– Хранительница душ, – тихо ответила я.
– Тогда мы оценили её помощь, поблагодарив от всего сердца, но не знали о её настоящих планах, – мы с Максом напряглись, а его величество продолжил: – Мы не сразу заметили, как наша магия начала ослабевать. Эльфы, когда-то сильнейшие маги, с каждым поколением всё слабели. Теперь мы обладаем жалкими крохами того, что имели тысячу лет назад – это эффект концентрации под куполом. Каждый рождённый маг увеличивает концентрацию магии вокруг.
– Чем больше магов – тем сильнее концентрация. Если нарушается баланс, мир сходит с оси, наталкивается на параллельный и происходит проникновение окружающего пространства – тьмы, – продолжил Макс, – тогда она забирает часть магических существ, чтобы восстановить баланс магии и вернуть мир на место. Это то, о чём я вам писал.
– Да, – согласился Ноэль, – и я не смог в письме вам сказать, что происходит у нас – вы должны были сами приехать и увидеть это. Когда магии вокруг слишком много, то новому рождённому резерву просто нет места…
– Поэтому рождаются более слабые маги, – догадалась я, и Ноэль кивнул. – Но зачем это ма… хранительнице душ? Она хочет ослабить эльфов?
– Ей нет дела до нас, – хмыкнул король и кивнул на купол. – Взгляните ещё раз на артефакт: луч пронизывает землю.
– Главный вопрос – зачем в земле магия? – резонно заметил Максимилиан. – На острове нет вулканов, но если бы были, излишняя концентрация магии привела бы к их извержению. К чему приводит магия в вашем случае?
Ноэль и Ириэль переглянулись.
– Мы сами не знали, пока… Пять веков назад Великий дом Таэр бросил вызов правящему дому и… победил, наследников у предыдущего короля не осталось, и мы пришли к власти, узнав страшную правду благодаря памяти предков.
– Хранительница душ использует артефакт для увеличения своих возможностей? – предположил Макс.
– И своих, и своих детей.
– Детей? – одновременно с женихом переспросили мы и переглянулись.
– Нимф, – исправила отца Ириэль, и я облегчённо выдохнула.
Своими неосторожными словами они заставили меня поверить в то, что у меня есть множество братьев и сестёр. Хотя кто нимфы для хранительницы душ? Наверняка намного больше, чем собственные дети. Их она жалеет. А меня нет.
– Деревья ожили, как вы уже успели заметить, – вздохнула Ириэль, – раньше ими управляли мы, обладая сильной магией, но сейчас у деревьев появилось сознание, способное сливаться с сознанием нимф.
– Дриады, – сказал Ноэль, – так их называет хранительница душ. Это нимфы, которые слились сознанием с деревьями и стали сильнее, намного. – Я вспомнила, что видела похожий силуэт вчера вечером между деревьями. – Могущественные создания. И они смогли такими стать только благодаря парниковому эффекту купола. Мы можем отдать вам артефакт, но… подумайте, надо ли оно вам? Сейчас страдают только эльфы, и то лишь приближённые к власти знают истинную причину угасания нашей магии, а если купол расширить…
– Пострадает весь мир, – прошептала я изумлённо и шумно выдохнула.
Теперь всё вставало на свои места: внезапный приезд матери, когда она узнала о том, что мы заинтересовались этим артефактом, её милое ко мне отношение, попытка шантажировать Макса…
Одно лишь не складывается. Она ведь знала, что мы приедем сюда и узнаем ответы на все вопросы. Неужели не боялась?
Ответ прост: она знала, что у нас не будет выбора. Что мы воспользуется этим шансом, чтобы избавиться от тьмы. Мы действительно изолируем магию с помощью купола, но при этом в будущем мы её лишимся.
Она сделала из Элерии свою оранжерею, а теперь хочет расширить её до всего мира. Мама никогда не любила живых, её удел – бездушные деревья и кусты, и теперь она научилась подсаживать им души умерших девушек, находящихся на грани отчаяния. О, она поистине монстр!
– Всё придет к тому, что мы останемся без магии, – заключил Ноэль. – Вся власть будет в руках природы, а значит – в руках хранительницы душ.
– Она станет фактически богиней, – продолжила Ириэль. – Её власть будет безграничной во всём Кваруме, как сейчас на Элерии. Это не та цена, которую должен заплатить мир для избавления от тьмы.
Я пошатнулась. Макс придержал меня за талию, но при этом смотрел исключительно на эльфийского короля.
– В этом артефакте огромная концентрация энергии, накопленная тысячелетиями за счёт вашего народа, – задумчиво протянул Максимилиан и взглянул на алтарь. – Если перенести артефакт к тьме, она отступит. Тогда баланс будет восстановлен, по крайней мере на сотни лет, а может, и навсегда.
Я с надеждой посмотрела на его величество. Это означало, что фейри удастся сохранить жизнь!
– Идея хорошая, но, – Ноэль нахмурился, – для этого артефакт нужно перенастроить на другие частоты, издаваемые живыми существами, чтобы тьма забрала именно артефакт, восприняв его как движущую силу.
– Сейчас на острове находятся представители всех родов, что принимали участие в создании артефакта. Леди Энштепс, потомок Люнпина, я и вы, ваше величество. Наша кровь откроет артефакт и мы сможем его перенастроить.
