Если они хотят верить в то, что Данияр — дракон, это ведь не мои заботы? Величественно кивнув, Этари убежала, а я ещё раз вздохнула.
— Что ты так смотришь на меня? — спросила у Стэгги. Если бы у него были брови, он бы обязательно их приподнял, а так просто склонил голову набок. — И вообще, я тебя зачем взяла? Мог бы очаровать Этари! Показать, что ты намного лучше любого дракона! В конце концов, ты вон какой красивый.
Саламандрёнок словно расплылся в улыбке, посмотрел на меня добрее и мечтательнее. Я призадумалась. Сегодня первый выходной, я уже закрыла одну неделю отработки и теперь могла спокойно сесть за реферат. Проблема была в том, что Бажена отправилась погостить к сестре, она жила здесь, в столице, пока проходила практику в магдепартаменте. Значит, оставить Стэгги мне не с кем, а брать его с собой в библиотеку…
— Стэгги, прошу тебя, веди себя прилично и не спали ничего. За книги меня ректор точно отчислит!
Саламандрёнок важно кивнул, и мы отправились писать реферат. Точнее, писать его отправилась я, а он как всегда по важному делу — шкодить везде, где ещё не шкодил. Но едва я вошла в библиотеку, увидела Яра за столиком, за которым мы обычно работали. Он изучал мои наброски — я оставила их под присмотром мадам Урсы, пока спускалась, чтобы записаться в клуб. Стэгги тут же соскочил с моей руки и унёсся пробовать оладушки.
Да, он оказался удивительно всеяден.
— Почему сразу не подождал меня?
— Мне нужно было зайти к ректору на минуту, — отозвался принц, не отвлекаясь от изучения бумаг. — В этой теории у нас огромный информационный провал… Я пытался найти что-то о некромантах в Фаргосе, но королевская библиотека огромна и даже с помощью смотрительницы библиотеки это оказалось тяжело… Не хочешь присоединиться?
— Всеми правдами и неправдами заманиваешь меня во дворец, — вздохнув, констатировала я и опустилась в кресло, сложив руки на груди. — Яр, у меня с родителями натянутые отношения. Они не станут мне помогать. Поверь, они при первой же возможности захотят подменить меня на Эрелин, едва ты назовёшь меня невестой. — Поняв, как самоуверенно это прозвучало, поспешно добавила: — Фиктивно, разумеется.
— Во-первых, никаких фиктивных невест я иметь не собираюсь. — Яр развернул меня к себе и упёрся руками в широкую спинку кресла. — Во-вторых, я ведь уже говорил тебе, что узнаю тебя, несмотря ни на что? Как бы вы с сестрой ни были похожи, для меня вы разные.
— Ты её ещё даже не видел, — выдохнула шумно. — Она грациозна, воспитанна и умеет танцевать.
— О да, навыки в танцах — единственное, на что я обращаю внимание, — сыронизировал он. — Не опускай меня до уровня Оболтуса-Обрамса.
— Это ведь ты в столовой зачаровал его посуду? — прищурилась я.
— Не стану же я его всерьёз наказывать? — вздёрнул бровь принц. — Это будет выглядеть как избиение младенца. А происшествие в столовой — всего лишь шутка и щелчок по носу, чтобы держался от тебя подальше. А вот ты ко мне, — он наклонился, — должна быть поближе. Хотя учить тебя танцевать я не собираюсь.
А вот Трей, помнится, вызывался…
— То есть ты всё-таки наблюдал за мной на занятиях мадам Камиль?
— Чтобы сделать собственные выводы.
На каждую мою фразу у него всегда находится ответ. Что за невозможный мужчина?
Яр отошёл и начал собирать мои конспекты в мою же сумку. Я изумлённо наблюдала за ним. Даже спрашивать не пришлось, принц сам пояснил:
— Я не приму возражений, Золушка. Над тобой висит проклятие, а ты собираешься ждать его исполнения, сидя в стенах библиотеки. Пора выходить и сталкиваться с теми, кто наверняка знает об этом больше. Не захотят говорить — надавим.
— Зачем тебе это? — спросила тихо и обречённо. — Всего лишь из-за дипломной работы?
Яр смотрел прямо и открыто. Без тени сомнений и страха.
— Джесси, я уже тебе сказал достаточно о своих чувствах и эмоциях, чтобы ты сама делала выводы.
Мне было тяжело поверить, что кто-то действительно мог вот так обо мне переживать. Конечно, были тётушка Агнес и магистр Кеос, но первая воспринималась мною как данность, а второй — словно добрый дядюшка-волшебник. И только Яр воспринимался как мужчина, способный сделать осознанный выбор.
— Не хочешь видеть моего отношения к тебе — хорошо. Ты называешь меня лордом-самоуверенностью, тогда представь, что это взыграли мои амбиции. Хочу решить задачку, которая не под силу другим.
— Спасибо, что подсказал вариант, в который мне проще поверить, — хохотнула невесело и опустила голову. — Спасибо, Яр. Ты не представляешь, насколько я тебе благодарна.
— Так, стоп, — принц наклонился ниже и, схватив меня за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза, — никакой благодарности. Это отравляющее чувство, которое заменяет собой все другие, куда более яркие, крепкие и пылкие. Выбрось свою благодарность в мусор и больше не вспоминай о ней. Поняла?
Я открыла рот, во все глаза глядя на его высочество. Казалось, в его зрачках разгоралось пламя. Запах можжевельника всё ещё пьянил и кружил голову, как и прежде.
