— Вы, проходя мимо, не рассмотрели, говорите, что номера были залеплены снегом. А она сверху, под неудобным углом — смогла. Хоть и в бинокль. Простите, я в это верить не обязан. Я бы предположил, что имя и адрес Хоттабыча ей сообщил тот бельгийский бандит, а может, кто-нибудь другой из «Ван Хельсинга» Но это уже ваши дела. Наши общие мы закончили. Лита, я вас жду завтра часов в одиннадцать у нас в управлении. Составим протокол допроса, и я наконец-то закрою дело. На этом позвольте нам с капитаном Сорокиной откланяться, а то она уже дремлет. Скучноватое у нас вышло совещание, но они практически все такие.
Как только полицейский ушёл, забрав с собой женщину, которая почти всё время молчала и вообще непонятно зачем приходила, Лита сразу же развязала Майю. Та уже давно успокоилась, и больше не горела желанием убить мудрейшую Юлию. Зато высказала готовность убить мудрейшую Агату, если Лита или Юлия ей прикажут.
— Я - член Совета, — напомнила Агата. — Меня должен судить Совет, а не вы. Я не предатель! Вы считаете, что Враги завербовали меня пять лет назад, а я навела их на последнего мужчину Рода только сейчас, когда он сам умер? Да ещё и когда в Ритуале участвует страж? Я кто, по-вашему — мудрейшая или конченная идиотка?
— Тётушка, а как ты рассмотрела номер красного «Форда»? — язвительно поинтересовалась Лита. — Я вот не смогла.
— Рассмотрела, и всё! Может, они обтрусили снег со своей машины, а может, он сам осыпался. Я откуда знаю? Лучше скажи, какая мне польза от предательства? Не можешь? Тогда не раскидывайся обвинениями! Ты не можешь их доказать!
Майя, пока её развязывали, шепнула, что за дверью кто-то притаился. Лита, как ни прислушивалась, ничего уловить не могла, но поверила её чутью. Продолжать препирательства с Агатой ей показалось скучным, так что она бесшумно подкралась к двери и распахнула её. На пороге стоял какой-то мужчина с серьёзным выражением на лице.
— Я тут подслушивал, — сообщил он. — Интересные вещи вы обсуждаете.
— Кто вы такой? — поинтересовалась Лита.
— Я - подполковник федеральной спецслужбы, начальник отдела по борьбе с терроризмом и экстремизмом.
— То есть, вы решили бороться с терроризмом у нас под дверью?
— Это шутка такая? Шутки сейчас совершенно неуместны! Я пришёл, чтобы установить непосредственный контакт с вашим кланом. Вы его называете Родом, или я ошибся?
— Не ошиблись. Проходите, нечего болтать через порог, чтобы все соседи слышали.
— Спасибо, — подполковник вошёл и окинул прихожую удивлённым взглядом. — А почему эти женщины лежат на полу? Их жестоко избили, судя по лицу вон той?
— Оставьте это дело полиции, гражданин подполковник. Вы хотели установить с нами контакт, вот и устанавливайте. Для начала объясните, зачем ваша контора за нами охотится. Что вам от нас нужно?
— Я и сам точно не знаю. Из столицы пришёл приказ вас найти, я и нашёл. Не без помощи полиции, конечно же.
— Полицейский майор сказал, что от нас нет толку ни в слежке, ни в убийствах.
— Не совсем так, гражданочка, вы явно будете получше большинства наших агентов. Я видел, как вы запрыгнули на крышу гаража. А вон та барышня запросто избила нескольких бойцов спецотряда. У нас далеко не каждый так может. Но, конечно же, только ради этого никто бы не стал организовывать поисковую операцию государственного масштаба. Моё начальство интересует что-то другое. Возможно, медицинский аспект.
— А при чём тут медицина? — удивилась Лита. — Наши медики, прямо скажем, не светила с мировым именем, да простит меня Зина.
— Ваши медики совершенно ни при чём. Понимаете, дело в том, что люди на высших ступенях власти очень редко бывают молодыми. А в пожилом возрасте всегда возникают проблемы со здоровьем. Вы умеете менять форму тела, по крайней мере, так думают члены организации «Ван Хельсинг». Так почему бы, превращаясь, не избавляться заодно и от болячек, и от возрастных изменений?
— Хорошая идея. Но будь оно так, мы бы не старели и не болели. И откуда бы тогда взялся старик Бонифаций с больным сердцем?
— В таком случае, я и сам не знаю, зачем вы понадобились нашей конторе. Вы задаёте вопросы не тому человеку. Масштабные задачи ставят другие, я их только решаю. И обычно решаю успешно.
— Может, и для нас задачку решите, раз уж вы такой крутой решала?
— Определить мотив предательства этой вашей Агаты?
— Да. Сможете?
— Конечно. В моём подчинении есть люди, способные заставить говорить любого. Или замолчать, смотря что требуется в сложившейся оперативной обстановке.
— А без пыток — никак? Рассуждениями, например?
— Рассуждениями, говорите? — подполковник задумался. — Рассуждать на пустом месте хорошо умеет майор Нежный, который к вам недавно заходил.
— Но ведь вы, такой умный, наверняка тоже сможете? — в голосе Литы зазвучали нотки приворота.
— Вы вроде ничего особенного не говорите и не делаете, а я уже готов из штанов выпрыгивать. Немедленно прекратите эти ваши штучки! Вот, значит, зачем Нежный с собой сюда бабу прихватил! Небось на бабу вам другие штучки нужны?
