— У меня свои секреты, — натянуто улыбнулся Данияр. — Возвращаемся к твоим предкам… Точнее, к одному конкретному. Торн принял дочерей-бастардов в семью, но ради выгоды — отдал их замуж против воли, да за таких мерзавцев, что каждая выдержала примерно по году замужества и… умерла от горя. К ним пришла хранительница, как и к другим девушкам в похожих ситуациях.
— И дальше? — я подалась вперёд, сама не заметив, насколько стали близко наши лица.
Данияр был интересным рассказчиком, а уж тема меня интриговала особенно. Я даже не обратила внимания на лёгкую пульсацию во лбу.
— Хранительница немало разозлилась, но не в её власти наказывать людей — её магия иного рода и порядка. Она могла опосредованно убить Торна, направив природные силы против него, но вот проклясть земли и целый людской род не в её силах, какое бы всемогущество люди ей ни приписывали.
— Любопытно, — задумчиво протянула я и сама начала черкать на своём листе, отмечая особо важные моменты. — Кто же тогда их проклял?
— А это — хороший вопрос, — кивнул Данияр.
Наши губы разделяли сантиметров пятнадцать, я изредка чувствовала дыхание принца, а ещё видела движение его ресниц — заворожённо любовалась, не в силах отвести взгляд. Его высочество нарисовал на листе знак вопроса и обвёл его в круг, дорисовав стрелки к нему.
— Всё сводится сюда. К фигуре, что прокляла твой род и земли. Может быть, таково было предсмертное желание одной из дочерей? А может, любовницы… Или проклятие наложили родственники, которые сговорились и перерезали Торну горло в его же покоях?
— Откуда ты знаешь, как он умер? — спросила, сглотнув. — Об этом…
— У меня свои источники.
Если перед его красотой и силой я могла устоять, то перед умом и знаниями устоять гораздо труднее. Меня пленяло в нём буквально всё.
— Так откуда ты столько знаешь? — полюбопытствовала неожиданно пересохшими губами.
Мы смотрели друг на друга так пристально, так близко, что от этого начинала кружиться голова. Мне казалось, что в зрачках Данияра вспыхивают искорки огня, да и сами зрачки будто пульсируют, поэтому я смотрела, не в силах оторвать взгляд. Я готова любоваться этим парнем вечность!
— Фаргосские земли — моя дипломная работа, — наконец ответил он, тоже с лёгкой хрипотцой, и на мгновение опустил взор к моим губам. Прочистив горло, он откинулся на спинку кресла, смотря на меня задумчиво. — Я хочу разобраться с проклятием, истребить монстров в ваших лесах и подарить людям мир и покой.
Сказал буднично, словно мы разговаривали о планах на завтра.
— Ищешь подвигов, — догадалась я. — Неужели так гонит слава твоего отца?
— Тяжело жить в его тени, — не стал лукавить Данияр. — Но я ищу не только славы, но и применения своим способностям — не зря же родился таким одарённым?
— Скромности тебе не занимать.
— Это мы выяснили ещё при первом знакомстве, — подмигнул принц, и я не могла не улыбнуться.
Он очаровывает меня всё больше с каждой нашей встречей! Противиться влечению к нему почти невозможно.
— Кхм, — кашлянула мадам Урса, — всё это, конечно, интересно… но время закрывать библиотеку. Не могли бы вы поторопиться, молодые люди?
Дважды повторять не пришлось. Я собрала свои вещи, а книги оставила — мадам Урса настояла, что уберёт их сама, так как она точно знает расположение каждой книги, а потом вышла из библиотеки. Почти одновременно с Яром. Я собиралась попрощаться с ним, но принц буквально загородил мне дорогу.
— Так что насчёт раманского кофе, булочница? — спросил он и вскинул брови.
— Кофе, насколько мне известно, пьют по утрам, я же не готова к настолько близкому знакомству с вами, ваше высочество, поэтому ваши намёки неуместны, — отрезала, чувствуя, как щёки вспыхивают. — Не слишком впечатляйтесь слухами обо мне — они весьма далеки от правды.
Данияр удивился. Весьма правдоподобно. Или всё же эмоции были искренними? Я никак не могла понять, потому что слишком мало общалась с людьми и плохо в них разбиралась.
— Я вовсе не хотел обидеть тебя или оскорбить, а мои слова не имеют скрытого смысла. Я достаточно уверен в себе, чтобы говорить прямо, — заявил он. — Я не сомневаюсь в твоей невинности, Золушка, ведь у тебя всё написано на лице, — тут я покраснела ещё больше, а Яр бескомпромиссно продолжил: — Была бы ты так искусна в обольщении мужчин, как о тебе говорят, поняла бы, что я приглашаю тебя на свидание.
Сердце, пожалуйста, успокойся! Это же раманский принц, который обольстил не меньше женщин, чем Эрелин — мужчин! И оба лишь по слухам…
— Время слишком позднее для свиданий.
— Ты поймёшь, что самое удачное, когда увидишь, куда я тебя приглашаю, — парировал принц и протянул мне руку. — Ну же, Золушка, соглашайся.
Мне хотелось, очень хотелось, но бусина пульсировала, предрекая мой отказ. Я открыла рот, собираясь сказать своё уверенное «нет», и Яр, словно ожидал этого, закатил глаза и, схватив меня за запястье, дёрнул на себя.
