На улице была приятная, пахнущая осенью свежесть. Здесь, вдали от города, все запахи ощущались ярче, да и сам воздух казался гуще. Я вдыхала его полной грудью и понимала, как сильно мне не хватало этого в густонаселенной столице, где концентрация человеческих эмоций и магии такова, что не получается избавиться от влияния чужой силы, утяжеляющей воздух.
Мы медленно брели по слабо освещенной тропинке, и наши удлиненные кривоватые тени на каменной дорожке казались нечеловеческими. Вообще мир теней был совсем другим. Длинные и нескладные наши фигуры, корявые ветви деревьев, изломанные стволы.
— Когда я попадаю в такие старинные усадьбы, то начинаю мечтать прикупить себе такой же домик где-нибудь в этом районе… тут просто чудесно гулять вечерами.
— И что останавливает? — с издевочкой спросила я. Все же очевидно, купить тут дом почти нереально, он стоит баснословных денег. И лишь счастливчикам суждено вдыхать свежий воздух вблизи озера. Остальные могут исключительно мечтать, как Кэвин.
Ответ начальника меня удивил.
— А потом я возвращаюсь в город и забываю о своем желании, потому как наваливается много работы… Не до планирования размеренной деревенской жизни.
— То есть тебя останавливает только забывчивость? — скептически уточнила я.
— Ну, почему же? — он, кажется, не понимал намеков. — Меня останавливает еще то, что я не очень хочу покупать дом для братьев, сестер, родителей и племянников. Я хочу, чтобы в райском месте жила моя семья, а семьи у меня пока нет, поэтому нет и загородного дома. Одному удобнее жить в лофте. Но когда-нибудь он обязательно появится. Детям и беременным женщинам свежий воздух и положительные эмоции жизненно необходимы.
— Я, конечно, прошу прощения за нетактичный вопрос. И это совсем не мое дело, но неужели некроманты так хорошо зарабатывают?
— Если некроманты получили приличное наследство… — Кэвин усмехнулся. — То да, они могут позволить себе домик по цене небольшого городка. Но предпочитают это не афишировать.
— Но зачем же вы работаете, если богаты? — удивилась я.
— Ну, ты ведь тоже выбрала работу, согласись, — заметил он. — Предпочла нелюбимую работу замужеству и сытой жизни без забот. А у меня работа любимая, так что мое поведение даже более логично, нежели твое.
— И не поспоришь, — хмыкнула я, удивившись, насколько нелогично со стороны выглядит мое решение.
Мы ушли по территории усадьбы так далеко, что почти перестали слышать громкую музыку, которая лилась из дома. Пока брели по темным тропинкам, не встретили ни единой живой души и наконец вышли к семейному кладбищу и небольшой часовенке-каплычке, в аркообразных окошках которой стояли свечи.
— И что мы будем здесь смотреть? — дрожащим голосом спросила я, недовольно поглядывая в сторону возвышающихся склепов. К ним вела одиноко стоящая арка с выбитыми на камне знаками.
— Ну, не знаю. Форму гроба? — пожал плечами Кэвин. — Твоя же идея была сюда идти и изучать обстановку.
— А то есть тебе это не надо? — возмущенно прошипела я, даже забыв выкнуть. Все же тяжело общаться с начальником, когда изображаешь его невесту. Всегда сбиваешься, как обращаться. Выкать жениху, даже если он фальшивый, как-то глупо.
В ответ Кэвин пожал плечами:
— Нет, ну пойдем, конечно, посмотрим, но я не особо понимаю зачем. Что смотреть, надо поднимать.
— Тогда что мы ждем? Сделали работу и поехали домой! Если все так просто.
— Поднимать сейчас, когда в доме толпа? — задал Кэвин риторический вопрос. — Это глупо. К тому же перед кем? Ну, поднимем, он нам скажет что-то, и?.. Пойдем пересказывать заинтересованной стороне?
— Тогда я не понимаю…
— Мы позовем Лиз и ее мужа вечером в воскресенье, когда основная масса гостей разъедется, и устроим встречу в склепе. Сделаем все по правилам, не торопясь. Заказчики будут довольны, а это самое важное.
— А зачем тогда мы вообще сюда приехали так рано?
— А затем… — Кэвин говорил со мной как с маленькой, неразумной девочкой. — Что, во-первых, у нас легенда. А во-вторых, мало кто любит платить такие большие деньги за работу, которую можно сделать за два часа. Поэтому мы гуляем, любуемся красотами, изображаем влюбленную пару для гостей и бурную деятельность для заказчиков.
— То есть врем?
— Кетсия, тебе говорили, что ты занудная?
Я не стала отвечать, только фыркнула, а Кэвин, насвистывая, направился в сторону склепа. Пришлось, простонав, тащиться за ним.
Как мы и договаривались с Лиз и ее мужем, замок на двери склепа не был заперт. Кэвин зажег на ладони небольшой, ярко светящий маячок, и мы вошли в холодное каменное помещение, насквозь пропитанное смертью. Мне здесь было очень неуютно. Очарование вечера слетело моментально. По спине пробежал холодок.
Усыпальница была древняя, здесь хоронили не одно поколение предков мужа Лиз. Все пространство занимал квадратный зал, в котором рядами стояли саркофаги, резные, украшенные каменными цветами. В вазе у одного из них не успели завянуть живые. Наверное, их принесли совсем недавно.
