Но еще не время. Пока еще нет. Однако он испытывал огромную радость и удовлетворение из-за того, что довел ее до вершины блаженства. Без сомнения, наступит день, когда он сможет сделать последний шаг и погрузиться в ее жаркую глубину.
Ошеломленная Джулия открыла изумленные глаза.
— Я даже не представляла, — прошептала она. — Все эти разбитные деревенские женщины, которых я лечила столько лет… Я на самом деле не могла понять, что они имели в виду, когда говорили, как сильно хотят своих мужей.
— Это только начало, Джулия. Любовь таит множество тайн.
Ее округлые ягодицы прижимались к его возбужденному естеству, искушая его сверх пределов всякой выдержки. Рэндалл отстранился, испытывая неловкость, но не желая расстраивать Джулию.
Даже удовлетворенная и размякшая от удовольствия, она не утратила настороженности. Соскользнув с его колен, она уселась на диван рядом с ним, оставаясь в кольце его рук.
— Простите меня. Вы заставили меня забыть о встрече с отцом, а в ответ я причиняю вам боль.
Он крепче сжал ее плечи.
— Все это пустяки по сравнению с радостью от того, что я доставил вам удовольствие.
— И тем не менее… — Прищурив глаза, она изучающе посмотрела на его вздувшиеся брюки. Затем, набрав полную грудь воздуха, принялась расстегивать застежку.
— Боже милостивый, Джулия! — Рэндалл замер, кровь его закипела и бешено помчалась по жилам, когда ее тонкие пальцы сжали твердую пульсирующую мужскую плоть. — Вы… вы не должны этого делать!
— Я знаю. — Прикусив губу, Джулия встала и уселась верхом на его колени, ее юбки шелковым водопадом накрыли их обоих. — Поэтому-то я и смогла.
Она медленно вобрала его в себя и, охнув, остановилась. Прежде чем он успел среагировать, Джулия сказала:
— Со мной все в порядке, просто я маленькая, а вы большой.
Она слегка пошевелила бедрами, едва не лишив его сознания. Он сжал ладонями ее бедра, и волны удовольствия захлестнули его тело.
Когда она снова начала опускаться, они плавно соединились. Рэндалл не смел пошевелиться. Он был словно парализован от потрясения и неудержимого вожделения, не в состоянии двигаться.
Джулия наклонилась вперед и прижалась щекой к его щеке.
— Не так уж плохо. — Голос ее слегка дрожал, но был полон решимости.
— Превосходно! — Он обвил руками ее талию, зная наверняка, что эта близость далась ей очень нелегко. Но он бы не вынес, если бы этот безумный, с оттенком чувства вины, исступленный восторг кончился, реши она отстраниться.
В течение некоторого времени они так и сидели, обнявшись, как бы привыкая, приспосабливаясь друг к другу физически и стараясь осмыслить это бесповоротное изменение в их отношениях. Затем Джулия подняла к нему лицо для поцелуя. Он весь был во власти ее прикосновений, ее вкуса, ее запаха. Теперь она по-настоящему стала его женой. Этого он так долго страстно желал и боялся, что никогда не дождется.
Ему хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно. Но она пошевелила бедрами, прошептав:
— Как приятно…
Этого оказалось достаточно, чтобы неистовый экстаз настиг его. Рэндалл содрогнулся, взрыв чувств затуманил разум.
Буря страсти утихла, и каждый нерв его тела был охвачен трепетом от пережитого наслаждения.
— Боже милостивый… — только и смог он прошептать, крепко прижимая ее к своей груди.
Джулия коротко рассмеялась.
— Мне кажется, вы упоминаете имя Господа всуе.
— Нет. — Он зарылся лицом в темную копну ее волос. — Молитвы рождаются в душе по-разному. Вы — ответ на мои тайные мечты, о которых я и сам не подозревал.
— Это или слишком романтично, или на грани кощунства. — Джулия осторожно высвободилась и встала, чтобы взять два полотенца с умывальника.
Принимая из ее рук одно, Рэндалл сказал:
— Я не ожидал, что это случится сегодня. — Он изучающе вгляделся в ее лицо. — Вы в порядке? Я не сделал вам больно? — На самом деле ему хотелось узнать, не жалеет ли она о происшедшем. Но он не был уверен, что хочет услышать ответ.
Сердце его упало, когда она нахмурилась, но когда заговорила, голос ее прозвучал задумчиво, а вовсе не разочарованно.
— Ощущалось некоторое неудобство, но не более, чем следовало ожидать. — Джулия оправила свои юбки. — Я рада, что все получилось. В следующий раз будет лучше.
Это было в высшей степени неромантичное заявление, но по крайней мере она дала понять, что готова проделать все снова.
— Я в этом уверен, — заверил он ее, застегивая брюки.
— Сегодня тоже было очень хорошо. — Она подняла на него взгляд, и голос ее потеплел. — Вы в самом деле доставили мне удовольствие. И что еще более важно, страхи, мучившие меня очень долго, ушли.
Это признание дорогого стоило. Оптимистично настроенный, Рэндалл поднялся и, обняв Джулию за плечи, притянул ее к себе.
— Я распоряжусь доставить ужин и приготовить ванну.