Я успела лишь шумно выдохнуть, когда принц открыл портал. За его спиной всполохами огня рассеклось пространство, продолжая искрить так, словно вот-вот этот огонь перекинется на деревянные перила лестницы за нами. И Яр попятился в портал, по-прежнему прижимая меня к себе так, что я едва касалась ногами пола. Шаг, второй — и пространство подёрнулось пеленой, мы словно оказались нигде — серое нечто, как и в портальной арке, только, говорят, время в портальной арке искажается и непонятно, сколько ты там пробыл, а здесь — три мгновения — и ты уже в другом месте.
— Это похищение! — выдохнула заторможенно.
— Если и похищение, то по самой прекрасной причине в Райвиме, — подмигнул принц и наконец отпустил меня.
Перед этим он воспользовался случаем и очертил пальцем овал моего лица. Бусина пульсировала, но кто обращал на неё внимание?
Отскочив в сторону, я огляделась и нахмурилась. Мы находились в абсолютно чёрном помещении.
— Вновь самоуверен, — прокомментировала я.
— Не могу разобрать: я слышу в твоём голосе восхищение или осуждение? — спросил он, наклонившись ко мне — я ощутила его дыхание.
— Восхищение, — призналась я, не став лукавить, ведь принц тоже был со мной честен. Я не увидела, но показалось, что он улыбнулся. — Но ты похитил меня… ты ведь знаешь, что по правилам академии мне запрещено покидать её территорию в будни? А ещё существует комендантский час в общежитии — я успела ознакомиться с уставом в перерывах между лекциями…
Данияр рассмеялся и покачал головой.
— Значит, ты поборница правил? — заключил он, и я нехотя согласилась. — В этом мы с тобой похожи.
Я прикусила губу, чтобы не признаться, что ещё вчера, когда Трей рассуждал о характере раманского принца, я пришла к тем же выводам. Мы с Данияром разные, абсолютно! Но во всём, что касается стремлений и норм морали — мы удивительно похожи. Словно движемся в одном направлении параллельно…
Но ведь параллельные прямые никогда не пересекаются! Одному придётся стать ломаной…
— Если ты не нарушил правила, значит, мы всё ещё в академии? — догадалась я. — В заповеднике?
— Оглянись, — просто кивнул Данияр.
Послушалась. Глаза постепенно привыкали к темноте. Я смогла уловить очертания существ, наши блеклые отражения, колыхание растений… нет, не растений — водорослей! Мы отражаемся в стекле, а за этим стеклом толща воды, в которой плавают обитатели морских просторов.
Мы стоим среди аквариумов! По обе стороны от нас монолитные стеклянные стены, а за ними — самые опасные и вместе с тем прекрасные существа морей.
— Медузы Кварха, — пробормотала я, и одновременно со словами, соскочившими с моих губ, одна из медуз начала светиться.
Слабо, голубоватым свечением, но с каждой секундой не только разгораясь ярче, но и словно передавая по цепочке своё свечение собратьям. Одна, две, три… вскоре зажглись десятки медуз, выстраиваясь в хаотичном порядке, и поплыли — медленно, будто танцуя лишь им известный танец. Я отступила от Данияра и сделала несколько шагов к стеклу, буквально прижавшись к нему, чтобы не пропустить ни одного движения медуз.
Водная магия во мне начала осторожно ластиться, точно чувствуя родную стихию. Я склонила голову набок, как ещё недавно Данияр, не имея сил оторвать взора, и лишь почувствовала приближение его высочества. Он встал позади, настолько близко, что его дыхание колыхало мои волосы, запуская слабые мурашки по позвоночнику.
— Медузы Кварха — опасные существа. Там, где они появляются, умирает всё живое, — сказала тихо. — Они высасывают магические потоки и убивают растения, значит, водоросли здесь — искусственные.
— Я уже успел убедиться в твоих знаниях и наблюдательности, — благосклонно кивнул Данияр. — Так как медузы поглощают магию, примерно процентов десять накапливается в них, оттого их вылавливают, высушивают и используют в качестве топлива для артефактов — примерно как пыльцу фейри. Их отлов никак не вредит морю, ведь по сути своей они — вредоносные создания для остальных существ.
— Говорят, в морях есть участки, где их бесчисленное множество. Но охота на медуз опасна, ведь их щупальца ударяют молниями, и без должной магической защиты подплывать к живым медузам Кварха или соприкасаться с ними на суше нельзя, — дополнила я.
Со стороны наш диалог мог показаться странным, ведь я словно на экзамене, а Данияр выступал в роли моего учителя. Но… правда в том, что мне хотелось отличиться перед ним, показать свои лучшие стороны, а его высочеству… почему он слушал меня — мне оставалось лишь догадываться.
— Ты ведь уже поняла в библиотеке, что я знаю о проклятии, лежащем на твоей семье?
Я полуобернулась к принцу. И мы застыли, неотрывно глядя друг на друга. Слишком тесно… и я не только о физическом контакте наших тел, но и о духовном. Когда я рядом с ним, все барьеры, которые так старательно выстраивает между людьми общество, сметает вхлам, оставляя лишь что-то первородное, без ограничений.
— Трудно было не догадаться, когда ты столь прямолинеен, — заметила я.