— А что? — одобрительно хмыкнул Кэвин, зажигая магические светильники на стенах. — Вполне миленько и со вкусом. Опять же, дверь прочная, можно запереть на время ритуала, дедушка никуда не сбежит. Люблю работать в таких условиях.
— Боги! — с тоской взвыла я. — Зачем же вы подкинули мне такую работу?
— Я, между прочим, и не заставлял тебя устраиваться в «Ришарс и Ко», — надулся Кэвин. — Сама захотела.
— Ты вроде бы не боги, так что претензия была не тебе адресована, — отмахнулась я. — А потом, когда называли компанию, неужели сложно было придумать что-то более оригинальное, чем фамилия и ко? То, что намекало бы на вид деятельности? Тогда бы я не оказалась в такой идиотской ситуации.
— То есть, если бы ты знала, куда идешь работать, не мчалась бы с такой скоростью на собеседование?
— Вообще бы на него не мчалась, — буркнула я, отмечая про себя, что не факт. В тот момент я готова была на любую работу. Да и сейчас ничего не изменилось, я сокрушалась так от осознания жизненной несправедливости. — Мы все тут посмотрели? — буркнула недовольно, постоянно поглядывая в сторону выхода. — Можем идти? Я нагулялась, а работать ты сегодня все равно не хочешь.
— Пойдем, — хмыкнул некромант и, как истинный джентльмен, придержал передо мной дверь склепа. Разговор о моем трудоустройстве он продолжать не стал, за это я ему была благодарна. Сама чувствовала, мое поведение не совсем правильное. Кэвин же не виноват, что вместо работы мечты мироздание подкинуло мне это вот все. Ну и в том, что вид деятельности мне, мягко сказать, не очень нравится, вины начальника нет. Сам он свою профессию трепетно любит.
Я с радостью выбралась из склепа и услышала где-то очень близко смех. Задорному девичьему вторили нетрезвые голоса. Рядом с нами прогуливалась компания из нескольких человек. «Наверное, нехорошо будет, если они заметят, как мы лазаем по фамильным склепам», — пронеслось в голове, но я даже не успела толком испугаться, так как Кэвин легонько толкнул меня к стене склепа, прижал всем телом и, обхватив лицо ладонями, совершенно бесцеремонно и нагло поцеловал. Настолько неожиданно, что я не успела даже вдохнуть. Я честно хотела пнуть нахала посильнее, даже колено подняла, но ноги стали ватными. Я совершенно не ожидала такого и потеряла бдительность и, кажется, остатки разума.
По моему телу пробегали искорки магии, ощущения были сильными, волнующими. На этого мужчину отзывалось не только мое тело, но и моя сила. С Теоном подобного не было, я всегда считала, это потому, что он эльф, а я человек. Начальник же вообще был демоном, его нахальный хвост сейчас скользнул по моему бедру, заставив шумно вдохнуть. И самое главное, это совершенно не мешало. Моя магия бурлила и потрескивала, я ощущала необычайный прилив сил, казалось, с этой мощью я смогу свернуть горы. Я даже не знала, что так бывает!
Целовался Кэвин очень волнующе и умело, и мне это нравилось. По телу пробежала горячая волна, а дыхание участилось, я почти сдалась и обхватила его руками за шею, но тут нас отвлекли.
— Ой, а тут кто-то есть? — ворвался в сознание взволнованный женский голос. — А что это вы у склепа делаете?
Кэвин словно нехотя оторвался от меня, а я так и осталась стоять, привалившись к стене, пытаясь восстановить дыхание, душевное равновесие и остатки гордости.
— У всех свое понимание романтики, — как ни в чем не бывало ответил мой шеф. И я почти поверила в то, что весь этот поход в темноте к склепу был нужен исключительно для того, чтобы меня вот так вот нагло и обезоруживающе поцеловать.
— А, это Кэвин! — заорал кто-то из парней. — Тогда все понятно. Кто их, некромантов, знает! Их вечно на кладбище тянет, в любой ситуации.
— Вот именно, — мурлыкнул мой начальник и притянул меня ближе к себе.
Компания ушла, а я возмущенно сказала:
— И вот зачем было меня целовать?! Неужели без этого никак нельзя обойтись?
— Я поддерживал легенду, — отозвался он таким честным голосом, что захотелось взвыть. Я поняла, что ненавижу не только свою работу, но и начальника! А мне сегодня с ним еще спать в одной кровати! А я уже сейчас не могу спокойно на него смотреть и сгораю от стыда! Срочно надо выпить.
С этой мыслью я вывернулась из объятий и уверенно направилась в сторону особняка. Кэвин меня догнал и взял под руку, я даже сопротивляться не стала, хотя тут никого не было. Как же с этим мужчиной оказалось все сложно! Обычно я умела сказать «нет», а тут просто не понимала, в какой момент вставить свое ценное мнение. У некроманта на любое, самое наглое, действие было припасено логичное объяснение, и это зверски выводило из себя.
«Шампанское! — крутилось в голове. — Мне срочно нужно шампанское! И сбежать подальше от Кэвина, присутствие которого заставляет краснеть!»
Конечно же, первым в душном зале, заполоненном людьми, мне попался не официант с подносом шампанского, а Теон, который тут же решил поинтересоваться: