— Нет. — Он покачал головой. — Лежи и не дергайся, слабость после такого — это совершенно нормальная реакция. Ты весишь, как баран. Не надорвусь.
— Ну так себе сравнение, — слабо улыбнулась я.
— Зато правдивое, — отозвался Кэвин без угрызений совести. — Я сейчас отнесу тебя в комнату, и мне нужно будет отлучиться на некоторое время. Ты побудешь одна?
— Зачем? — испугалась я и вцепилась в воротник его куртки.
— Нужно решить вопрос со стражей, Эдмондом, хозяином дома. Нас заперли в ловушке, в которой мы могли погибнуть. Точнее, в которой мы должны были погибнуть. И погибли бы, если бы не два никем не учтенных фактора. Лопата и твой дар некроманта. Нельзя эту ситуацию оставлять без внимания.
— Даже до утра?
— Даже до утра нельзя. Нужно проконтролировать, чтобы никто в суматохе не умыкнул нужное тело. Я наложу заклятие на дедушку, потому что завтра нам нужно будет закончить начатое.
Кажется, я застонала вслух.
— Ты можешь не принимать в этом участия. Тебе и так досталось больше, чем входит в твои должностные обязанности, но я свою работу обязан закончить. Ну и выяснить, что тут такое происходит. И кто во всем виноват.
— Но это все ведь будет завтра?
— Да. Это все будет завтра. Сегодня я физически не осилю ритуал. Нужно отдохнуть и восстановиться.
— То есть мечта уехать домой не сбылась? — невесело хмыкнула я.
— Нет. Увы. Но завтра точно все закончится, — пообещал он. — Еще один день. Ты выдержишь?
— А у меня есть выбор? — поинтересовалась я, чувствуя себя совершенно обессиленной.
— Я могу вызвать из города экипаж и отправить тебя домой, — несколько сомневаясь, предложил Кэвин. — Но сам не считаю это лучшей идеей. Наша кровать ближе.
— Я тоже не считаю это лучшей идеей, — согласилась я. — Неси меня в комнату.
— Как скажешь.
Дом спал. Гости или разъехались, или уже отошли ко сну. Нам на пути никто не попался. Эдмонд, видимо, еще не перебудил всех. Интересно, он Лиз скажет о случившемся сейчас или ближе к утру? И какова будет ее реакция? Я бы посмотрела. Я даже для себя не могла решить, способна ли она на такое и зачем ей это нужно. А Теон? Он причастен или просто от нечего делать временами спит со своей бывшей однокурсницей?
Кэвин принес меня в комнату и двинулся в сторону кровати, но я покачала головой.
— Я вся провоняла мертвецами, мне нужно в душ.
— У тебя сил хватит?
— Конечно, хватит, — возмутилась я. — Не готова спать в таком виде. Чистоты хочется больше, чем подушку.
Мужчина кивнул и толкнул дверь в ванную комнату. Осторожно спустил меня на пол. Я скользнула по его сильному телу и, когда ноги коснулись ковра, не отняла руки от его шеи. Смотрела словно завороженная в черные уставшие глаза, на прямой нос и ироничный изгиб губ. А ведь его могло бы уже не быть, да и меня тоже. Меня начало трясти, потому что я только сейчас осознала, как близко к краю мы находились. Нас спасло чудо. Не лопата, которая сейчас снова лежала в моей сумке, не объединенная магия, а высшие силы. Возможно, для того, чтобы мы могли стоять и смотреть друг другу в глаза, растворяясь и забывая весь кошмар произошедшего.
Я первая потянулась к его губам, поцеловала нежно, пробуя на вкус. Он стоял и не двигался. Не отвечал, но и не отстранялся, словно проверял мою решимость, и я стала смелее, запустила пальцы в жесткие черные волосы и поцеловала чувственнее и глубже.
— Ты не понимаешь, что творишь, — прошептал он, немного отстраняясь.
— Ну почему же? — спросила я. — Прекрасно понимаю. — И погладила сильные плечи, точнее, жесткую куртку, их скрывающую.
— Ты ведь будешь жалеть, — предпринял он еще одну попытку.
— Я часто жалею о содеянном, — не стала отрицать я. — Это часть жизни.
Я прильнула к нему, снова захватила в плен его губы и почувствовала на талии сильные руки.
Он целовал меня с упоением, стискивая так, словно я была единственным его якорем в этом мире, и я с радостью отдавалась неизведанным эмоциям. Через поцелуи я узнавала лучше этого мужчину, чувствовала, насколько хорошо он мне подходит. Еще бы не эта дурацкая куртка! Как же она меня раздражала!
Я дернула ее вниз, стаскивая с его плеч, и тяжелая, жесткая кожа упала на пол у наших ног. Туда же полетели мои плащ и сапоги. Я не хотела думать и медлить, едва только мое тело переставало касаться его, как в голову лезли сомнения. Поэтому я снова шагнула навстречу мужчине, поцеловала соленую шею в вороте рубашки и начала медленно расстегивать маленькие пуговки, прокладывая по груди дорожку из поцелуев.
И сейчас даже было не важно, что мы только что из склепа. Хотя еще пять минут назад единственное, о чем я могла думать, был душ. Правда, Кэвин оказался более собранным, и это обидело. Неужели он не потерял голову, как я?
Он отступил, стянул через голову не до конца расстегнутую рубашку и включил воду. Она полилась в поддон с потолка и застучала по каменному полу буквально в метре от нас.
— Пойдем? — хрипло предложил он. Голос дрогнул. Кэвин словно боялся, что я откажусь. Сбегу в последний момент.
