Я устало улыбнулась.
– Я не хочу для себя этой жизни и этой силы, – сказала тихо, уже не понимая, всё ещё мысленно или вслух. – Хочу отдохнуть, а завтра присоединюсь к папе в библиотеке, чтобы изучить книги о хранительнице. Возможно, есть лазейка, как избавиться от дара.
– Помни, что я всегда буду рядом и приму тебя любую. Ты – моё дыхание, Купава.
– Люблю тебя, Максимилиан Раманский. Отдыхай и восстанавливайся, чтобы побыстрее вернуться ко мне.
– Купавушка, проснись, – раздался настойчивый голос отца и я еле разлепила веки.
Огляделась – за окном было темно. Тело ломило, и хотелось спать, спать, спать…
– Ещё рано… так хочется спать…
– Купава, ты проспала сутки, – это уже голос бабушки.
– Сутки?! – изумилась я.
Сон как рукой сняло. Я вдруг осознала: если леди Энштепс тут, то и Владыка должен быть здесь! Иначе как бы она тут оказалась?
– Бабушка! – обрадовалась я и заглянула ей за спину, так никого и не найдя. – А где Макс?
Бабуля выглядела бодро, в роскошном платье персикового цвета, с идеальной причёской. В общем, свежа и счастлива.
– Вы на неё посмотрите, ни капли пиетета! А как же полюбопытствовать, как здоровье любимой гномьей бабушки? Сразу о муже беспокоится!
– То есть… я хотела сказать, – тут же начала подлизываться я, перехватив руку гномки, – как ты себя чувствуешь? Как здоровье? Как… и где твой любимый зять?
Бабушка расхохоталась. Я огляделась в поисках одежды, а папа остановил меня, положив широкую ладонь на моё запястье.
– Я нашёл, как можно забрать силу хранительницы.
– И как? – встрепенулась я, даже дыхание затаила.
Мне просто хотелось стать самой собой. Обычной Купавой Даорг… Точнее, уже Раманской, но не суть.
– Её может забрать твоя мать, но она станет от этого сильнее, – предупредил меня отец. – Готова пойти на это?
Я призадумалась. Хранительница станет сильнее… и что? Она тысячелетиями жила, она не хочет зла людям, только своего могущества, как и могущества природы… Я словно ощущала её любовь к лесу и хрупким человеческим душам – душам, а не телам. Я улыбнулась.
– Она и так невероятно сильна, даже если она станет в два раза сильнее – это ничего не изменит. Она всё так же останется хранительницей душ, а использовать людские артефакты для накопления энергии мы ей больше не позволим. Но… согласится ли она? – Я приуныла. – Она долго уговаривала меня стать её помощницей…
– Кхм, а вот о её согласии сейчас заботится твой… муж, – отец прищурился, а у меня на щеках вспыхнул румянец. Значит, бабушка ему уже рассказала о моём новом статусе. Родитель продолжил: – Оказывается, не так мало душ сирен… и станет больше, если хранительница не заберёт свою силу у тебя.
– Макс шантажирует её? – изумилась я.
– Сейчас они находятся где-то на диком острове в мировом море… Не знаю, до чего дойдут, но вряд ли такой, как Максимилиан Раманский, отступит.
Я улыбнулась – он и правда никогда не отступает. Теперь моё сердце было спокойно. Отец вышел, сказав собираться к завтрако-ужину. Ко мне зашла горничная и помогла подготовиться, а ещё нянюшка – она принялась рассказывать об интимной стороне жизни, при этом краснея и бледнея.
Я внимательно её слушала, задавала каверзные уточняющие вопросы, а в конце не выдержала и рассмеялась. Обняла любимую нянюшку и закружилась с ней по комнате.
– Тебе не стоит обо мне беспокоиться, родная. Однако я бы хотела, чтобы ты отправилась со мной – надо же, чтобы кто-то и моим детям объяснил важную, но закрытую для общественности сторону брака?
Я подмигнула, а нянюшка сначала вновь покраснела, затем побледнела, – её привычное состояние – а после начала благодарить.
«Купава, – раздался в моей голове голос Макса, и я застыла прямо посредине комнаты, – ты уже проснулась? Чудесно. Скоро мы с хранительницей придём. Ты ведь ещё не передумала отказываться от силы?»
Передумала? Ни за что!
Ведь у меня уже есть всё, что мне нужно для счастья: я сама, целая и невредимая; родное королевство, целый Кварум, ой, то есть Райвим, защищённый от тьмы, и главное – мой любимый, самый потрясающий муж-дракон.
Эпилог
Год спустя
– Ваше величество, не забудьте подготовить доклад по основным боевым заклинаниям, – попросила мадам Растиум и поднялась со своего места. – На сегодня урок можно заканчивать.
Я тоже встала, преподавательница поклонилась, и я поблагодарила её за знания, проводив к выходу. Голова кипела от количества информации, но главное я начала активно заниматься и планировала даже сдать летние экзамены в РАМе за первый курс.
Конечно, учиться вместе со всеми я не могла, преподаватели приезжали во дворец, но вот сдать экзамены в РАМе мне дозволялось.
«Купава, занятия закончились? Кое-кто тут просит твоего внимания», – раздался в голове голос мужа, и я поспешила вверх по лестнице, в третье жилое крыло.
