероса.
– Синеглазка, – тихо ответила я. – Она заморозила время. Я смогла убежать. Извини, но я сбежала от своего похитителя и выпрыгнула из кареты раньше, а твой брат надеялся обогнать манкор и успеть к портальным аркам. Он в этот момент не подумал вернуться за мной… за что и поплатился.
Мои глаза увлажнились. Никогда бы не подумала, что потеряю друга.
Дверь кабинета открылась, и оттуда появились ректор и леди Энштепс. Уже полностью собранная бабушка встала рядом со мной, приободряюще сжав мою ладонь, а Элай вошёл в кабинет ректора.
– Мы не властны над чувствами, – тихо сказала бабушка, – а вот эмоции – контролируемы. И то, что Элай не сдержал эмоции – это его проблемы, не твои. Не принимай близко к сердцу.
Я сглотнула и кивнула, теперь взглянув на Айрис. Девушка смотрела сочувственно. Подойдя, она крепко обняла меня. Бабушка решила не мешать и покинула приёмную. Она ещё не знала, что произошло в городе.
– Мне так жаль, – тихо сказала дочь маркиза. – Не представляю, что тебе довелось пережить. Уверена, когда-нибудь Элай извинится за эту тираду, просто пока ему больно… он не только потерял брата, но и всю привычную жизнь. Теперь его ждёт судьба наследника, а это совершенно другое.
Я понимала, но менее горько от этого не становилось.
– Элая вызывают в Аверос, – продолжила Айрис. – Ему нужно принять титул наследного принца и… похороны, он обязан принять участие в похоронах. Не думаю, что он вернётся к учёбе в этом году, да и, скорее всего, его переведут на домашнее обучение.
У наследников меньше вариантов.
– Ты тоже уезжаешь? – догадалась я.
Девушка подняла руку с браслетом.
– Пока на мне эта побрякушка, я привязана к семье Вантегрос. – Айрис посмотрела на меня и приобняла. – Спасибо тебе за всё, Купава. Ты многое изменила во мне и в моём мировоззрении. Я всегда буду считать тебя другом и буду рада новой встрече.
– Как и я, – откликнулась с жаром и вновь повторила: – Мне так жаль…
Мы с Айрис попрощались, и я вышла из приёмной, чтобы тут же быть заключённой в объятия бабушкой. Решила, что лучше бабушка из моих уст узнает о покушении, чем из чужих. Для этого пришлось прогулять первую лекцию – мы ходили вдоль широких аллей академии, и я возвращалась в себя после всего случившегося.
– У вас с магистром Ваном, наконец, всё продвинулось?
– Я испытываю к нему некую симпатию, – бабушка пожала плечами. – Жизнь продолжается… я думаю, твой дедушка хотел бы, чтобы я была счастлива.
– Определённо, – согласилась я и улыбнулась уголком губ. – Я рада за тебя.
– На самом деле я ничего такого не планировала, лишь пришла к Октавиусу крайне раздосадованная после разговора с твоей мамой. Понимаешь, она… – Бабушка вздохнула, а я затаила дыхание. – Она раскаивается. Она извинилась и… не понимаю, когда в ней могли пройти такие разительные перемены.
– Раскаивается? – удивилась я, и леди Энштепс кивнула. – В прошлый раз не было похоже…
– Тебе нужно с ней поговорить, но не избегать её, – тихо сказала бабушка. – Если не встретиться лицом к лицу со своей ненавистью, она будет разрушать тебя изнутри. Я так ненавидела твою мать, а встретившись с ней… будто даже пожалела её. Ведь она не видела, как ты росла, как ты взрослела, сколько ты любви и тепла дарила окружающим… мне жаль её, вся злость прошла.
Я молчала. Не уверена, что так же легко смогу простить, но всё-таки кивнула.
– Мне пора… береги себя, бабулечка.
– Это говоришь мне ты? – изумилась леди Энштепс. – Купава, неужели в тебе проснулась забота не только о тех, кто слабее тебя, но и обо всех?
Я вдруг осознала, что вдовствующая королева права – я действительно раньше никогда не переживала за состояние тех, кто меня старше и мудрее, а теперь во мне что-то изменилось… возможно, так и выглядело женское начало – обогреть и позаботиться обо всём вокруг.
Леди Энштепс ушла, а я поспешила в главный корпус. Но перед тем, как войти, я остановилась. Колокол ещё не звенел, а первой парой у нас была травология. Пора перестать бегать от своих проблем. Вскоре мне предстоит коронация, и я обязана отпустить все свои страхи, чтобы быть сильнее.