— Это будет прекрасно. — Она повернулась к нему спиной. — Вы не могли бы расстегнуть мне платье и корсет? Я с нетерпением жду, что мы проведем тихий спокойный вечер вместе. — Оглянувшись через плечо, она мягко сказала: — Благодарю вас за вашу доброту, Алекс. За ваше терпение.
Рэндалл принялся распутывать тесемки.
— Ради вас стоит потерпеть, миледи.
Джулия покраснела и опустила голову. Волосы ее свесились вперед, открыв тыльную сторону шеи. Рэндалл наклонился и запечатлел на ней поцелуй. Его переполняла нежность. Она доверяла ему.
Он почувствовал себя на самом деле женатым.
Глава 20
Почти совсем стемнело, когда карета подкатила к резиденции Эштонов. Джулия уже забыла, как велик особняк герцога. Угадав ее мысли, Рэндалл заметил:
— Эта величественная громада считается самым большим частным особняком в Лондоне. Вот почему Эштон смог выделить мне отдельные апартаменты без всякого ущерба для себя.
— Приятно будет пожить на одном месте несколько дней подряд, — оживленно сказала Джулия, когда муж помог ей выйти из кареты. Отлично вышколенный лакей подскочил, чтобы отнести их сумки в дом.
Маккензи тоже выбрался из экипажа, чтобы попрощаться.
— Леди Джулия, был рад познакомиться с вами. — Он поцеловал ей руку, церемонно раскланиваясь. — Хотя я ужасно разочарован тем, что поездка прошла без особых происшествий.
Джулия удивленно приподняла брови.
— По-вашему, попытку убить нас, пусть и единственную, нельзя отнести к происшествиям, мистер Маккензи?
— Разве что к ужасно скучным, — фыркнул он. — Знаете, Искатель приключений на свою голову — мое второе имя.
Рэндалл рассмеялся и пожал Маккензи руку.
— Спасибо, что сопровождал нас, Мак. И за все остальное.
— Это доставило мне огромное удовольствие, — ответил тот сразу же посерьезневшим голосом. — Я задолжал тебе услугу или две.
— В таком случае, когда кто-нибудь пожелает устроить бал в нашу честь, чтобы вновь ввести леди Джулию в свет, ты придешь, если получишь приглашение?
— Столь обременительное одолжение я тебе не обещал! — С лукавой улыбкой Маккензи взобрался в карету и подал сигнал кучеру ехать.
Джулия взяла Рэндалла под руку, когда они по ступенькам поднимались к парадной двери.
— Обстоятельства рождения мистера Маккензи мешают ему вращаться в обществе?
— По правде говоря, нет. Отец его был лордом, его признают Уилл Мастерсон и остальные члены семьи, и он был очень популярен среди отпрысков золотой молодежи в Уэстерфилдской академии. Но Мак всегда предпочитал держаться подальше от светского общества. — Рэндалл поморщился. — Прежде я делал то же самое, но теперь это невозможно.
— Вы были офицером действующей армии, что служило отличным предлогом игнорировать светскую жизнь. — Джулия взглянула на его профиль. Вот он, ее красавец муж, чья грозная внешность скрывала поразительную доброту и терпение. — Основная причина нашего приезда в Лондон — намерение вернуть меня в светское общество. Но это означает, что вам тоже придется посещать балы и рауты. Это будет вам очень неприятно?
— Не знаю, — признал он, когда дверь отворилась перед ними. — Я никогда не любил вращаться в этих кругах. Хотя в разумных пределах светская жизнь может оказаться занимательной. Вы очень тосковали по лондонским развлечениям?
— Поскольку я рано вышла замуж, а потом долго жила особняком в деревне, не могу с уверенностью сказать, что мне понравится бывать в свете. В любом случае предпочла бы умеренность, так же как и вы. — Она сильнее сжала его руку.
Подошел дворецкий с натянутой улыбкой на лице, что, по его меркам, означало признак радушия.
— Майор Рэндалл, миссис Бэнкрофт, как приятно видеть вас снова! Герцог и герцогиня сегодня обедают дома. Я сообщу им о вашем прибытии.
— Не стоит прерывать их, когда они едят, Холмс, — сказал Рэндалл. — Доложите о нас после обеда. Мы подождем.
— Если я немедленно не сообщу им о вас, — сказал Холмс с невозмутимым видом, — это мне будет стоить работы.
Рэндалл взглянул на Джулию, в глазах его искрился смех.
— В таком случае доложите им, что майор Рэндалл и его жена только что прибыли.
Холмс был так поражен, что высоко поднял брови, прежде чем ответить:
— Конечно, я так и скажу. — Он поклонился и вышел.
— Они немедленно примчатся сюда, — сказала Джулия, снимая шляпку. — В особенности Мария.
Ее предсказание, разумеется, сбылось. К тому времени как она освободилась от плаща, послышались легкие, быстро приближающиеся шаги. Герцогиня весело воскликнула:
— Рэндалл, вы ужасный негодник! Вы изменили свои намерения насчет моей сестры Сары и отвезли ее в Гретна-Грин?
Мария вихрем ворвалась в центральный холл. Ее солнечная жизнерадостность наполнила просторное, с высокими потолками, помещение радостным теплом. Молчаливый сдержанный Эштон следовал за ней в нескольких шагах позади, но на губах его сияла такая же радушная улыбка.
Увидев вновь прибывших, герцогиня остановилась так резко, что ее муж едва не натолкнулся на нее.
— Джулия! Вы с Рэндаллом поженились?