«Уже бегу» , – отозвалась мысленно.
В детские комнаты я вошла с улыбкой, предвосхищая семейную идиллию. Последнее время эта картина стала для меня привычной и вызывала трепет и счастье: Макс склонился над колыбелью, рассматривая нашего первенца так, словно там лежало величайшее сокровище мира.
Для нас это так и было.
Нянечки сидели у окна с неизменным умилением на лицах – мадам Камилья и мадам Вартроу – вторая была моложе и энергичнее, более прогрессивных взглядов, поэтому за малыша мы не волновались – он в надёжных руках, пока его родители вынуждены заниматься государственными делами.
– Совещание закончилось раньше? – спросила я, приподнимаясь на цыпочки и целуя супруга, а после уже склоняясь над сыном, чтобы погладить его по голове.
– Вынужден был его закончить раньше, иначе эти старики-советники никогда бы не отпустили меня к семье, – хмыкнул Макс, приобнимая меня за талию. И уже шепнул: – Я соскучился.
Данияр заулюлюкал – его недавнее умение, которое до сих пор вызывает у нас приступы нежности, и мы с Максом одновременно застыли, жадно глядя на сына. Любовь к сыну пришла не сразу – первые недели я находилась в какой-то прострации, не понимая, что происходит, в частности пытаясь осознать, что вот этот тёплый комочек – теперь действительно наш с Максом сын.
А потом нас с мужем накрыло… Любовь, всепоглощающая, всеобъемлющая обрушилась на нас лавиной. Мы просто не могли отвести взгляда от нашей крохи, постоянно целуя его и прижимая.
Впрочем, действительно хорошо, когда рядом есть нянюшки, которые и помочь могут, и оставить нас наедине, чтобы не только наши чувства к ребёнку горели ярким пламенем, но и друг к другу.
Макс теперь полностью контролировал своего дракона. Магия в нём была всё так же сильна, но огонь больше не мог взять верх над разумом. Отношения с мамой после того, как она забрала у меня дар хранительницы, не то чтобы налаживались, но… теперь она иногда заглядывала к Данияру. Ненадолго, полюбоваться внуком, но в этот момент мне казалось, что в её глазах произрастает любовь не только к бессмертным душам, но и к смертным.
Мы провели с сыном около часа, а после нам пришло напоминание, что мы не только любящие родители, но ещё и монархи. Максу нужно было заняться делами касательно строительства новой школы-интерната для сирот в столице, а у меня была назначена аудиенция.
«Надеюсь, сегодня, когда я вернусь в спальню вечером, кто-то не успеет заснуть», – раздался в голове насмешливый голос Макса, хотя мы ещё не успели расстаться и оба выходили из детской, держась за руки.
Хм, надо будет сказать Хмилье подготовить какой-нибудь интересный комплект…
«Надеюсь, ты вернёшься сегодня пораньше, чем вчера», – откликнулась я в том же тоне, и Владыка вздохнул.
Притянул меня к себе и поцеловал. У меня как обычно начали подкашиваться ноги, поэтому я буквально повисла на шее супруга, с таким же жаром целуя в ответ. Мой Макс… только мой.
Я вспомнила нашу свадьбу… официальную свадьбу. Я шла к алтарю по дороге, усыпанной розами. Ведь когда-то Владыка сказал, что он не тот, кто будет осыпать мой путь цветами и вот… Мы оба изменились, нашли компромиссы, чтобы стать счастливее.
Любовь – великое чувство. Оно способно как и уничтожить, так и вознести.
– До вечера, – откликнулся Владыка Малоземья, вновь поцеловав меня, и скрылся в портале.
Он всегда такой. Почти не смотрит на нормы этикета – Элерия определённо повлияла на него. К слову, о ней. Теперь королевство эльфов было открыто – совсем недавно Максу удалось восстановить портальную арку, для этого пришлось долго изучать записи Велессира эрг Тиона, но в итоге его величество справился.
Пока он был единственным, кому подвластна портальная магия, но кто знает, может, Данияр тоже её унаследует?
С матерью Макса мы так и не общались – она предпочла просто забыть нас, хотя муж неоднократно навещал её и помогал, если в этом возникала необходимость. Но принять ни меня, ни нашего ребёнка у неё не хватало мужества… или любви.
– Ваше величество, – навстречу вышла Клаудия и присела в реверансе. – Позвольте проводить вас в зал для аудиенций.
Я кивнула своей первой фрейлине. Клаудия недавно вышла замуж и сразу смогла приступить к службе во дворце, бросив учёбу. Рами же решила доучиться вместе с Арк-Виртом, а после получения диплома она планировала вернуться с ним в Орколей.
– Кстати, вам пришло письмо от Айрис Эйфери, – известила меня Клаудия. – Мне его прочитать или сами?
– Оно у тебя с собой? – спросила с интересом, и Клаудия с улыбкой кивнула и извлекла из кармана конверт.
Я раскрыла его и пробежалась взглядом, улыбнувшись. Айрис по-прежнему была невестой наследного принца Элая Вантегросса… Как ему удавалось удерживать девушку целый год, если артефакт слетает каждые три месяца, я ума не приложу, но он всё время придумывал какие-то новые поводы для обновления артефакта. Айрис всячески сопротивлялась, угрожала побегом, но… так и не сбегала.