Развернувшись, я уверенно зашагала в сторону оранжерей. Пришла за несколько минут до окончания пары. Мама в этот момент рассказывала о хищных растениях…
– У всего живого есть душа, – сказала она. – И плотоядные растения поведают нам об этом гораздо больше, чем обычные. Да, они лишены разума, но по той причине, что в изменяющемся мире много тысяч лет назад им не хватило места и пришлось адаптироваться. Когда-то, ещё на заре времён, не существовало разумных существ, всем правили бестелесные духи и растения… это были великие и прекрасные времена…
Прозвенел колокол. Студенты вскочили со своих мест и многие заметили меня. Арк-Вирт тут же подлетел ко мне, подняв на руки, и закружил. Рами и Клаудия тоже подошли, чтобы обнять.
– Мы слышали об этих ужасных событиях в горах… не представляю, каково тебе было! Эверус ведь нам рассказывал, что с манкорами почти нет шанса справиться… а на тебя напали целых две! Какое счастье, что его величество и пограничники успели вовремя и смогли спасти тебя! – горячо поделилась Рами, и Арк-Вирт наконец-то поставил меня на землю.
– Как твой зимокрыл? – участливо спросила Клаудия. – Он – герой! Мы поспрашивали у магистра Эверуса, чем они питаются, поэтому накупили ему вкусностей в благодарность за твоё спасение.
– Спасибо, зимокрыл временно под присмотром зоомага в Энибургском дворце, но вскоре вернётся, – просияла я и тут же потухла. – Жаль, что это не спасло его высочество Ярата… Пусть мне в целом безразлична его судьба, но Элай…
– Элай стал наследником, – пожала плечами Рами. – Разве он не должен радоваться? Нет, конечно, потерять брата – это ужасно… но его брат поплатился за то, что посмел посягнуть на чужое.
Ответить я не успела.
– Студентка Даорг, подойдите и объясните ваше отсутствие, – раздался голос преподавательницы.
Подруги ещё раз обняли меня и вышли, а я медленно прошла к матери. Оранжерея была полна цветов и красоты. Я вдруг поймала себя на повторе: когда-то у меня состоялась такая же встреча с её величеством в окружении цветов.
И ничем хорошим это не закончилось.
Сердце начало биться быстрее. Студенты уже покинули оранжерею, и теперь мне казалось, что я тону в окружавшей меня зелени, а матушка, наоборот, чувствует себя здесь вполне уверенно. Я на ватных ногах подошла ближе, и, когда до хранительницы душ оставалось не больше двух шагов, она неожиданно улыбнулась.
– Купава, прости меня. Я была не права, когда пыталась на тебя давить… Твой выбор – это твой выбор. Я не стану тебе перечить, лишь хочу подружиться с тобой. Хочу стать тебе другом.
Наивная девочка во мне хотела в это верить, но… принцесса, воспитанная на примерах дворцовых интриг и истории королевств, прекрасно знала, что такая резкая смена риторики говорит о хитрости. Бабушка не видела маму по возвращении, она сразу предстала перед ней раскаявшейся, поэтому леди Энштепс ничего не заподозрила. Но я уже успела сделать выводы в нашу прошлую встречу.
– Я рада, – ответила с лёгкой улыбкой. – Вы уже виделись с его величеством?
– Он и открыл мне глаза, – ответила мама со вздохом, – ваша любовь так искренна… Его дар я приняла.
– Что он отдал тебе? – полюбопытствовала я.
– Пусть он расскажет об этом сам, – загадочно улыбнулась мама. – Может, чаю?
– Извини, в другой раз, – покачала я головой. – Мне нужно идти.
Мама хотела меня остановить, но я уже стремительно направилась к выходу, чтобы успеть на следующую лекцию. Новости разлетаются быстро. И не успели студенты обсудить нападение манкор в горах, как новая волна об утренней зачарованной стреле захватила их умы. Они строили догадки, поглядывали на меня, даже пытались пристать с вопросами, но… тут всегда вперёд выходили Рами и Клаудия, не давая сплетникам даже приблизиться ко мне.
– Ты ведь ещё помнишь, что я хочу стать твоей фрейлиной? – легонько толкнула меня в плечо дочь герцога, и я искренне улыбнулась.
– А ты? – спросила у Рами. – Какие у тебя планы?
– Доучиться, а потом уехать в Орколей, – призналась девушка. – Но от должности подруги королевы не отказываюсь!