Стряхнув хамовитого ворона с руки, он развернул послание и прищурился. С таким зрением читать мелкий шрифт было особенно трудно.
«Я вернулся. Буду ждать на том же месте».
Дайса сердито каркнул напоследок и упорхнул прочь.
****
Сарада сидела на замшелом камне и смотрела на водопад. Здесь и правда было красиво. Почему-то после ежедневной тренировки с отцом она решила отправиться именно сюда.
Со дня похорон Третьего над Конохой часто бродили тучи, но привычная летняя жара понемногу отвоевывала свои права у внезапного сезона дождей. Возле водопада же было свежо и спокойно. Голые руки и ноги обволакивала вечерняя прохлада, а шум падающей воды приводил в порядок спутанные мысли. Здесь не было людей и нельзя было встретить знакомых.
Не удивительно, что они любили здесь встречаться.
Сараде казалось, что и трава, и этот камень, и скалистый край обрыва хранят память обо всем, что происходило здесь годы назад. Счастливое детство дяди и Шисуи, их доверительные беседы, мечты. И Сараде становилось горько оттого, что все закончилось именно так: сумасшествием Итачи, гибелью клана, расколом между лучшими друзьями…
Ей просто не верилось, что Шисуи станет Пятым Хокаге. История явно свернула со своего привычного пути, и Сарада никак не могла решить: радоваться ей или же, наоборот.
Если Цунаде-сама не вернется в деревню, кто будет обучать маму?
Из головы все никак не лез их разговор с Шисуи. Его взволнованный голос пробрал Сараду до мурашек.
«Ты знаешь, когда я должен умереть. Ведь правда?»
Он всегда был таким спокойным и уверенным. Иногда веселым, иногда серьезным. Неужели все это время рядом с ней он думал о том, что она знает, когда он умрет? Знает вплоть до точной даты и молчит.
Осуждал меня за это? Или наоборот считал, что я права? Сам же решился спросить только сейчас…
Она так хотела, чтобы будущее не менялось. Просто живая мама, а все остальное пускай бы оставалось по-прежнему: друзья, исход Четвертой Мировой… Но после того разговора здесь же, у обрыва, Сарада с горечью поняла, что и прежний вариант будущего с живой мамой ее не устроит.
Мир без Шисуи… Я не хочу представлять себе мир без Шисуи.
Как было бы прекрасно, если бы в новом будущем все было, как и в старом: друзья, родители, Нанадайме, но еще и живой Шисуи. Сараде казалось, так и должен выглядеть рай. Однако глупо было надеяться на то, что все сложится именно так, как хочется ей, Сараде. Вселенная вряд ли в своем течении вдохновлялась мечтами наследницы павшего клана.
****
«Наше место, наше место», — повторял сам себе Шисуи, перепрыгивая с ветки на ветку.
Его все еще не покидало дурное предчувствие, поселившееся в душе после разговора с Данзо. Он опасался, что и Саске, и Сарада теперь могут быть в опасности. Мало ли, что взбредет в голову хитрому старику? Было бы неплохо, если бы Сарада тоже оказалась у обрыва. Как раз бы забрал ее домой от греха подальше.
Вот только, если они на обрыве пересекутся с Итачи...
Шисуи уже был и не рад, что открыл Сараде это тайное место. Мог ли он рассчитывать, что Итачи снова когда-нибудь назначит встречу там же, на обрыве? Сейчас Шисуи бывшему другу уже совсем не доверял, однако интуиция подсказывала ему, что со стороны Итачи девочке ничего не грозит, а значит, их потенциальная встреча становится все более любопытной.
Если только Сарада действительно там.
Шисуи давно не видел ни Итачи, ни Дайсу и понятия не имел, что могло понадобиться отцеубийце в Конохе. Просто хотел убедиться, что Саске в порядке? Но к чему для этого назначать личную встречу?
Шисуи продолжал перемещаться с ветки на ветку, а инстинкты шиноби все больше обострялись с каждым прыжком. Сердце охватила тревога, и Шисуи принял решение остановиться и осмотреться. Он спрыгнул с дерева на землю и активировал шаринган, но глаза обожгло страшной болью.
Ч-черт. Все еще не восстановились.
От боли и напряжения выступили слезы, но Шисуи стерпел. Оглядев окрестности, он неожиданно заметил в кустах несколько очагов чакры. Нет, не просто несколько. Больше десятка. На разной дистанции, кто-то ближе, кто-то дальше. И все пытались максимально скрыть свою чакру.
По спине пробежал холодок.
Засада? Неужели Корень?
Как же не вовремя. С такими глазами он не сможет сражаться в полную силу.
Хотя Корень — не Орочимару. Справлюсь и так, конечно, но все-таки лучше не рисковать.
Шисуи решил отступить.
Он попытался сделать шаг назад, однако тело почему-то не подчинилось. Ноги будто приросли к земле.
Техника? Но я ничего не чувствовал. Когда?
Из зарослей выступил мужчина с забинтованным лицом.
— Данзо, — сцепив зубы, выдавил Шисуи.
Течение чакры в теле как-то резко сократилось и сбилось. Глаза обожгло изнутри болью, и шаринган деактивировался. Красный лес стал обычным.
Лидер Корня неспешно ковылял, подбираясь все ближе и ближе, и остановился всего в нескольких шагах.
— Я сделал тебе хорошее предложение. Ты отказался.
