На похоронах, вначале идя по причудливо изогнутой, кое-как расчищенной от снега тропинке старого кладбища, а потом топчась вокруг могилы, жуя бутерброды и запивая их водкой, Игорь внимательно наблюдал за собравшимися. Однако что он думал увидеть, осталось загадкой даже для него самого. Люди выглядели так, как им и положено: убитые горем ближние родственники, в разной степени расстроенные все остальные. И ощущение безысходности, как и на любых похоронах. И пускай даже Паша, хитрован, ведущий какие-то непонятные игры, ухитрился напоследок здорово испортить память о себе, настроение у Игоря опустилось ниже плинтуса.
Наверное, так чувствовал себя не он один. Во всяком случае, когда печальная церемония завершилась, шеф, посмотрев на своих людей, плюнул и махнул рукой: по домам, мол. Единственные, кого он оставил, были Игорь, Коля Принц и Вольский. Ярослав Семенович выглядел из-за этого обстоятельства несколько расстроенным, что, учитывая бросившую на него мимолетный взгляд Владиславу, неудивительно, однако вслух протест не выразил. Шеф, видя это, лишь чуть заметно улыбнулся уголками губ – наверняка знает уже… Хотя чего уж там, вся контора давно знает, только эти двое по-прежнему тихарятся, старательно делая вид, что они тут ни при чем. Смотреть на них со стороны было даже интересно, однако все уже привыкли и перестали обращать внимание. Хотят двое взрослых людей играть в подростковые игры – ну и пускай их.
В своем кабинете шеф молча достал из бара четыре антикварные серебряные стопки, наполнил их коньяком, вздохнул:
– Ну что же, Павел был неплохим человеком. Мир его праху.
Выпили не чокаясь. Игорь не был знатоком коньяков, но этот был хорош, даже такой профан, как он, понял. Кинул в рот чуть подзаветрившийся кружок лимона, густо посыпанный солью:
– Все там будем.
– Только одни – раньше, другие – позже. Что-то тебя сегодня на философию потянуло.
– Наверное, погода такая.
– Может быть… – Шеф серьезно кивнул. – Но погода – это хорошо, а деньги – еще лучше, поэтому, господа, предлагаю поговорить именно о них.
Все разом замолчали, дружно глядя начальству в рот. Деньги для менеджеров – это святое.
Шеф понимающе усмехнулся:
– Итак, господа, раз уж мы решили осваивать направление, которым ранее занимался Забелин, то придется создавать соответствующую структуру. Маленькую, скорее, номинальную, но все же. Впрочем, обо всем этом мы вроде бы уже говорили. О ней пока что, думаю, остальным и знать не следует. Но в любом случае структура – это штатное расписание, от директора до менеджера по клинингу.
Все понимающе заухмылялись, новомодное название уборщиц, с легкой руки небезызвестного юмориста, с недавних пор стало ходовой шуткой.
Шеф переждал смешки:
– И все же так и есть, поэтому я решил: директора назначу сам, а он уже будет разбираться со всем остальным.
– Настоящий руководитель всегда умеет переложить свою работу на подчиненных? – рассмеялся Принц.
– Именно так. Хотя не стоит повторять мартышку из мультфильма, тебе это не идет.
– Там это говорил человек, – слегка обиделся Николай.
– Да хоть осьминог, неважно. Итак, господа, я достаточно долго раздумывал над тем, кого назначить, и пришел к выводу, что лучше всех подойдешь ты, Игорь. Остальных прошу не обижаться. С точки зрения опыта и деловых качеств вы оба превосходите нашего молодого коллегу, но ты, Ярослав Семенович, не потянешь. Слишком перегружен. И потом, у тебя есть уже свое дело, а значит, и соблазн подтянуть его за наш счет. Я тебе уже как-то намекал – ты не понял, так что извини, будешь, как и здесь, командовать кадрами.
– Я и не обижаюсь.
– Обижаешься. Но потом поймешь, что я прав. Николай, с тобой все еще проще. Дресс-код не проходишь.
– Никогда не думал, что вы расист, – чуть натянуто улыбнулся Принц. – А за последний год в третий раз убеждаюсь.
За последний год? Игорь удивился, но, разумеется, промолчал. В конце концов, многое бывает, что проходит мимо твоих ушей. Не все стоит знать, тем более, надо будет – скажут. Но карьера у Принца не задалась, это точно.
– Я – нет, но здесь и без меня хватает… любителей. Директор – это еще и представительская функция, а ты сам понимаешь, что у нас здесь не Москва, и к нерусским относятся куда более настороженно.
– Да русский я, русский.
– Это мы знаем, а другие – нет. И то, что ты русский больше, чем многие из этих, помешанных на расовой чистоте, ничего не меняет. Нравы в провинции, сам понимаешь, консервативные, и на тебя все равно будут смотреть настороженно. В общем, не обижайся.
– Даже и не думал.
– Это хорошо, это радует. Да и потом, не в названии дело. Твоя должность будет называться заместитель по производственным вопросам. Деньги у всех троих будут одинаковыми. А как говорил один мой хороший знакомый, название – ничто, тебя ценят ровно настолько, сколько платят.
– И как меня ценят?..
– Высоко, Николай, высоко. Какие деньги можно поднять на нашем бизнесе, вы знаете, чай, не первый год в этом котле варитесь. И зависеть они будут от того объема работ, который вы сумеете освоить, так что конкретика зависит только от вас. До праздников есть время, чтобы это понять, составить штатное расписание, навести мосты с заказчиками… Да что я вам объясняю, сами все не хуже меня знаете. Вот. – Шеф бросил на стол флешку. Интересную такую флешку, в форме украшенного стразами сердца, декоративная модель. – Здесь архивы Забелиных.