Какая-то часть меня этого хотела. Я снова потеряла связь с его телом, стало холодно и страшно, одолели сомнения и стыд, но он уже не собирался отступать.
Подошел сам, вытащил заколки из растрепавшейся прически и позволил тяжелой косе упасть на спину, расплетаясь. Положил руки на талию, под тонкую ткань водолазки, и я ощутила обжигающее касание на коже. Ладони скользнули вверх к ребрам и ловко стянули через голову мою водолазку. Я только послушно подняла руки, оставшись в кожаных штанах и кружевном бюстике.
— Ты прекрасна, — сказал Кэвин, немного отступив.
— Ты тоже…
Сильные мышцы груди притягивали взгляд, я давно хотела провести по ним ладонями и сейчас могла себе это позволить без стеснения и сомнений. Его кожа была теплой и упругой на ощупь. Я пробежалась кончиками пальцев по плечам, скользнула по грудной клетке к ребрам и плоскому животу. Кэвин стоял неподвижно и позволял мне исследовать себя. Подумала и нерешительно взялась за ремень на его брюках. Пальцы дрожали, когда я справлялась с пряжкой. Не было у меня опыта раздевания мужчин, поэтому я волновалась и дергалась.
В отношениях с Теоном, мы, конечно, зашли дальше поцелуев, но сейчас это казалось настолько неважным, несущественным. С этим мужчиной все было как в первый раз. Он позволил мне расстегнуть ремень и сам стащил с себя брюки, шагнул навстречу и, избавив меня от остатков одежды, увлек под теплый водопад.
Прикосновение обнаженных тел было восхитительным. У меня даже дыхание перехватило, когда я оказалась прижата к сильной груди и мое тело скользнуло по бархату его кожи. Я боялась опустить глаза вниз, но мое бедро чувствовало его желание.
Кэвин повернул меня к себе спиной, откинул волосы с лопаток и коснулся губами шеи. Его поцелуи смешивались с горячими струями воды.
Я облокотилась о стену, прислонилась пылающим лбом к холодному камню, а Кэвин нанес на руки ароматно пахнувшее жидкое мыло и начал медленно массировать мне плечи, шею, спускаясь ниже, к лопаткам и позвоночнику. Я таяла от этих нежных ласк. Горячая вода, уверенные руки и ароматное мыло смывали с меня страхи. Я перестала дрожать и развернулась к мужчине. Поймала его горячий взгляд и забрала из рук бутылочку с жидким мылом. Капнула на ладони и провела по покрытому капельками воды торсу. Я намыливала мужчину неторопливо, не пропуская ни миллиметра его тренированного тела, спускаясь ладонями ниже, к темной полоске волос внизу живота, и страшилась переступить черту. Когда все же решилась, с его губ сорвался тихий стон. Кэвин прижал меня к мокрой стене, завел руки над головой и начал с упоением целовать. Я обхватила ногами его бедра, чувствуя, что нас ничего не разделяет. Стоит только качнуться вперед, и он будет во мне, но мы не спешили, смаковали каждый миг, возможно, отдавая себе отчет, что эта ночь вряд ли когда повторится.
Это понимание кольнуло, но я отогнала от себя неприятные мысли. В конце концов, сегодня и сейчас мы вместе и мне хорошо.
Волосы черными змеями вились по груди. Скользкое, разгоряченное тело льнуло к сильному мужчине, и я хотела мурлыкать и тереться об него, как кошка. Я налила на ладони еще мыла и снова прошлась по вздувающимся на руках мускулам, намылила черные жесткие волосы на голове и позволила тоже самое проделать с собой. Когда по мне стекала мыльная пена, Кэвин увлек меня под хлещущие водяные струи. Он увеличил напор, и я с наслаждением выгнулась, чувствуя, как вода бьет по телу, смывая усталость, остатки кладбищенских запахов и мыло. Кэвин чуть наклонился и прихватил губами сосок. Это было так неожиданно и остро, что я вскрикнула, прогнулась, попадая в его объятия, прижимаясь к пылающему паху.
— Нам нужно отсюда выбираться, а то я себя уже не контролирую, — хрипло пробормотал он.
Я хотела сказать «ну и что», но вместо этого просто повиновалась и позволила завернуть себя в огромное полотенце и отнести на кровать.
Кэвин не дал опомниться. Опустился рядом, заключил в объятия и начал целовать. Я избавилась от мокрого полотенца и с наслаждением прижалась к горячему мужскому телу, покорилась ласкам, выгибалась навстречу движениям и была готова на все, лишь бы это не прекращалось. Кэвин оказался умелым и нежным. Каждое касание заставляло меня терять голову. Я могла только отвечать. Он полностью взял инициативу на себя и вел меня по лабиринту наслаждения. Когда меня накрыло мужское тело, осталось только изогнуться и принять его — горячего, возбужденного. Меня словно поглотила пылающая лава. Я растворялась в его движениях, была продолжением страсти мужчины и сходила с ума от наслаждения. Движения становились быстрее, глубже, и я обхватывала ногами его бедра, стараясь стать как можно ближе, соединиться с ним в единое целое, а потом вместе погибнуть, распластавшись на смятых простынях.
Я не хотела отпускать его от себя, обвила ногами, положила голову на грудь. Хотела продлить мгновение, потому что понимала, как только он отодвинется, волшебство исчезнет и начнется обычная жизнь, в которую я не хотела возвращаться. Судя по тому, как он сжимал меня в объятиях, он тоже этого не хотел. Лучшим было бы уснуть в объятиях друг друга, но, увы, раздался стук в дверь, какой-то тревожный и требовательный, и Кэвин недовольно отозвался.