Шисуи вновь попробовал шевельнуться, но, как и в прошлый раз, ничего не получилось. Данзо бесстрастно наблюдал за его тщетными потугами сдвинуться с места.
— Ч-что вы сделали?
Шисуи вспотел. Он не понимал, что происходит, но подсознательно чувствовал, что добром дело не кончится. Ветер скользнул под свободную футболку и остудил влажную спину. По мокрой коже вместе со сквозняком воздуха полз липкий страх. Шисуи, с трудом выжав из себя чакру, послал ее в глаза и оживил шаринган.
Дьявольщина. Даже обычный шаринган вызывает дикую боль, а Мангеке… Как ни пытаюсь его активировать, чувствую только боль, и ничего больше. И чакры не хватает… Черт! Почему я не могу нормально формировать чакру?
Глава 55. Мечта Учиха
55
Данзо наблюдал за сменой эмоций на лице Шисуи. Учиха все еще не мог сдвинуться с места и, судя по взгляду, откровенно паниковал.
— Твои глаза заработали тебе хорошую славу, Шисуи. Однако мне кажется, что ты будешь использовать их неправильно. Поверь, я найду твоим глазам куда более годное применение.
— Ч-что вы сделали?
— Право же, насекомые такие интересные создания, — ответил Данзо и шагнул ближе. — Если человека кусает мелкая мошка, он не чувствует укуса. Яд же скорпиона или паука может убить даже огромное животное.
Он сделал еще один шаг.
— Если бы существовало насекомое со смертельным ядом скорпиона, но кусающее, как мошка… Сопротивляться ему было бы невозможно.
Рядом возник шиноби в тигриной маске.
— Этот человек принадлежит к клану Абураме. Ты ведь умен, не так ли? Полагаю, дальнейшие объяснения не требуются?
Шисуи с виду напрягся и снова попробовал сдвинуться с места, но где там. Молодой Учиха выглядел настолько жалко и беспомощно, что губы Данзо растянулись в тоненькой улыбке.
— Расслабься. Яд не убьет тебя сразу. Ты проживешь достаточно, чтобы я успел забрать твои глаза. Свежие, вырванные из живого тела, приживаются куда лучше.
Данзо протянул руку к его лицу.
Голова неожиданно закружилась, пальцы коснулись пустоты. Мир менялся и плыл, и в нем больше не было Шисуи. Данзо вновь очутился у храма, где они встречались всего около часа назад. Лицо безобразного божества, потрескавшееся от древности, растягивалось и множилось. Золотой свет, разлитый по округе заходящим солнцем, резал глаза и казался каким-то ядовитым, смертельно опасным, словно не золото, а ртуть.
Гендзюцу шарингана… Черт. Я недооценил его.
Но все вдруг пришло в норму. Данзо снова увидел встревоженное лицо Шисуи и алый шаринган вместо привычной черной радужки.
Плеча касалась рука Сугару.
Вернул меня из гендзюцу. Отлично. Следует быть осторожнее.
Данзо уже не смотрел в глаза Шисуи, но лицо юноши опять начало двоиться, троиться…
Яд насекомых Сугару влияет на формирование чакры в клетках, но даже так этот мальчишка умудряется использовать свои глаза. Потрясающе.
— Данзо, ч-что ты…
— Что я делаю? — невинно осведомился Данзо и протянул левую руку к правому глазу Шисуи, стараясь не пересекаться взглядом с шаринганом.
Приподнял средним пальцем и указательным подрагивающее верхнее веко, которое щекотало кожу густыми ресницами, большим опустил нижнее, обнажая скользкое глазное яблоко. Животный ужас молодого парня можно было ощутить кожей. Он будто передавался импульсами в тело Данзо и еще сильнее разжигал его решимость. Пальцы проникли глубже, ухватили глаз, крепко, но бережно, чтобы не раздавить, и с силой вырвали из горячей глазницы.
Шисуи страшно закричал. В душе Данзо ничего не дрогнуло. Он прошел две мировые войны, и способность к эмпатии атрофировалось у него до основания.
Щеку Шисуи обильно заливала кровь. Парень жадно глотал воздух и издавал какие-то странные звуки, похожие на собачий скулеж. Его широкая грудь судорожно вздымалась. Страдания живого существа на расстоянии вытянутой руки ничуть не задевали Данзо, ему не было жаль искалеченного юношу. Он смотрел на лежащий в окровавленной ладони теплый шарик чужого глаза и ликовал. Сегодня его мечты сбывались одна за другой. Завладеть Мангеке. Убрать неугодного Учиху. Спасти Лист от Хокаге, который приведет деревню к гибели. Как только Хирузена не стало, оказалось, что эти мечты так просто осуществить! Лишь протянуть руку, и вот желанный глаз уже у тебя в ладони. Протянуть вторую — и будет уже два глаза.
Последние дни перед инаугурацией Годайме Хокаге Данзо удерживала только клятва, данная Итачи. Договор был лишь на жизнь Саске, Шисуи и Сарада в списке неприкасаемых не значились, но он все равно сомневался, как отреагирует гениальный мальчишка на его поступок. Однако выбора не было. Допустить к управлению Конохой выходца из Учиха, Данзо не мог никак, да еще и такого шустрого. Кроме того, ему не давала покоя мысль, что он может в любой момент попасть под контроль, как Хирузен.
— А теперь второй… — промурлыкал Данзо и потянулся к Шисуи.