– Но откуда…
– Выкупил у одного из наследников. Болван, он даже не понял, что попало к нему в руки.
Игорь пожал плечами. Болван, не болван… Такая узкоспециализированная информация ценна лишь для тех, кто знает, что с ней делать, а для всех остальных она не более чем набор статистики, причем совершенно бесполезной. Ни один из Пашиных родственников в его работе совершенно не разбирался. Ни ухом, ни рылом, как говорится, так что очень может статься, он был прав, спихнув абсолютно ненужные файлы за конкретную сумму. Вряд ли, правда, большую. Судя по взглядам остальных, их мысли текли в том же направлении.
– Ну, что расселись? – Шеф откинулся в кресле. – Вперед, вперед, работать. И да, я вас прекрасно знаю, всех троих, раздолбаи. Потащите своих баб – не более одной на рыло. Свободны. Игорь, задержись.
Когда остальные покинули кабинет, шеф резким движением сел прямо, посмотрел Игорю в глаза и усмехнулся:
– Ну, как тебе в шкуре большого начальника?
– Пока еще не понял, – честно ответил тот.
– Это нормально. Главное, не перессорься с товарищами. Они сейчас немного обижены, но это пройдет. Оба не дураки и умом хорошо понимают, что я прав.
– И все же амбиции есть у каждого.
– Именно. И тебя я выбрал еще по одной причине.
– Потому что у меня их меньше всех?
– Именно. Тебя больше интересуют деньги, чем формальное название должности. Стало быть, и интриговать не будешь, во всяком случае, сразу. Интриги – они ведь только во вред делу идут, так ведь?
– Так, – вынужден был согласиться Игорь.
– Ну, вот и замечательно. Возьми.
На стол с шумом плюхнулась довольно толстая папка. Игорь удивленно приподнял брови:
– Это что еще?
– А это вторая часть их личного архива. Забелины не все вели в электронном виде, кое-что по старинке, на бумаге. Я и сам не разбирался, что здесь. Может, что-нибудь важное, а может, абсолютно бесполезные дубликаты накладных. Такие, кстати, тоже есть, это точно. Посмотришь на досуге, тебе это по должности положено. Все, иди.
– Пакет есть?
– Какой пакет? – не понял шеф.
– Обычный, с ручками. Не в руках же мне ее тащить, тем более домой.
– Ну, ты нагле-ец, – протянул шеф, но улыбнулся при этом вполне доброжелательно. – Разорить меня хочешь? На, держи. – Он выдернул из ящика стола требуемое. – И чтобы я духу твоего здесь сегодня не видел.
– Как прошел разговор? – дежурно улыбнулась ему со своего места Владислава, когда Игорь вышел из кабинета.
– Отлично. И не смотри такими глазами на пакет, там не конфеты.
– А что же?
– Мое будущее, естественно. Большое будущее…
Этим вечером, сидя в кафе с Ольгой, он внимательно наблюдал за тем, как она ест. Сам он заказал только кофе, и не потому, что был сыт, а из-за того, что дома его ждал ужин. Начнешь есть без аппетита – соответственно, начнутся вопросы. Мысленно Игорь улыбнулся, и улыбка, если верить собственным ощущениям, выходила печальной. Еще не женат, и даже пока не собирается, а приходится что-то скрывать, причем в собственном доме.
Ольга же, напротив, ела быстро и плотно. Не жадно, а именно быстро, как и положено очень голодному человеку. У Игоря уже не в первый раз складывалось впечатление, что обеда у нее не было. Поинтересовался. Лучше бы, честно говоря, этого не делал, поскольку девушка покраснела до кончиков ушей, однако честно призналась: да, не ела. И на завтрак тоже голый чай. Почему? Да потому что жрать нечего. Сказав это, она посмотрела на Игоря даже с некоторым вызовом, но он лишь кивнул. Знакомо, у самого студенческие годы запомнились как не самое сытое время. Правда, до откровенных голодовок не доходило – родители помогали. Плюс всегда подрабатывал, мужчине это легче. Те же вагоны по ночам разгружал. Да и вообще у них как-то проще было все. Годы тогда стояли не самые спокойные, жили плохо все. Вот и нормальным считалось, когда собирались всей толпой, тащили, у кого что есть, и сообща готовили нечто удобоваримое. Сейчас же, наверное, все по-другому.
Сдуру озвучив свои мысли, Игорь получил резкое «Кто девушку кормит, тот ее и танцует». М-да, похоже, за последние годы многое изменилось. Попытался обратить дело в шутку, сказав, что, в общем-то, не танцор. Угу. Услышал в ответ: «Тебя я хотя бы сама выбрала». А на его слова, что не один живет, спокойное: «Или уживемся, или отобью». Похоже, за него взялись всерьез и надолго, и это почему-то пугало даже больше непоняток с мордобоем и стрельбой.
Дома, жуя пельмени, густо политые сметаной, он раскрыл, наконец, папку – на работе было как-то не до нее. Ну да, шеф, как всегда, прав: куча договоров на всякую мелочь вроде оргтехники или мебели. Только вот среди них попадались весьма интересные заказы, например, итальянский гарнитур или компьютер такой производительности, которая обычным клеркам, в общем-то, и не нужна. Похоже, Забелин, как и многие бизнесмены, проводил через фирму в том числе и личные покупки. Он как раз обставлял новый офис, вот и воспользовался моментом. Что еще? Так, личные записи. Паша любил черкать карандашом. В молод