Покраснев, я мгновенно отстранилась и попыталась спрятаться под стол — медленно начала скатываться, чтобы за стопками меня не было видно. Яр заметил мой манёвр и позволил себе улыбку.
— Благодарю, мадам Урса, — ответил он медведице, и та удалилась. — Теперь я точно верю, что первый у тебя.
— Ты не мог бы говорить потише? Теперь, узнав об этом, вечно будешь подтрунивать?
— Ты сама раздала мне козыри, — изумился принц, — как я могу этим не воспользоваться? Я же не дурак.
— Ты… — я начала и осеклась, в итоге признавшись: — Самый невероятный из всех, кого я знаю, Данияр Раманский. С тобой невыносимо сложно, но…
— Но?..
— Интересно, — ответила я и потянулась к следующей книге.
Яр смотрел на меня задумчиво, а потом неожиданно спросил:
— Что тебе говорили твои родители о проклятии?
Вопрос застал врасплох.
— Мы с ними не разговаривали об этом, — собственный голос прозвучал глухо.
— Они специально дистанцировались от тебя, чтобы нивелировать действие проклятия?
Как красиво звучит. Жаль, что на деле это выглядело так ужасно. Всю свою жизнь я чувствовала себя брошенной и ощущала глухую ненависть и бессилие собственной матери. И как сказать о подобном? Жалости Яра я не желала.
Но выносить сор из избы — последнее, чему учат аристократку. Впрочем, не только её. Тётушка Агнес научила меня держать рот на замке и привила любовь к моему роду. Пусть я для них чужая, но я всё-таки Эндервуд и не могла позволить так просто унизить свою фамилию.
— Можно сказать и так, — кивнула я.
— Тогда у вас будет повод обсудить и поговорить обо всём, — внезапно признался Яр. — Отец хочет пригласить твоих родителей во дворец под предлогом нашей помолвки.
— Что? — изумилась я.
Сердце забилось быстрее, и я не совсем поняла, от чего конкретно. От слова «помолвка» или всё-таки из-за того, что где-то на горизонте замаячила встреча с родителями. Я слишком долго от них бежала, чтобы теперь встречаться.
— У нас не самые дружеские отношения. Они и пальцем не пошевелят ради меня.
— Из-за того, что ты жила не с ними? Джесс, только любящие люди могли отдать тебя в чужую семью ради того, чтобы ты жила. Это самоотверженно.
— Яр, ты ничего не знаешь, — произнесла, а у самой скулы свело от злости. Так вот, значит, как это выглядит со стороны. — Мы никогда не находили общий язык.
— Джесселин, ты больше не ребёнок. Хватит жить в детских обидах, которые давно пора переступить. Я предлагаю тебе решить проблему с проклятием. Твои родители так просто нам не доверятся, если рядом не будет тебя.
— Если рядом буду я, они совсем не доверятся, более того, постараются всё испортить. Они не те, кем могут показаться на первый взгляд.
Я это сказала, а у самой даже уши зачесались. Нельзя так отзываться о родне. Лучше вообще молчать.
— Я уже говорил, что привык составлять мнение о людях, исходя из собственных наблюдений?
Я разозлилась. Понимала, что Яр в целом не виноват, но его нежелание довериться мне в этом вопросе просто раздражало. Даже сама идея, что мои родители, все эти годы ужасно обращавшиеся со мной, могут быть хорошими и добрыми в глазах общества, вызывала гнев.
— Тогда сначала понаблюдай, а когда сделаешь выводы — позови, — и, отступив, перешла на официальную речь: — Я никуда не пойду, ваше высочество. Не настаивайте.
Я отвернулась и открыла книгу. Родители сплели слишком крепкую паутину лжи вокруг меня, не запутаться в которой стало невозможным.
Глава 18
Если день не задался с самого начала, то он таким и будет. Если не задался первый день недели, то она вся пойдёт насмарку. Я в этом убедилась окончательно, безуспешно пытаясь найти клуб по интересам.
Почему безуспешно? О, сестрица так себя зарекомендовала, что двери передо мной закрывались раньше, чем я успевала протянуть лист с заявкой на вступление! И сейчас оставался лишь один клуб, помимо фан-клуба Данияра Раманского, куда меня ещё могли взять. По крайней мере, я на это надеялась, стоя перед дверью и не решаясь постучать.
Табличка на двери гласила «Клуб любителей драконов».
Мы со Стэгги с сомнением переглянулись.
Всю неделю мне вынужденно приходилось мириться с недовольством однокурсников уже по поводу своей выходки, ведь я, по их мнению, спровоцировала Корнуила, из-за чего он выпустил козла, а тот чуть не подверг опасности всю академию. Кто виноват? По всеобщему мнению и сочувствующим взглядам, бросаемым на Обрамса, виновата именно я.
Поэтому Бажена — единственная, кто со мной общался. Причём у неё, как я понимаю, проблем с общением не было, а вот со сближением — да. Она предпочитала сторониться людей, часто витала в облаках и иногда внезапно, где бы ни была, делала записи графического романа, отвлекаясь даже на лекциях.