— Простите, я нечаянно, — уверенно соврала Лита. — Уже прекратила. Я так поняла, единственное, что вы нам можете предложить, это пытки?
— Нет, я предлагаю вам организовать продолжение вашего рода. Вас это интересует?
Лита растерянно посмотрела на мать, и увидела в её взгляде такую же растерянность. Агата тоже выглядела изумлённо, но с некоторой долей недоверия и опаски. Зина в чём-то сомневалась. Уверенной выглядела только Майя.
— Ничего у вас не получится, — категорически заявила она, увидев, что и Лита, и Юлия молчат, не зная, что сказать. — Последним нашим мужчиной был старый Бонифаций, а ваши мужчины нам не подходят, это все знают.
— Ошибаетесь, барышня. Не в том ошибаетесь, кто вам подходит или не подходит, а в том, что Бонифаций был последним мужчиной вашего рода.
— А кто тогда последний?
— Он, Бонифаций. Ваша ошибка в том, что он не был, а до сих пор есть.
— Бонифаций умер. Лита говорила, что она это собственными глазами видела, а она врать не будет!
— Умер, кто же спорит. Но современные технологии позволяют сделать так, что человек умер, а дело его живёт. Это тот самый случай, — подполковник выглядел на редкость самодовольно.
— Я, кажется, понимаю, о чём он говорит, — неуверенно сказала Зина. — Наверно, клонирование?
— Нет это слишком для нас сложно, разве что на крайний случай. Нашим спецам удалось набрать из трупа немного спермы. Нам повезло, температура была всё время низкая, и тело ещё не начало разлагаться. Хоть какой-то прок от этих проклятых морозов. Когда у вас планировалась ближайшая случка?
— Не говорите «случка», — попросила Лита. — Плохое слово. Мы это называем Ритуалом.
— Как скажете. Пусть будет ритуал. Так когда?
— Кажется, на следующей неделе, — напрягла память Юлия. — Очередь Агаты.
— А от чего зависит дата? — полюбопытствовал подполковник.
— День должен быть продуктивным и для человеческой части, и для звериной, — пояснила Зина. — Там разные циклы, и они не так уж часто совпадают. Да, следующая — мудрейшая Агата.
— Я никому не позволю ставить на мне дурацкие эксперименты! — заорала Агата. — Ни за что!
— А почему? — удивился подполковник. — Как мне сказали спецы, искусственное оплодотворение уже больше ста лет используют. А для коров оно вообще основное.
— Называется «трахнуть пипеткой», — пояснила Зина. — Но на самом деле там устройство далеко не пипетка.
— Сами трахайтесь пипетками, градусниками, отвёртками и отбойными молотками! — Агата была очень близка к истерике. — А я не позволю такое издевательство над собой!
— У неё все роды проходили очень тяжело, — Зина будто извинялась за Агату перед посторонним мужчиной. — Она чуть не умерла, мне мама рассказывала, она тоже медик.
— Очень хорошо, — чему-то обрадовался подполковник. — Не само по себе хорошо, а хорошо, потому что многое объясняет. А скажите ещё, верно ли, что в вашем роду не принято ни отказываться от этого, как его, ритуала случки, и аборты и всякая прочая контрацепция тоже не в почёте?
— Да, это запрещено. Табу. Нарушительница навсегда изгоняется из Рода.
— Тогда всё понятно. Вам хотелось знать, зачем гражданке Агате понадобилось натравить международных террористов на вашего последнего самца именно сейчас? А затем, что наступала её очередь беременеть, а её это совершенно не радует. Вот она и приняла меры. Но убивать её за это не нужно. Она — это канал связи с вашими врагами, такими вещами не разбрасываются. Если вы не знаете, как правильно использовать такие оперативные возможности, мы вам подскажем. У нас в этом огромный опыт.
— А нам что делать? — поинтересовалась Лита.
— Лично вам — завтра явиться в полицию, ответить на их вопросы, и тем самым помочь им закрыть дело. Допрос собирался проводить известный всем вам майор Нежный, но обстоятельства изменились, и это сделает кто-нибудь другой. Скорее всего, капитан Сорокина, вы её тоже знаете. Если вдруг что-то пойдёт не так — немедленно свяжитесь со мной, свой номер телефона я вам оставлю. А потом, как и все остальные, делайте, что хотите, только не пропадайте их виду. Если попробуете скрыться, мы вас всё равно найдём, даже не сомневайтесь.
Нежному очень трудно было поверить в то, что он услышал от шефа, но тот по его просьбе дважды повторил, и сомнений не осталось — раз дело оборотней в основном завершено, закрыть его смогут и Сорокина с Бардиным, а ему, Нежному, ничего не мешает насладиться остатками отпуска прямо с этой минуты. Это было настолько непохоже на шефа, что бесконечно удивлённый майор даже не заикнулся об оплате тех нескольких дней, когда он работал, официально находясь в отпуске. Просто забыл об этом на радостях.
Выбросить это странное дело из головы сразу не удалось, и по пути из гаража домой Нежный всё ещё прикидывал, что будет с оборотнями дальше. Конечно же, федералы возьмут их под контроль, как же иначе? Не зря же их так лихорадочно искали. А в лидеры этой своеобразной банды непременно пробьётся Лита, которая если и глупее их так называемых мудрейших, то совсем ненамного, и к тому же сможет подкрепить своё авторитетное мнение увесистой оплеухой.