– Но для этого нужно будет его отключить, а тогда магия вырвется в Кварум, а если столько магии сразу выплеснется, то…
– Тьма подступит раньше, – согласилась я. – Но нам это и нужно. Приближение тьмы, которой мы отдадим готовый артефакт.
– Как мы узнаем, где наибольшая концентрация тьмы? – спросила Ириэль, хмурясь.
– На озере, – прошептала я и посмотрела на жениха. – На том озере, где мы встретились, помнишь? Тьма начинается оттуда. Ты сможешь перенести нас туда?
– Несколькими переходами, выстроить сразу на такое большое расстояние не смогу, – отозвался Макс.
– Думаю, мы успеем, – кивнула я.
– Что значит – переходами? – спросил Ноэль. – Насколько мне известно, драконы утратили возможность создавать порталы.
– Я в процессе освоения этой магии, – пояснил Максимилиан.
– Не ожидал, – уважительно откликнулся эльфийский король и задумчиво посмотрел на артефакт. – Если всё складывается действительно так удачно… у нас может получиться. Предлагаю собрать воедино информацию об артефакте от каждого народа. Нам нужно понять, как именно перенастроить его – времени будет немного, мы должны быть подготовленными.
– Со мной прибыли двое лучших артефакторов.
– Наши знания тоже ещё живы, ваше величество, пусть и магия утрачена, – с усталой улыбкой подчеркнул Ноэль. – Тогда не будем терять время и приступим к изучению.
Дни потекли один за другим: артефакторы со стороны драконов и эльфов, Макс и бабушка всё время пропадали в подземной комнате, где занимались изучением артефакта и способами перенастройки. Меня там не особо приветствовали. По официальной версии – я была недостаточно образованна для этого. По неофициальной – мне казалось, что Макс слишком отвлекается на меня, а ему следовало быть собранным, когда дело касается благополучия всего мира.
Правда, один раз он всё-таки отвлёкся, чтобы исполнить обещание и устроить полёт на драконе для Айреса. Теперь, когда я в полной мере представляла, что такое полёт на драконе, искренне понимала и разделяла радость ребёнка. Впрочем, Максимилиан каждый вечер устраивал прогулку на драконе и для меня.
Дни я проводила, гуляя по Элерии в сопровождении Ириэль, Илиаса и Крепыша. Илиас следил за нашей безопасностью, а Ириэль рассказывала об эльфийских землях и знакомила с дриадами. Пусть они и были мамиными созданиями, я не могла не отметить, что это живые существа со своими чувствами и желаниями. Это отмечала и Ириэль.
– Я не жалею о судьбе эльфов, – поделилась она как-то. – Наша магия дала жизнь и сознание дриадам – это многого стоит. Я люблю им помогать и болтать с ними.
И мы действительно многое для них делали: где нужно кору дерева смазать соком лечебных растений, где ветки подвязать, где перенаправить магию в нужную точку, чтобы распустить цветок или вырастить плод. За пролетевшую неделю мы сдружились, стали настоящей сплочённой командой, а Крепыш уже не желал разлучаться с Айресом, привязавшись к мальчику.
– Не вернусь в академию, – неожиданно заявил он в один из вечеров. – Я останусь здесь. Мне нравится на Элерии. А ещё – им срочно нужно больше знаний по бытовой магии…
– И ты собираешься обогатить их своими знаниями, полученными за полгода обучения?
– Естественно! Я ведь гений.
Разочаровывать его не хотелось, поэтому я просто важно кивнула, стараясь сдержать улыбку. Расставание с фейри печалило, но я понимала, что это его выбор.
На седьмой день Илиас привычно провожал меня до домика. Макса и леди Энштепс ещё не было, и я пригласила дракона выпить чаю. Он отказался, но в итоге задержался на пороге.
– Вы знаете, как происходит закрепление связи между драконом и его избранницей? – Я не ответила, а наставник короля продолжил: – В первую ночь. Магия дракона попадает в тело избранницы, и пути назад нет – проявляются метки, которые ощущают лишь двое. Не в храме, ваше высочество, а на брачном ложе. Поэтому его величество избегал вас, чтобы всё было по правилам, вернее, по человеческим традициям. Потому что для драконов не существует такой условности. Когда мы сделали выбор, то наша звериная сущность стремится присвоить ту, что уже принадлежит нам. Его величество долго спорит со своей ипостасью, огонь выжигает его – Максимилиан очень сильный маг, поэтому огонь настиг его раньше, чем всех предшественников. Ему нужны наследники, но в первую очередь ему нужна его избранница.
Я открыла рот, не зная, что и ответить на это. Илиас как всегда – выложил всю правду-матку как на духу. Я хватала ртом воздух, но так и не находила оправданий своему невежеству. Макс ведь намекал на это, но в тот момент я недостаточно его поняла, а сам дракон играл в благородство, отталкивая меня всякий раз, когда я готова была отдать ему всю себя.
Он хотел для меня сказки – подвенечного платья, свадьбы и моего истинного согласия, а не вынужденной меры. Ему казалось, что если он расскажет мне, то я пересплю с ним для того, чтобы избавить его от выжигающего огня, а не потому, что желаю этого.