С Яром мы встречались каждый вечер, чтобы решить проблему проклятия, но ничего особенно нового нам не удалось узнать. Лишь один момент нас обоих заинтересовал — это упоминание какой-то некромантской секты. Некромантия была запрещена, магов отлавливали во всем Райвиме и наказывали по всей строгости закона, поэтому они научились хорошо скрываться. И одна из теорий гласила, что именно с логовом некромантов может быть связано проклятие. Якобы это сами земли почернели от того, что Торн покрывал секту некромантов, а когда сдал их повыгоднее — те и прокляли весь его род.
История, как ни крути, выходила запутанная. И где правда — не разберёшься. Я всё ещё не списывала со счетов и хранительницу душ, хоть Яр и уверен в её невиновности. Мои аргументы повлияли на магистра Фаута и он согласился дать мне дополнительное время на написание реферата, просмотрев мои записи. Впечатлился и даже вдохновился, пообещав всю посильную помощь, если у меня возникнут какие-то вопросы.
И всё это при совмещении с отработкой в заповеднике… Я уставала ужас как. А тут ещё и эти клубы, в которые меня никак не брали.
Что ж, ну в клуб любителей драконов точно должны принять!
Я подняла руку, собираясь постучать, но не успела: дверь резко распахнулась и оттуда высунулась светловолосая голова… орчанки. Сама девушка тоже вскоре показалась — высокая, выше меня на голову, в больших круглых очках, с двумя косичками и кожей мятного оттенка, ещё и глаза были насыщенно-зелёными. Приглядевшись, я поняла, что очки ненастоящие — без стёкол. Но она всё равно поправила их на переносице, вздёрнула нос и окинула меня добродушным взглядом.
Кажется, зелёный становится моим любимым цветом. Впрочем, у Яра глаза были ярче — цвета весенней листвы, а у орчанки — мха. Хотя уверена, что она была не полностью орчанка, а наполовину. Чистокровные орки от двух метров в высоту и черты лица у них более резкие.
Её голос звучал на удивление нежно:
— Ты решила вступить в тайный клуб любителей драконов и присоединиться к поиску спрятанных сокровищ?
Нет! Мне этого не надо!
Но был ли у меня выбор? Ведь ректор явно решил зацепиться за такую мелочь, как отсутствие клуба по интересам, чтобы отчислить меня.
Да я ведь даже ни разу не любительница драконов! Вот что мне там делать, а? Придётся притворяться. Придумаю себе какого-нибудь дракона, например, золотого, и буду им восхищаться. В конце концов, вон, Стэгги тоже в какой-то мере дракон. Кто мешает мне в это верить?
— А это сильно опасно?
— Но нас не остановят никакие трудности! — воскликнула девушка и улыбнулась. — Меня, кстати, Этари Вирт зовут, третьекурсница с бытового. Сейчас я уже спешу на лекцию… Увидимся вечером в воскресенье? У нас будет еженедельное собрание, где мы разберём предполагаемые места захоронения сундука с сокровищами.
— Хорошо, — моргнула и подала лист с заявлением.
Девушка забрала листок и, нахмурившись, долго в него всматривалась.
— Эрелин Эндервуд? А это не ты выпустила из загона манкору?
Мне хотелось застонать. Мой последний шанс тает на глазах!
— Я, но это нелепая случ…
— Прости, — нахмурилась девушка. — Я сейчас тороплюсь и… А ты правда любишь драконов?
Нет!
— Да! — вновь кивнула я, и девушка, закрыв кабинет, движением руки позвала меня за собой. Мы направились по коридору. — Я просто обожаю драконов! Мечтаю попасть в ваш клуб!
Потому что, если не драконы, то Яр! А если я попаду в фан-клуб любителей… тьфу-ты, почитателей Данияра Раманского, меня его смех даже в кошмарах станет преследовать. Он наверняка не оставит это без комментариев!
— И что же ты знаешь о драконах? — спросила она.
— Драконы красивые, — пробормотала, пока шла за девушкой, и, нахмурившись, посмотрела на Стэгги, ища у него поддержки или хотя бы подсказки. — Сильные. Обладают могущественной магией. В конце концов, у них красивая чешуя! О, точно, кажется, у них есть истинное…
Девушка резко остановилась, и я натолкнулась на неё. Выглянула из-за её спины — оказалось, неожиданным препятствием стал Данияр Раманский, что смотрел в упор на меня, при этом слегка улыбался.
— Ваше высочество, — сделала книксен девушка.
— Привет, Этари, — удивительное рядом, но принц соизволил поздороваться.
Обычно он безучастен ко всем. Кивнув мне, он направился куда-то по своим делам. А у меня отчего-то загорелись щёки, будто говорила восхищённо не о драконах, а конкретно о нём.
— Ради меня бы он так не останавливался, — пробормотала Вирт и посмотрела на меня. — Слушай, а у меня идея, как подшутить… кхм… в общем, у меня идея! Если заставишь Данияра Раманского вступить в наш клуб, то и тебя приму. Договорились?
Я приоткрыла рот. Если бы мне такое условие поставила Бажена, это было оправдано, но Этари?..
— Хотя бы приведи его в воскресенье на собрание, — наклонившись ко мне, попросила орчанка. — Пожалуйста! Ты ведь слышала, что говорят о Раманских?
Что они сами драконы? Это ведь всё нелепые…
Вспомнилось, как он разделался с фарвэлем. Вздохнула.
— Я попробую, — ответила тихо, почувствовав, как на щеках вспыхнул румянец.