– Какого хера ты меня уделал? Я же лучше боец, а ты – бизнесмен! – недоумеваю я, выплевывая последнее слово немного презрительно.
– Потому что правда на мой стороне, говнюк ты гамбургский! – лыбится этот гад. – Я в курсе этого косяка с договором. Но вот скажи мне, друг любезный, а почему ты записал в диверсанты именно мелкую? У меня тоже есть доступ в твой кабинет. Ярик, все знают, где лежит этот гребанный ключ от твоего, мать его, кабинета! Почему не меня ты пришел бить? Бля, Яр, да кто угодно мог это сделать! Весь, сука, офис может попасть в твой кабинет!
– Писечка слезливо настучала, а ты и рад мне харю кулаками помять? – злюсь я, стирая кровь с рассеченной брови.
– Яр, ты совсем двинулся, какое, на хер, настучала? У девчонки гематома на пол лица. Я сквозь все ее волшебные крема разглядел! – багровеет в ярости мой друг.
Имея жену-красавицу и дочку-принцессу, он ненавидит всех ушлепков, которые способны поднять клешню на женщину. И сыновей воспитывает также, безжалостно ремнем выбивая всякие попытки обидеть женщину.
Выходит, я теперь такой же ушлепок! Раньше бы сам себе руки не подал. Времена меняются. И, несмотря ни на что, становится противно от себя самого. Надо Ритке хоть коробку конфет да букетик заслать.
Расходимся с Димоном помятые, но довольные друг другом.
Друг мчится домой, ведь там его всегда ждут с нетерпением и всегда ему рады! Его дом никогда не бывает холодным и пустым. Как выражается сам Димон: в доме есть душа!
А я привожу себя в порядок и еду назад к Маратканову. Рита скидывает мне на мессенджер сообщение, что контракт на почте и совет распечатать его прямо в офисе нашего фарфорового деляги. Что я и делаю. Теперь всё чисто и как надо, можно смело ставить подпись.
Довольный собой выхожу на улицу и понимаю: уже стемнело. Домой не хочется. Пусто там как-то, поэтому еду к себе с мыслью поработать ещё. А завтра можно будет и удачный контракт отметить.
Паркуюсь и плетусь в свой кабинет.
К черту сантименты! Вот мой дом – простой и понятный. Но…сейчас в него кто-то вломился.
Дверь немного приоткрыта, хотя Димон, утаскивая меня с собой, совершенно точно с силой ее захлопнул. Крадусь на цыпочках, почти не дыша. Мысленно обкатываю информацию, что мой кабинет, практически проходной двор и любой может в него попасть беспрепятственно. Одним пальцем осторожно расширяю щель между дверью и косяком, заглядываю внутрь.
Эту попку я узнаю сразу – Ритка! Гадина перегнулась через мой стол, выпятив аппетитную задницу, и что-то рыщет в ящиках тумбочки с той стороны стола.
Врываюсь в кабинет.
– Интересные у меня крысы завелись, – усмехаюсь я.
Маргарита вскидывается испуганно, суетится. Так себя ведут те, кто чует за собой вину.
От недобрых предчувствий морозом продирает по кишкам, подскакиваю одним шагом к девке и хватаю ее за округлые бедра.
Черт! Меня самого ошпаривает ослепляющим возбуждением.
– Попалась! – наваливаюсь сверху, пригибая к столу и еле хриплю ей в затылок, придавливая своим весом к столешнице.
Девчонка подо мной, пискнув, расслабляется, а я ощущаю, как мой член упирается в мягкие ягодицы через двойную преграду нашей одежды. Меня обдает жаркая волна желания содрать с нее все эти тряпки и выдрать проклятую предательницу до искр из глаз, чтобы ходила потом с трудом!
– Ярослав Олегович, я…– лепечет она что-то в свое оправдание.
– Заткнись! – реву я, рывком задирая узкую юбку почти до самой талии.
И медленно сатанею, разглядывая эротичные трусики. Какого хера она не носила такое белье, пока жила со мной и для кого нарядилась сегодня?
Она слабо брыкается, но явно для проформы, а не из реального нежелания. Одной ладонью зажимаю ей рот, чтобы не верещала на весь офис, а второй продолжаю оголять для себя желанное тело.
Она должна за все заплатить! И она заплатит.
Правда, ей тоже понравится, но ее удовольствия вторичны. На первом месте сейчас моя ярость – эта дрянь посмела ставить мне препоны и посягнула на то, что дорого мне!
Мой член уже напряжен и готов наказывать.
Глава 25
МАРГАРИТА
С первого взгляда в кабинете Ярослава все на своих местах. Меня посещает сомнение: а может, все не так, как мне показалось, и я просто всё себе надумала?
Но решаюсь заглянуть в ящики с документами. Я смотрю на бумаги и понимаю, что в них кто-то копался – никогда у Ярослава не бывало такого бардака! А, значит, моя юридическая чуйка не подвела, и здесь действительно завелась крыса. А может даже «крот», который копает глубокие норы в сторону конкурентов.
Но разобраться не успеваю, потому что вздрагиваю от стука распахнувшейся двери. Оборачиваюсь и вижу перекошенное яростью лицо Ярослава. Его левая бровь сочится кровью и наливается гематомой, заплывая на глаз. Который сейчас устремлён на меня со злостью.
И я даже могу примерно представить, что он подумал обо мне. Застань я кого-то, роящимся в своих бумагах, подумала бы тоже. А, значит, нужно как можно скорее придумывать доказательную базу.