— Но как?
— Верни мне долг, — заявил он и, не спрашивая разрешения, накрыл своими губами мои.
Невероятная сладость обрушилась вместе с жаром, охватившим тело. Меня будто пронзила молния. Настолько сильная, что я выгнулась и застонала, но не только от наслаждения. Боль в висках была такой дикой, что я застонала прямо в губы парню. Он принял этот стон как одобрение и, обхватив свободной рукой за талию, а второй зарывшись в мои волосы, углубил поцелуй.
Я стонала, уже не понимая, от чего: от ласково-грубых губ, которые будили во мне отнюдь не невинные желания, или от боли, пронзающей всё тело. Мне хотелось быть ближе к Яру, я сама не заметила, когда обняла его высочество и подалась ближе, нерешительно соприкасаясь своим языком с его. Мир вокруг словно плавился, вода сходилась с огнём, уничтожая всё вокруг, не оставляя ничего, кроме истинного наслаждения моментом.
И тогда я поняла две вещи: во-первых, мне до одури, безумно, невероятно нравится Данияр Раманский, что даже невзирая на дикую боль в висках, мне не хочется прерывать этот поцелуй; во-вторых, нам нельзя быть вместе. Мне нужно держаться от его высочества настолько далеко, насколько это возможно! Иначе… иначе это может стоить мне жизни.
Согласна ли я отдать всё, что у меня есть, ради пары месяцев, а может, и всего лишь одного дня в объятиях раманского принца?
В это мгновение мне казалось, что да, но едва Яр отстранился, прервав поцелуй, мозг начал усиленно работать, напоминая, что отступающая боль в любой момент может вернуться с новой силой, а с ней — и участь проклятой.
Теперь я уже не могла разобраться, упоённая своим первым сладким поцелуем, от которого кружилась голова, мурашки бежали по телу, а внизу живота разливалась нега.
Яр оторвался от моих губ, тяжело дыша. Мне вновь показалось, что его зрачок стал вытянутым. Всё мое тело вибрировало, а запах можжевельника и вовсе сводил с ума, вызывая эмоции куда ярче, чем какая-то боль в висках.
Подхлёстываемая смущением, я отдалилась и попыталась подняться. Получилось неловко, поэтому едва не упала, ударившись бедром о стол. Поморщилась и шикнула от боли. Яр растерялся, вглядываясь в моё лицо.
— Злишься? — неверно он понял мои чувства и сжал мою ладонь. — Прекрасно. Это лучше, чем чувство благодарности.
Как объяснить ему, что я не злюсь, а просто боль застилает глаза? Но сказать ему об этом не могу… вдруг больше не поцелует?
— Кхм, молодые люди, — раздался недовольный голос мадам Урсы, — я, конечно, всё понимаю, у всех была молодость, но что вы себе позволяете в стенах библиотеки?
И под грозных взглядом медведицы я окончательно ощутила себя книжным червём. Даже мой первый поцелуй и тот состоялся в библиотеке!
Ещё и Стэгги, взобравшийся на стойку, поглядывал на меня как нянюшка, воспитанницу которой и на минуту нельзя оставить! Ну вот он-то как может смотреть на меня с осуждением, когда сам вечно влипает в неприятности?
— Доброго дня, мадам Урса, мы уже уходим. Продолжим непотребства в другом месте, — хмыкнул Яр и взял меня за руку, мою сумку закинул на плечо. — Теперь идём, Золушка.
И мне не оставалось ничего иного, как действительно последовать за принцем в открывшийся огненный портал, только предварительно протянула руку Стэгги, и малыш-саламандрёнок взобрался по ней. Секунда — и мы уже в другом месте. Сердце пропустило удар, прежде чем я осознала: вокруг не библиотека, а уютная комната с массивной мебелью из красного дерева, светлыми обоями с причудливым орнаментом и… вполне знакомый мужчина в кресле с изумлённым выражением лица.
Его величество Максимилиан Раманский. Отец Яра!
Сглотнула, пытаясь осознать даже не тот факт, что мы, судя по всему, в личных покоях. И хоть его величество был в нарядном камзоле и с золотым венцом на голове — массивным, с крупными камнями — всё равно чувствовалась какая-то домашняя атмосфера.
В этот момент я пожалела сразу о двух вещах: о том, что моя сестра — патологическая лгунья, и о том, что я крупно влипла! Потому что вспомнила, как не только не присела в реверансе перед его величеством королём Рамании в прошлый раз, но и смела разговаривать с ним без должного уважения.
Но теперь совершать эту же ошибку не собиралась, поэтому опустилась в низком поклоне, пряча пылающее лицо и мысленно костеря себя. Нет, я бы изначально догадалась, что Яр — и есть тот самый принц, если бы не ложь Эрелин и её доказательства в виде помолвочного кольца Раманских.
Стэгги, тоже растерявшись, спрятался в сумке с конспектами. Жаль, я туда не помещусь!
— Ваше величество, что вы здесь делаете? — первым ожил Яр и шагнул вперёд.
— Жду тебя, — отозвался король несколько растерянно и поднялся, оправив камзол и окинув нас оценивающим взглядом. — Данияр, тебе напомнить о существовании дверей и в частности гостевых комнат для леди?
— Какие мелочи, — закатил глаза принц. — Вы хотели обсудить что-то срочное, ваше величество?