Но – чёрт-чёрт-чёрт! – у меня совсем нет времени. Потому что Демидов насмешливо тянет:
– Интересные у меня крысы завелись.
А мне становится дурно от того, что сейчас я, кажется, усилила его подозрения на мой счет.
Я не успеваю заметить движения: Ярослав, словно в качественном фантастическом фильме, мгновенно оказывается у меня за спиной, горячие ладони ложатся на мои бедра, судорожно стискивая их.
– Попалась! – он наваливается сверху, придавливая меня к столешнице, и хрипит мне в затылок, обжигая нежную кожу горячим дыханием.
Сладкая дрожь прокатывается вдоль позвоночника от затылка, обласканного его дыханием, до самого копчика, пониже которого в меня упирается крепкий член Ярослава. Колени слабеют. Мое тело тянется к мужчине за лаской, ждет его прикосновений. Соски набухают и крепнут, а между ног становится влажно. Чувствую себя похотливой сучкой! Но ничего не могу с собой поделать. Как всегда, против Ярослава у меня нет шанса. Гложет меня только одна мысль – не хочу, чтобы он считал меня предательницей и вредительницей!
– Ярослав Олегович, я.. – пытаюсь я все же оправдаться перед мужчиной.
– Заткнись! – ревет он и задира мою узкую рабочую юбку-карандаш, его ладонь закрывает мой рот, лишая меня возможности хоть что-то объяснить.
На краткий миг он замирает, разглядывая мою обнажившуюся попку. В зеркальной стенке шкафа перед собой я вижу наше отражение. Сейчас Ярослав не просто зол, он в ярости, в иррациональном бешенстве! В судебной практике это называют состоянием аффекта.
Морально готовлюсь к тому, что нежности мне сегодня не видать.
Но Ярослав меня удивляет. Он разворачивает меня лицом к себе, становится на колени и начинает жарко ласкать мою промежность.
Трусики он стягивает к щиколоткам, и я осторожно переступаю ногами, позволив снять их совсем.
Пальцы Ярослава трут мои половые губки, а его язык очерчивает горячие круги вокруг клитора, отчего внизу живота закипает вулкан.
Ярослав поднимает одну мою ногу вверх, согнув ее в колене, и кладёт ее к себе на плечо – теперь я максимально открыта для него, чем мужчина тут же пользуется, запуская в меня сразу два пальца, а меня выгибает дугой, я почти снова ложусь на столешницу, только теперь спиной.
Неосознанно запускаю пальцы в волосы Яра, тереблю шелковистые пряди, получая от этого дополнительный кайф.
Когда у меня уже нет сил сдерживаться, тяну Ярослава за эти пряди вверх. Он встает охотно, одновременно выпростав мою блузку из-за пояса юбки и задирая ее мне почти по шею вместе с бюстгальтером. Нетерпеливые губы накрывают возбужденные соски, язык Ярослава катает горошинку соска у него во рту, рассылая по моему телу звенящее удовольствие.
Хнычу от желания, распахиваю на его груди рубашку, почти вырывая мелкие пуговички. Нет у меня сейчас сил скрупулезно расстегнуть их одну за другой. Запускаю ладони под ткань, жадно оглаживая крепкие, литые мышцы под нежной шелковистой кожей, но Ярослав перехватывает мои руки за запястья, разводит их широко в стороны и любуется открывшейся картиной – расхристанной меня с обнаженной грудью и широко разведенными в стороны бедрами.
Я густо краснею от слишком порочной картины.
– Не так быстро, Рита, сначала я буду тебя наказывать! – шепчет он хрипло и сам с трудом сглатывает, а я трепещу от предвкушения.
Глава 26
ЯРОСЛАВ
Марго сейчас просто нереально заводит сладкой смесью какой-то невинности и порочности. От нее буквально пахнет сексом – куда там Анжелии с ее дешевыми ужимками!
Однако Анжелию я тоже драл, холодно напоминаю сам себе.
Рита, дрянь! Все-таки смогла привить мне комплекс вины. Снова разворачиваю ее лицом к столу и наклоняю грудью на столешницу, попка аппетитно выпячивается – именно такого эффекта я и хотел добиться.
– Ярослав Олегович, что вы? – жалко блеет она, покручивая задницей, но я крепко прижимаю ее левой рукой к столу, а правой размахиваюсь и сладко шлепаю по мягкой розовой булочке ягодицы.
– Ай! – взвизгивает Рита и пробует вырываться активнее.
– Стой смирно! – рычу на нее, – я должен тебя наказать! – я, конечно, изображаю лютую злость, но на самом деле, внутренне кайфую. Меня накрывает от вида сочной задницы Марго, на одной половинке которой наливается малиновый след от моего тяжелого шлепка. Размахиваюсь и также несильно шлепаю по второй булочке, оставляя практически идентичный след.
Вот, теперь картина мира эстетично симметрична – на обеих ягодицах зреют идентичные следы от моей ладони! С минуту любуюсь своим произведением и с силой вторгаюсь своим членом в ее лоно.
Она хнычет, стонет, пытается сильнее насадиться на меня – Рита всегда была ненасытной, с самой первой нашей ночи тогда в кабинете.
Трахаю негодницу жестко, безжалостно, как провинившуюся, кем она, по сути и является! Была бы мужиком, я бы изрядно покатал ее по рингу. Но она – девушка, причем, беременная, еще и от меня – моим первенцем!